Итак, господа представители, у нас есть два варианта развития событий, — не спешно заговорила она. — Хороший и не очень хороший. Не очень хороший, надеюсь, даже не будет озвучен.
Луньес сделала паузу, давая всем осмыслить ее слова, и продолжила:
— Многие из вас уже наверняка попытались связаться со своими отрядами телохранителей и вооруженными группами подчиненных. И у вас закономерно не получилось. У меня тоже. Кто приложил к этому руку — я сама теряюсь в догадках… Однако… — ироничная складка возникла у нее на переносице, словно Селия хотела насмешливо улыбнуться, но быстро успела взять свое лицо под контроль.
Люди в зале шевельнулись и напряженно засопели, не оценив ее юмор.
Пауза, сделанная Луньес, затягивалась, словно она о чем-то задумалась или пыталась сдержать свои истинные чувства.
— Продолжайте, госпожа Селия, — сохраняя лицо, поторопила ее Мадам Вайс. — Мы вас внимательно слушаем.
— Кхм… Да, спасибо. Однако благодаря вовремя пришедшему отряду во главе с командиром Дунканом, — представила она негра с пулеметом, — мне стало известно, что происходит снаружи.
В город вошла толпа людей, скандирующих антиправительственные лозунги, и сейчас мои люди пытаются определить лидеров митингующих. По моим данным, на улицах города собралось уже более тысячи человек и аппетиты их распаляются. Они требуют свержения власти и улучшения своего благосостояния. Им надоела тирания главарей пиратов на острове, нищета и произвол бандитов в самом Мантау. По их мнению, вышеперечисленное происходит при попустительстве заправляющих в городе родов аристократов…
— И что же вы предлагаете, госпожа Луньес? — подыграла ей Мадам Вайс, прищурившись.
— Я предлагаю услуги своей фирмы Револе Гранде. Мои отряды помогут Мантау снова вернуться к спокойствию. Но для этого мне официально нужно повышение своих полномочий в городе. Предлагаю сделать следующее — назначить меня временной главой совета. По конституции города — это возможно сделать во время объявления военного положения, войны или при вооруженном перевороте. Хочу довести до сведения собравшихся, что сейчас происходит начальная стадия мятежа, и у меня уже есть подозрения, кто за этим стоит, — Луньес недвусмысленно посмотрела на Лициня и Эрвина. — Выношу вопрос на повестку собрания и предлагаю проголосовать.
На большом экране позади латиноамериканки возник вопрос: выбрать ли Селию Луньес временной главой совета?
— Луньес, вы понимаете, что делаете? — скрипучим голосом, с сильным азиатским акцентом наконец заговорил Лицинь Вейхуа. — Вы поплатитесь за свои действия.
— О чем вы, господин Вэйхуа? Это угроза? — прищурилась Луньес.
— Нет… Предостережение, — понизил голос Лицинь и похолодел, когда заметил, что дуло пулемета теперь целилось сугубо в его сторону.
— Я вас услышала.
Один из представителей фракции Холландов неуверенно поднял руку и тихо задал животрепещущий вопрос:
— Что будет если не наберется необходимое большинство голосов?
Луньес снова даже не нужно было подавать знак, один из командиров сообразил и передал тихий приказ. Несколько пехотинцев как бы невзначай направили стволы в сторону говорившего, который от страха вжался в кресло.
— Тяжелые времена требует тяжелых решений, — равнодушно подтвердила Луньес невысказанную угрозу. — Надеюсь на здравомыслие и сознательность членов совета.
Минуту спустя все проголосовали. Большинство ответили за, а фракция Мадам Вайс традиционно воздержалась, на что Луньес даже не обратила внимание.
В зал неожиданно вбежал человек в военной форме без опознавательных знаков и передал Луньес листок, после чего также исчез.
Селия прочитала содержимое листка, нахмурилась и вздохнула.
— Итак, — заговорила она снова, — теперь я выбранный представитель, наделенный наибольшей властью в совете. Только что при вас я получила записку с требованиями, выполнение которых побудит митингующих покинуть улицы города и вернуться по своим домам. Завершить митинг без лишнего погрома и кровопролития. Но их требования понравятся далеко не каждому члену совета… Боюсь, придется снова проголосовать.
— Что за требования?
Мадам Вайс снова спросила за всех собравшихся.
Глава 2
Луньес вздохнула и виновато посмотрела сначала на Лициня, а затем на Эрвина:
— Прошу прощения у представителей рода Вэйхуа и Холланд, до этого я подозревала именно вас в мятеже… — прикусив губу, она покачала головой, а ее игре восхитились многие собравшиеся. — Лидером митингующих, а, следовательно, и бунтовщиков оказался некий человек по имени Двейн, и его требования таковы: исключение из совета города людей Вэйхуа и Холландов, а также всех их приближенных. В ином случае, он грозится устроить военный переворот с множеством жертв, в том числе со стороны аристократии. Он дает родам Вэйхуа и Холландов полдня, чтобы они вместе со своими вассалами и приближенными покинули город и остров Джайрам.
Голос Луньес дрогнул, ее красивое личико побледнело, а негр за ее спиной неожиданно направил в ее сторону пулемет. Теперь все находящиеся в зале запутались еще больше. Неужели кто-то стоял за Луньес и решил использовать ее в темную?..
Однако наиболее опытных интриганов подобное представление конечно же не провело.
— Что будет с нашей собственностью и бизнесом? Этот как его… Двейн, не сказал? — сквозь зубы процедил Лицинь, подавляя свою гордость.
Он прикинул последствия, и теперь даже ему пришлось подыграть, иначе и так хаотичная ситуации грозилась полностью выйти из-под контроля. Он примерно понимал, какой характер у Луньес и что она не пойдет на тотальные жертвы ради своей цели, но он совершенно не знал ни о каком Двейне и тем более — что можно от него ожидать. А если тот решит пустить Лициню пулю в лоб, невзирая ни на какие последствия?..
Из всех собравшихся наблюдателей и представителей совета лишь Кхан Синху показалось имя Двейна смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где мог ранее его слышать… Его змеиные глаза даже прищурились от напряжения, ведь эта информация могла оказаться важной для него и его покровителя.
Но он так и не вспомнил.
Луньес сглотнула, всем видом показывая, что не знает ответа на вопрос главного представителя рода Вэйхуа.
— Позвольте мне ответить, — громким басом неожиданно заговорил негр с пулеметом. — Двейн сказал, что если рода подчинятся его требованиям и не будут испытывать его терпение, то он не перейдет границы и не станет трогать чужую собственность.
На лицах многих богатых людей в зале появилось облегчение. Уйти «побитыми» и униженными — это одно, но побитыми, униженными и ограбленными — совершенно другое.
Луньес озадаченно привлекла внимание леди рода Тоеден:
— Мадам Вайс, как временная глава совета, вам, как независимой стороне предлагаю определить, что Двейн имеет
