наша борьба, выражаясь официозным языком, с неоколониализмом правящих элит подошла к концу с изгнанием их с острова, то вы очень сильно ошибаетесь!
Лица многих горожан стали задумчивыми и серьезными. Непонимающими. Требовалось объяснение.
— Нам с вами предстоит построить новое общество, уголок, где власть будет принадлежать самым достойным, сделавшим больше всего для города и народа в целом. Будущее Мантау по-прежнему неопределенно, расслабиться сейчас — значит потерпеть поражение в будущем. Как правильно заметила госпожа Луньес, нам сейчас как никогда важна консолидация всего общества, всех его ресурсов. Мантау теперь по праву стал более свободным и более безопасным местом. Но эта свобода в первую очередь внутренняя, а не внешняя. Творить беспредел теперь не позволено никому. Ни богатым, ни бедным. Вне зависимости от их социального положения. Я это говорю в первую очередь для тех, кто не понимает саму суть гражданской свободы. Вместе с большей свободой к вам пришла и большая ответственность за будущее города. Какая? Вы вскоре сами поймете.
Я сделал небольшую паузу, давая осмыслить мои слова.
— Как лидеры новой формации, мы с Селией хотим преобразовать не только политическую, но и другие сферы жизни общества. Мы постараемся сделать так, чтобы Мантау превратился в процветающий, безопасный и чистый город! Чтобы больше никто не голодал! Имел возможность трудиться себе во благо! Получать за это достойную плату! В наши планы включена и доступная всем и каждому медицина! Продовольственная помощь самым бедным!
Толпа не выдержала и послышались крики поддержки. Дождался пока они немного утихнут, и внезапно стукнул по трибуне ладонью, отчего люди в первых рядах слегка испугались.
— … Сейчас у нас и вправду есть такие возможности… Но все наши решения могут пойти коту под хвост! — более выразительно продолжил я, чем привлек еще больше внимания к своим словам. — Ибо, как вы знаете, малайская акватория — не самое безопасное место. Мы находимся у самого перепутья, где если мы столкнемся с неприятностями — нам мало кто сможет помочь… Только мы сами! Мантау уже сейчас грозит неминуемая опасность и не только от других якобы свободных островов. Пиратские бароны… аристократические семьи… Как только мы дадим слабину — и в город снова хлынут потоки людей, подобных Филчу и Кхан Синху! Вы же не хотите этого? — повысил голос я.
— Не-ет!
— Не хотим!
— Ублюдкам в Мантау теперь не место!
Послышался крик души народа, который уже многого натерпелся.
— Вы абсолютно правы. Именно поэтому так важно, чтобы у города была своя армия и способный командир, который всем сердцем не желает возвращения старых порядков! У вас есть кто на примете? — с уверенной улыбкой спросил я.
— Это вы-ы!
— Вы достойны!
— Двейн, мы хотим, чтобы командиром стал ты!
Большинство людей идейно закричали. Теперь, если кто-то решит сместить мою предполагаемую кандидатуру — ему придется сильно постараться. И не важно — Мадам Вайс это будет или же сама Луньес по каким-то пока неизвестным мне причинам.
— Кхм… Благодарю за вашу пламенную поддержку. Вы все верно поняли. Если мне дадут такую возможность, я буду с честью защищать Мантау от любых посягательств и возможных угроз. Никакие Филчи и гнилые родовые аристократы больше не смогут, прикрываясь статусом и деньгами, хозяйничать здесь, как у себя дома, и плевать на головы тех, кто находится ниже, — я экспрессивно махнул рукой. — Перефразируя одно древнее русское выражение, пока я жив и сердце мое бьется — я силой и правдой буду служить справедливости! Справедливости для всех!..
В порту раздались самые горячие аплодисменты за сегодня. Крики безусловной поддержки и воодушевленные взгляды, смотрящие с надеждой на тебя и свое будущее.
Не хочу разочаровывать тех, кто тебе поверил. Кто пускай и на мимолетном исходе чувств, но всей душой хотя бы на мгновение тебе доверился.
Видимо, политик из меня пока не очень…
* * *
На следующий день.
Сейчас я находился в новенькой резиденции на берегу моря, которая досталась мне «по наследству» от Филча. Помимо кораблей — у него имелось приличное количество движимого и недвижимого имущества. Какая-то часть перепала и мне на правах завоевателя.
Лицевая часть резиденции вместе с двориком выходила на улицы города, задний фасад через калитку — к берегу моря. Половина резиденции терялась в растительности, переходящей в джунгли. Потенциальный неприятель, если таковой найдется, смертельно удивится, если попытается проникнуть на территорию моего особняка со стороны леса. Обычно дремлющей Киаре вряд ли понравится компания посторонних. Особенно посторонних с недобрыми намерениями.
Ларавель также переехала ко мне, ну а как иначе?..
После проводов и взятия под контроль города, я переселил в Мантау кучу народа — семьи бывших пиратов, обслуживающий персонал, в общем, почти всех с пиратской базы Накула. А саму базу законсервировал и заминировал до лучших или скорее — худших времен. Оставил пару сторожей-наблюдателей из числа бывшего персонала, которые согласились на мои условия сотрудничества.
Работенки на самом деле в этом плане хватало. До тех пор, пока не будет доставлена видеоаппаратура, — «глаза и уши» понадобятся по всей береговой линии. Чтоб ни одна крыса большим отрядом не могла проникнуть на остров без нашего ведома.
Кстати, большинство обеспеченных пленников с базы Накула сдержали свое слово. Пара моих анонимных счетов уже пополнилась на тысяч сто в фунтовом эквиваленте. С миру по нитке, как говорится…
Но более всего мое материальное положение поправили обнаруженные тайники в особняке Филча: в сумме шесть миллионов фунтов наличными различной валютой и еще пара сотен на обезличенных карточках, которыми мог воспользоваться любой. Какие суммы у него лежали на именных счетах — никто, наверное, теперь не узнает, если конечно наследнички не объявятся… Накул по сравнению с Филчем оказался тем еще нищебродом-конспиратором — до сих пор неясно, где хранил свои сбережения. То ли в землю где закопал, то ли еще чего, чертила… Ну хоть товар с последнего захваченного его командой судна предположительно сможем реализовать на триста тысяч фунтов — и на том спасибо.
Деньги с карточек Филча пошли на премии бойцам, а шесть миллионов мы с Луньес поделили пополам. Плюсик ей в карму и характер. Ведь она могла не афишировать нахождение тайников и не обязана была делиться. Многое говорит о человеке. В современном обществе редко можно встретить женщину, которая не падка на большие деньги. Луньес этим своим поступком еще больше закрепила за собой образ идейной, благородной и своенравной женщины. По крайней мере — в моей голове.
Не
