в гражданском стали незаметно скапливаться неподалеку от ключевой инфраструктуры города. По улицам уже бродило множество горожан, поэтому наши бойцы не сильно выделялись. Оружие передали после.
У Луньес имелось порядка ста пятидесяти бойцов различной специализации. Плюс мои восемьдесят с хвостиком, вперемешку: «головорезы-ветераны» вместе с новобранцами из числа пиратов Накула и жителей деревни Вахай. Я мог попытаться завербовать и двести пиратов, например, посулив перспективы и выгоды бывшей команде Филча, но не стал этого делать. Время критически поджимало и использовать такую сомнительную ораву людей было опасно и неэффективно — информация могла просочиться наружу и контроль бы оставлял желать лучшего. И так, можно сказать, ходили по самой грани.
Как только Луньес подала сигнал, начался захват и оцепление ключевой инфраструктуры города. Органы самоуправления. Промышленные объекты. Местная тюрьма. Штаб народной дружины. Электростанция. И так далее. Особое внимание уделили особнякам аристократов. Штурмовать их не стали, но на окружение потратили едва ли не половину всех наших людских ресурсов. Все это сейчас происходило в реальном времени.
— Приступайте ко второй части плана!
Приказал я в коммутатор, довольный лаконичными сообщениями боевых групп.
Конечно мы с Луньес не грезили наивностью, думая, что на одном лишь эффекте неожиданности сможем удержать город, который сейчас временно лишился головы.
В бинокль взглянул на его окраины, откуда послышался звук сирен и крики множества людей, которые постепенно начали заполнять улицы города — большинство, разумеется, ничего не понимало. С любопытством они наблюдали за процессией, которая пришла из пригорода.
Еще до рассвета Луньес тайно послала небольшие группы людей в сторону пригородных деревень, чтобы собрать и побудить народ на митинги против текущей власти. Власти аристократов.
Почему агитация шла именно в пригороде и деревнях? Все просто — там имелась плохая связь с городом, отчего мало кто мог связать два и два и вовремя заметить, когда на большой территории раскинулся кластер сетевых подавителей. Возможные «слухари» не имели возможности вовремя доложить наверх.
Одновременно с агитацией, малыми боевыми группами город заранее взяли в скрытое окружение. Активно использовались дроны с тепловизорами. К тому моменту у КПП в город дежурили в основном бойцы Луньес, которые на местах озаботились оглушением или ликвидацией народной дружины из числа иных фракций города.
Агитация в пригороде прошла успешно еще и потому, что Луньес заранее озаботилась этим вопросом. Как я и думал, еще до встречи со мной она долгое время вела скрытую подготовку… Если и не к вооруженному перевороту, то по крайней мере для набора политических очков. Люди из ее фракции активно помогали самым бедным и незащищенным слоям пригорода и ближайших деревень. В то время как сама Луньес — лично участвовала в управлении городскими кварталами в ее зоне влияния. Тем самым она уже давно заслужила доверие широких масс населения.
К утру неподалеку от Мантау скопилась процессия из нескольких сотен недовольных человек с плакатами и лозунгами «за все хорошее и против всего плохого». Против тирании пиратов, власти аристократов и их ставленников в уголовной среде. Когда митингующие беспрепятственно вошли в город, их стало кратно больше — и послышались крики уже о свержении всей власти в целом. Тем самым они отвлекали на себя большую часть внимания исполнительного аппарата города.
По нашей задумке, к той изначальной паре сотен человек сейчас должны постепенно присоединяться все новые и новые волны людей даже с кварталов, не подконтрольных Луньес. Протесты принимали стихийный характер. Здесь скрытную роль уже сыграл Луан Джаа, тот самый паренек, которого я завербовал и спас от произвола местных мажоров. Рано утром среди коренных жителей нескольких районов он ненавязчиво распространил слух, что сегодня город ждут большие перемены, тем самым поджигая любопытство даже у самых аполитичных людей.
Как таковой информацией, что вообще происходит, до самого полудня не владел никто кроме меня, Дункана, Ларавель, Луньес и ее заместителя Беренадо. Даже сейчас — лишь наиболее приближенные к оперативной обстановке понимали в целом, что происходит. И в основном среди тех — кто окружил парламент города.
Каюсь, поначалу я хотел посулить многим из горожан деньги, если они выйдут на улицу. Однако почти сразу понял, что в дальнейшем подобный ход мог аукнуться самыми нежелательными последствиями. В том числе повторением — но платили ли бы уже наши будущие враги.
За счет снижения эффективности народных масс мы зато приобрели более аутентичный характер самих народных волнений. Кажется, именно так написано в одном из «манускриптов революции», которые я внимательно просмотрел перед тем, как решиться на военный переворот в Мантау.
В центре города полностью отсутствовала любая связь. Несколько улиц вокруг городского совета были забаррикадированы наиболее элитными войсками Луньес. Главная дорога — вообще заминирована. Здесь же находились и Сэм с десятью пиратами-энхансерами второго ранга. У всех имелись противотанковые гранаты, а у шестерых — индийские гранатометы «Нирвана гренаде», из которого меня когда-то едва не убили.
Так что любому энхансеру третьего ранга придется несладко, решись он на прорыв к зданию советов. Да и я здесь находился на просто так, готовый прийти на помощь в любую секунду. За моей спиной висел миниатюрный рюкзачок с парапланом. Очень удобная вещь, скажу я вам. За несколько секунд она позволяла мне попасть почти в любую точку городской площади перед парламентом или в само здание. Ну и Ларавель со мной находилась не просто так — сдвинуть прицел с окон городского совета на площадь перед ним не сильно сложно.
Я все ждал, что могло пойти не так, поэтому больше обращал внимание на зал совета. Именно там могла совершиться глупость — а затем и ненужная бойня. Надеюсь, Луньес сможет все уладить и договориться. Нам в любом случае нужно выкурить из города верхушку родовых элит. Желательно бескровно. Окрепнуть. Набрать жирка. А там посмотрим.
* * *
— Что все это значит, Луньес?
Селия передал винтовку подчиненному и неспешно направилась к трибуне.
— Господин Холланд, будьте добры, вернитесь к своему месту, — сказала она с легкой издевкой.
— А? Да-да.
Опустив голову, под взглядами всего зала Эрвин неуверенной походкой спустился и уселся за стул в одном из первых рядов. С его лица ушла былая спесь и лживая добродетель. Теперь он стал маленьким трусливым человеком, и как бы все не закончилось — после сегодняшнего его репутация никогда не будет прежней. Луньес их абсолютно переиграла, а его лично — уничтожила. Он очень многое наговорил, но все теперь оказалось пустым трепом в глазах не только его самого, но и окружающих.
Селия встала за трибуну.
—
