какова истинная причина нападения на твою базу? Почему несколько фракций объединились и напали на тебя позавчерашней ночью, а не неделю назад или неделю после?
Луньес помолчала, глядя мне в глаза и прикидывая — говорить или нет. Точнее — что говорить, а что нет. Что скрытая причина имело место — представлялось мне очевидным. Она тоже это понимала.
— Ко мне пришла партия некоего груза, — обтекаемо ответила она.
— Наркота? — удивился я.
— Сам ты наркота… — недовольно пробурчала Луньес. — Груз очень ценный. Я выступаю всего лишь посредником и должна переправить его дальше на восток. Как о нем стало известно… Вообще без понятия. Были соблюдены все меры предосторожности, разве что…
— Крот?
— Вероятно.
— Значит, ты еще и контрабандист… — задумчиво поскреб я кожаный подлокотник сиденья.
Восток… Что там у нас на востоке, помимо Австралии?.. Ближайшей будет именно Латинская Конфедерация.
— Разовая акция, не часто таким занимаюсь, — уклончиво ответила Луньес и решила пояснить, видя вопрос на моем лице. — Сроки сдвинулись, поэтому я поплыву на сделку завтра рано утром. У меня нет права распространять подробности. Не моя тайна, здесь замешаны очень серьезные деньги… Вместе с не менее серьезными людьми.
Селия сделала паузу и прищурилась:
— … Настолько серьезными, Двейн, что именно они согласились почти за бесценок передать в мое распоряжение целое береговое орудие…
— Береговой рельсотрон⁈ — резко встрепенулся я, на ходу перечерчивая в голове планы. — Что ж ты раньше не сказала, красавица⁈
— … не считая мелочи в виде подводных мин и прочего вооружения, которое просто так не найти в свободной продаже. Представляешь, что это за люди… И рыночную стоимость всего этого? — Луньес довольно улыбнулась моей поспешной реакции и пояснила. — … Завтра хотела посмотреть на твое выражение лица.
— Если ты действительно завтра привезешь рабочую береговую пушку, то я… Я тебя от души расцелую!
— Обойдусь.
— Ну хотя бы в щечку.
— Я подумаю…
* * *
На выходе из штаба мой мозг не переставал работать. Луньес кажется все более непростой. Береговое рельсовой орудие… Цена на такое просто космическая. Достаточно сказать, что за двадцать лет с начала бурного развития Мантау, власти и рода смогли приобрести всего два таких орудия. С помощью пожертвований «в общак», теневых махинаций или с доли по крышеванию пиратских шаек — это уже дело десятое.
С таким подарочком наши потери в предстоящем сражении существенно снизятся. Можно будет попробовать не затягивать конфликт. Предстоит слегка изменить тактику. Но, разумеется, подумаю об этом только тогда, когда воочию увижу орудие на позиции после пристрелочного выстрела.
Любопытно… Надо обязательно узнать, что за груз переправляет Луньес и почему так скрытно. По крайней мере для себя я теперь выяснил, что родам и местным авторитетам не просто моча в голову ударила, когда они решили устроить покушение на Селию, после чего сразу напасть на ее укрепленную территорию.
Из теней коридора выскользнула знакомая гибкая фигура…
* * *
Двейн обнял ее, поцеловал сначала в губы, затем в лоб. На мгновение осмысленно заглянул в глаза, но после его взгляд снова стал неопределенным и погруженный в себя. Загадочным. Словно не от мира сего. Его мысли снова заблуждали слишком далеко.
Как же редко Двейн думал о ней. Ларавель вздохнула, прижимаясь к его торсу. Ей, как и каждой женщине, хотелось большего от своего мужчины.
Каждый раз замечая его внимание — сердце девушки начинало биться чаще. Никто никогда не был с ней нежен также, как и он. С самой первой встречи. Казалось, он понимал ее без слов.
— На днях тебя будет ждать приятный сюрприз, — шепотом сказала она. — Я знаю, как забрать часть груза с твоих плеч.
При слове «груз» Двейн бросил на нее внимательный, слегка подозрительный взгляд, затем улыбнулся будто чему-то своему, но расспрашивать не стал.
— Буду ждать, Вэль… Буду ждать. Идешь? Поужинаем?
— Я тебя догоню… Мне нужно переговорить с Селией.
— Только не ссорьтесь, — кивнул он и ласково провел рукой по ее спине, прежде чем уйти.
Двейн действительно ей доверял. Она не хотела его разочаровать.
Ларавель проводила его фигуру влюбленным взглядом, внутренне удивляясь: менее чем за месяц его спина стала еще мужественнее и шире. Ранее волевой взгляд был заключен в худом юноше, которого словно годами морили голодом; теперь… теперь он набрал веса и мышц не только в переносном смысле. Даже его рост, кажется, увеличился.
Следующие мысли заставили Ларавель слегка покраснеть. По ощущениям, «там» тоже стало «больше».
Она поправила одежду, подозрительно оглянулась по сторонам и наконец направилась к коридору, ведущему в подвал, который охраняли двое вооруженных бойцов Селии.
Им предстоял довольно… интересный разговор. Ларавель хотела вывести ее на чистую воду.
* * *
Лица казались расслабленными. Две женщины не моргая уставились друг на друга. Алые глаза против жгуче черных. Словно две хищницы. Обе имели боевой и совсем не простой нрав, который они старались не показывать перед Двейном, поскольку неосознанно чувствовали, что за такое он их по головке точно не погладит.
Даже если сильная женщина возжелает находиться рядом с сильным мужчиной — последний никогда не потерпит, чтобы она слишком вольно обращалась с силой по отношению к нему. Иначе никакой он не сильный мужчина, а слабак. На эмоциональном уровне любая женщина это чувствует, пускай и неосознанно. Это был своего рода закон природы, человеческого социума и взаимоотношения полов в частности.
Ларавель боком уселась прямо на стол, показывая тем самым зубки и отношение к субординации. Селия даже глазом не моргнула, она была спокойнее воды в безветренную погоду. Она скрестила пальцы на уровне груди и давяще облокотилась на стол, исподлобья рассматривая зашедшую гостью. Из-за тусклого освещения облик обеих женщин принимал демонические черты.
Глава 5
Ранее их первое знакомство прошло не самым доброжелательным образом. Время будто остановилось и сейчас происходило продолжение… Самое интересное — обе женщины совсем не излучали друг к другу неприязнь. А до этого даже дежурно раскланялись: Ларавель чинно постучала, спросила разрешение войти, а Селия без вопросов впустила ее, сказав присаживаться.
Ларавель сменила положение, оказавшись совсем рядом с Луньес, и снова присела на краешек стола. Словно на краешек лезвия. Словно сама стала лезвием, лежащим на краешке стола.
Им предстоял откровенный разговор.
— Да, Лара? Ты что-то хотела сказать? — равнодушно спросила Селия, продолжая играть в гляделки, и не успела
