богатом особнячке.
Как говорится, если хочешь что-то спрятать — спрячь это на видном месте. Для постройки башенных укреплений нам не хватало ни времени, ни ресурсов. Не говоря о установке дополнительных силовых полей, которые просто отсутствовали. Навроде тех, что устанавливались на корабли.
Крепкий особнячок с четырехметровым забором для нашего замысла подходил как нельзя лучше. Просторный гараж, спальни, санузлы… Все как у людей. Обслуживающий персонал и артиллеристы устроятся с шиком, даже на улицу выходить не нужно будет.
Кстати, сбежавших родов было достаточно, поэтому мы еще с серьезными лицами выбирали, сходу отбраковав несколько «рельсовых домиков». Все их будущие потери спишем на боевые действия с пометкой — компенсировать не собираемся.
Все происходило под строжайшей секретностью. Отыскали все возможные источники питания… Предварительно обшарили каждый сантиметр найденного участка на предмет прослушки или скрытых камер, способных на одном заряде батареи снимать месяцами. Взлом… подмена картинки… Пришлось на ходу озаботиться нужными спецами, завалив их деньгами… и временно ограничить свободу. То же самое произошло и со строительной бригадой. Все по обоюдному согласию. Прикапывать никого не пришлось.
Пол этажа сверху берегового рельсотрона завалили бетонными блоками с арматурой… Потолок укрепили вспомогательными опорами и плотными перекрытиями из стальных балок, чтобы если дом «сложится» от ответного огня — начинка пушки хотя бы в теории осталась цела. Сам вход в гараж тоже защитили не менее впечатляющей конструкцией. Рассредоточили охрану из наиболее надежных бойцов поблизости… Наконец вздохнули от облегчения.
Солнце уже начало свой путь к зениту. Что мы с Луньес управились до утра, контролируя процесс, — героическую звездочку на берет каждому!
Надеюсь, оно того стоило.
Проведенная ночь в кипящем котле работы немного сказалось на наших с Селией отношениях. Мы стали несколько ближе друг к другу.
Погладил дуло рельсовой пушки. Выждал момент, когда остались одни, присел рядом с расслабленно отдыхавшей девушкой:
— Селия, дорогая, даже не знаю, как тебя отблагодарить за такой подарок обороне города… Наш уговор еще в силе? — проникновенно подмигнул я.
— Какой еще… — потерла красные от недосыпа глаза Луньес и наконец вспомнила. — А, я сказала, подумаю…
— … Еле сдерживаю себя, чтобы от души не расцеловать такую хозяйственную боевую красотку, а она все думает и никак не может надумать… — с игривым возмущением сказал я. — Не отказываюсь от своих слов — хочу предоставить ей выбор куда.
— Но…
Возникшие было возражения утонули в моем взгляде. Она не нашла в себе сил сказать «нет».
— Ладно, поцелуй… Но только один, — поджала она губы и подставила щеку.
С чувством оставил влажный след на щеке, а затем заграбастал Селию в нежные, но крепкие объятия. Девушка вырываться не стала.
— Двейн!.. Я ему палец — а он по локоть решил откусить!..
Полушутливым тоном грозно сказала она.
Успокаивающе погладил по спине.
— Я понимаю, как ты устала, — шепнул ей на ухо. — … И каково это постоянно находиться в боевой готовности. Как вернешься к себе, обязательно поспи хотя бы до полудня. Договорились?
Селия дрогнула и слегка расслабилась.
— Угу… — едва разборчиво вздохнула она, положила голову мне на плечо и тоже приобняла.
Мы просидели так какое-то время, прислушиваясь то к биению наших сердец, то к звукам снаружи. Я даже успел войти в полудрему.
— Кхм-кхм, — кто-то кашлянул в дверном проеме. — Так вот вы где, голубки.
Еще до озвучивания я на грани сознания безошибочно определил постороннего, заглянувшего в гараж. Ну как постороннего… Это была Ларавель.
Селия вздрогнула и резко отстранилась, поправляя одежду. Сделала вид, что рассматривает рельспушку. Я зевнул, медленно встал и потянулся.
Ларавель сцепила руки на груди и оперлась о дверной косяк. Лукаво перевела взгляд с меня — на Селию — и обратно. Она будто видела меня насквозь. Если я правильно догадываюсь — скрывать «дела сердечные» от нее не имело никакого смысла. Да и с тигрицей Киарой она подозрительно быстро поладила… Моя интуиция говорила мне, что все не просто так.
— Чем это вы тут занимались, позвольте спросить? — вкрадчиво поинтересовалась она.
Селия поджала губы и оправдываться не стала, слегка вскинув подбородок — с ее языка сорвалось нечто среднее между «хмф» и «кх».
— Сеанс парной медитации после тяжелого трудового дня… Точнее ночи, — важно пояснил я, пройдя к выходу из гаража; оказавшись рядом с Ларавель едва слышно произнес. — От тебя ничего не спрячешь, моя-дорогая. Кхм…
И легонько отвесил ей шлепок по попе, замаскировав кашлем.
— Ну-ну… Сочту за комплимент… — в ответ прищурилась она. — Дома поговорим…
Краем зрения заметил, как Селия недоуменно скосила взгляд в нашу сторону. Звук шлепка и в самом деле вышел необычным. Приглушенный хлопок в ладоши?..
Чинно скрылся в прихожей гаража.
* * *
Как только Двейн ушел, Селия буркнула:
— Лара, это не то что ты подумала… Мы…
— Неужели прям-таки вовсе не то? — мягко перебила ее Ларавель и хмыкнула. — Помни мои вчерашние слова. Я — не препятствие, лишь одно целое с Двейном…
Напоследок она добродушно подмигнула слегка ошеломленной Селии и отпрыгнула назад, тихо растворившись в темноте.
* * *
Остров Хайм. Одноименный город. Арендованный особняк рода Вэйхуа.
В гостиной находилось двое — Ван Лицинь и его старший брат — коренастого вида мужчина лет за сорок, одетый в зеленую одежду свободного покроя, выполненную в традиционном китайском стиле. Звали его Ван Минхао. Он был энхансером в ранге Мастера. Его острый взгляд под кустистыми бровями внимательно смотрел на Ван Лициня, который с почтением рассказывал о конфликте в городе Мантау.
Периодически они оба прикладывались к чашкам с чаем, содержимое которых пахло мятным пряным ароматом.
Ван Лицинь почти не смущался по поводу своего позорного изгнания из Мантау. Он с надеждой, не свойственной его возрасту, заглядывал в глаза брата, который был всего на несколько лет старше него. Статус Минхао в роде Вэйхуа —намного выше статуса самого Ван Лициня. Ван Минхао был мужем двоюродной сестры главы рода.
Лицинь верил — его брат все разрешит и накажет обидчиков, как он это делал в детстве и юные годы.
— Ли, ты бесполезен и никчемен, — глухим голосом наконец заговорил Ван Минхао, как только младший брат замолчал. — Все твои действия были направлены на то, чтобы нечто подобное и случилось. За столько лет ты так и не взял под контроль маленький городишко, сопоставимый по населению с нашей родной деревней, а ведь это
