для волос. И красиво упакованные бруски мыла, наверняка завораживали каждого посетителя этого волшебного места. В воздухе витала смесь запахов лаванды, розмарина, лимона и мыла, создавая в помещении расслабляющую обстановку. А единственный продавец в фартуке поверх сюртука приветливо улыбаясь какой-то даме и демонстрируя товар, своим тихим и уверенным голосом, невольно заставлял к нему прислушаться...
— Здесь есть еще один зал, — проговорил Мэтт, привлекая к себе мое внимание, — я еще думаю, как сделать отдельный вход, поэтому пока мужчины пересекают эту часть здания.
— А там какой товар представлен? — спросила, беглым взглядом осмотрев помещение и не найдя нахальной особы, догадалась, что та находится во втором, мужском зале.
— Табак и прочее, — небрежно ответил Мэттью, но было заметно, что он больше всего горд именно этим товаром. Покопавшись в памяти, я попыталась найти хоть какую-то информацию о табачном бизнесе Англии, но все было тщетно и, отложив на время этот вопрос, произнесла:
— Идем, посмотрим, там так же красиво, как и в этом зале.
— Хм… — неопределенно хмыкнул муж, взмахом руки приглашая меня пройти первой.
И в этой части магазина ассортимент оказался весьма разнообразным, а при входе в зал посетителя тотчас окутывал насыщенный аромат табака, который, казалось, пропитал это погруженное в полумрак помещение. Здесь тоже были деревянные полки, те же жестяные банки с табаком разных сортов, о чем говорили надписи на этикетках. Табак так же продавался россыпью и в аккуратных пачках, завернутых в плотную бумагу.
Там же на прилавке были выложены курительные трубки, вырезанные из дерева или сделанные из глины. Сами трубки отличались формами и размерами, от простых до роскошных, украшенных серебряными или костяными вставками. Особо дорогие экземпляры продавались в кожаных футлярах, застегивающихся на золотые или латунные застежки.
Ассортимент сигар был немного скромнее, всего несколько вариантов коробочек с наклеенными на них яркими этикетками с изображением пальм или кораблей. Каждая была дополнительно украшена золотым тиснением, что придавало сигарам статус неповторимого товара.
Ну и как же без нюхательного табака, что хранился в стеклянных банках с металлическими крышками. Судя по рисунку на этикетках, он был ароматизирован мятой, розой и лавандой. Рядом с ним были расставлены маленькие жестяные и серебряные табакерки, которые было удобно носить с собой.
В целом магазин моего мужа был пропитан атмосферой роскоши, где каждый товар был представлен с гордостью и демонстрировал мастерство изготовления. И, видимо, мой восхищенный взгляд не остался не замеченным, мужчина довольно улыбался и мне казалось, стал даже чуточку выше.
— За этой дверью мой кабинет и склад, Молли и Вильям, скорее всего, там, — произнес Мэтт, указав на скрытый за прилавком выход, — идем?
— Конечно, — кивнула, с сожалением ощутив, что очарование местом мгновенно исчезло, стоило мне только услышать имя беспардонной девицы…
Глава 13
— Скарлетт, — поприветствовал меня немного обрюзгший с намечающейся лысиной на макушке мужчина, совершенно непохожий на свою сестру.
— Доброго вечера, — проронила, не рискнув обращаться к незнакомцу по имени, вдруг я все же ошиблась и это был не Вильям.
— Мэтт, хорошо, что ты пришел, Боб прислал мальчишку с запиской, — заговорил мужчина, покосившись на дверь, в которую мы только что вошли, — на складе потеряли два ящика с кусковым мылом, а его мы собирались отправить к Бернарду в Глостер.
— Давай я съезжу, уверен, ящики снова засыпали мешками, — тут же проговорил мой муж, вопросительно на меня посмотрев.
— Не стоит, дорога до склада займет почти час, а магазин закроется уже через десять минут, я сам съезжу на склад, — произнес мужчина и, бросив на меня недоуменный взгляд, добавил, — Молли сказала, вы решили прогуляться.
— Да, — коротко ответил Мэттью, беглым взором осмотрев небольшой кабинет, с довольно аскетичной обстановкой, где, кроме, стола из темного, отполированного до блеска дерева, двух кресел, на одном из которых сидела Молли, и приземистого шкафа с книгами, ничего больше не было, недовольно уточнил, — Вильям, Дерека еще не было?
— Нет, думаю завтра, он привезет товар, — поспешно ответил, все-таки Вильям, вновь покосившись на дверь, и преувеличенно беспечным тоном, добавил, — ты его знаешь, он никогда еще не доставлял товар в срок.
— Да, — рассеянно кивнул Мэттью, поднимая со стола огромный талмуд.
— Значит, ты побудешь здесь до закрытия, — суетливо, как по мне, засобирался Вильям, все чаще бросая нервные взгляды на дверь и не дождавшись ответа Мэттью, рванул к выходу, — не волнуйся, я разберусь на складе.
— Хорошо, — задумчиво протянул муж, листая страницы расходной книги, в одно мгновение погрузившись в работу и, не обращая внимания на покашливание, продолжающей сидеть в кресле, Молли, он, подняв свой взгляд на меня, проговорил, — прости, я постараюсь быстро здесь закончить.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — предложила, игнорируя очередное фырканье нахальной девицы, которая не понимала или не хотела понимать, что здесь она явно лишняя.
— Хм… да, можешь принести чеки, они у Томи — продавец табака.
— Конечно, — кивнула и, бросив на обоих подозрительный взгляд, я, круто развернувшись, вышла из кабинета. В зале табачной продукции я терпеливо дождалась, пока Томи подаст мне пухлый конверт. Даже немного поболтала с милым парнем, который был столь любезен, что рассказал мне немало интересного о злачных местах городка. И посчитав, что времени прошло вполне достаточно, чтобы меня не заподозрили в ревности, я направилась к кабинету и была едва не сбита с ног, выскочившей из него Молли, чье лицо было искажено яростью и обидой.
— Кхм… вот чеки, — заговорила, неспешно подходя к столу, за которым устроился Мэтт, и как бы между прочим, проронила, — что с Молли, она выбежала из кабинета, злая, как шершень.
— Большинству не нравится слышать правду, Молли из тех людей, — неопределенно ответил муж, продолжая что-то записывать в еще одной довольно большой книге.
— А тебе? — вырвалось у меня, но идти на попятную было не в моих правилах, и я уточнила, — тебе нравится слышать правду?
— Предпочитаю в людях честность, — ответил Мэтт, прямо на меня посмотрев.
— Значит, я могу тебе сказать, что Молли к тебе неравнодушна?
— Я знаю, — удивил меня своими словами муж, вновь возвращаясь к прерванной работе.
— Она твоя сестра?
— Сводная, мой отец женился на Присцилле, когда мне было шестнадцать лет. У нее уже был Вильям, ему на тот момент исполнилось тринадцать и Молли шести лет. Вильям не
