мясникам на рынок и тем трактирам, что не гонятся впереди планеты всей.
Шкуры же развезите по тем ткачам и кожевникам, с которыми мы работаем. Они тоже уже в курсе и знают, сколько денег должны подготовить.
А чтобы мой гость на заметил, что товара уже нет, накидайте туда всякого хлама и закройте тем же полотном, как можно более естественно.
От кучера можете избавиться, вызвав ему пару шлюх, что уведут его к себе.
Судя по тому, что я видел из окна, он очень падок на женщин.
Вопросы есть? — Артур разговаривал жестко и властно раздавал приказы и инструкции своим слугам. Он хотел получить деньги как можно быстрее.
Слухов про надвигающуюся смерть становилось все больше и больше. Кто-то даже говорил, что среди нищих уже были первые жертвы, подходящие под описание пророчества. А значит, нужно было торопиться уезжать из этого города.
— Только один, господин Тревиль, — неуверенно обратился один.
— Да, Саймон? — возвращаясь к реальности из своих мыслей купец.
— Можно ли самим взять по тушке этого деликатесного мяса? Хотя бы в счет зарплаты или хоть с небольшой скидкой, — Саймон пытался как можно более вежливо и аккуратно обратиться к своему начальнику. Несмотря на то, что вопрос задал он, говорил по большей части от всех слуг. Всем хотелось попробовать эту новинку, но вот позволить себе её купить по розничной цене они не могли.
— Хм. Можно. Если будете брать из первой части, то можете взять по одной штучке бесплатно, если из других, то так и быть, я удержу из вашей зарплаты закупочную цену тушки, только на забудьте сказать, кто сколько взял, — немного подумав ответил Артур. Все же тушек оказалось больше, чем он рассчитывал, и он мог позволить себе некую щедрость. Тем более, то мясо, что попортилось, он был готов выбросить, лишь бы не портить себе репутацию перед отъездом, но жадность брала своё.
Слуги обрадовались внезапной щедростью начальника. После слов, что они могут взять по тушке бесплатно, дальше уже мало кто слушал. Они уже представляли, как принесут мясо к своим семьям. И обрадуют их прекрасным деликатесным мясом. К тому же бесплатным. Фразу, что могут взять мясо получше, но за деньги, уже все пропустили мимо ушей. Мыслей же просто украсть не было ни у одного. Ведь Тревиль всегда узнавал о таких проступках. Тех, кто посмел украсть, редко находили после этого живыми.
Ходили слухи, что он лично их убивал и потом делал обивку для своей мебели, или же расчленял и продавал каким-то своим секретным клиентам — каннибалам.
Лишь избранные знали, что их убивали собственные коллеги за плату. И они же избавлялись от тел, так, чтобы никто не знал. Как правило, именно эти избранные это и делали.
— Ах, чуть не забыл. Сегодня ужин должен быть великолепным, поэтому будьте добры купить лучших продуктов на обратном пути и приготовить пир, как вы умеете в таких случаях. И само собой нужно подготовить скидочную комнату наверху для Агнессы. Если со всем справитесь в срок, будет повышенная оплата. Собрание окончено, за работу, — под конец вспомнил Артур, уже уходя в свой кабинет подготавливать бумаги для вечера.
Все слуги, распределяясь по своему профилю, принялись за работу. Кучера пригнали свои телеги. Курьер сбегал за девицами с легко раздвигающимися ножками. Те, в свою очередь, довольно быстро охмурили и увели кучера. Грузчики быстренько вначале перекидали товар с телег приезжего "Джона" на телеги своего начальника, а затем закидали вместо этого всякого разного хлама. К моменту, когда кучер вернулся на свой пост, никого из них и близко не было рядом с телегами.
Почти все уже были у мясников. И занимались следующим этапом.
Повар Тревиля же счел само собой разумеющимся взять несколько тушек для ужина в момент, когда грузчики перекидывали товар.
После чего отправился на кухню и смог выдохнуть уже только тогда, когда ужин закончился.
Ведь раз их гость не высказал ничего плохого, касаемо того, как он приготовил это деликатесное мясо, значит, все вышло удачно. Ведь этот приезжий купец явно пробовал различные способы приготовления собственного товара.
Да и начальник, вроде, остался доволен.
Сам повар, конечно, не видел, с каким аппетитом ел господин Тревиль, но раз после ужина к нему не зашёл, все прошло хорошо.
Артур же как и планировал, после того, как закончил сделку с Джоном, отправился в свой кабинет за уже подготовленными бумагами на продажу мяса трактирам.
А оттуда к уже готовым телегам с частью нормального мяса, чтобы совершить как можно больше сделок за этот вечер и, если потребуется, ночь. Ведь трактиры как раз работают, в основном, вечером и ночью.
Лишь уже садясь в карету, он услышал первый вздох своей дочурки из окна второго этажа и, довольно ухмыльнувшись, дал команду ехать.
Эта ночь прошла для него весьма утомительно, хоть и плодотворно.
Почти вся приготовленная часть была успешно распродана.
Но на это ушла почти вся ночь. Ведь уже весь город знал, что Тревиль не заключает сделки на голодный желудок. Оттого все трактирщики даже не заводили деловой разговор, пока купец не попробует их фирменное блюдо.
Кто-то умудрялся даже успеть приготовить новое блюдо уже из этого "деликатесного" мяса.
Под утро Артур уже жалел об этом своём принципе.
Вернувшись к своему дому уже на рассвете, он отдал распоряжение отвезти то, что осталось, к своим мясникам.
Пройдя в дом, он, едва не валясь с ног, доплелся до своего кабинета и убрал все мешочки с монетами в сейф.
Все так же с большим трудом он добрался до своей кровати, по пути велев не трогать его до самого вечера, так как раньше, чем после заката солнца, он не хочет просыпаться.
Несколько слуг знали, что здоровье начальника было уже давно довольно слабым, и он спал с каждым разом все дольше и дольше, чтобы не показывать никому, насколько он ослаб за последние годы. Даже своей дочери. Потому просьба для них была вполне привычной. И никто не осмелился его ослушаться.
Артур, не раздеваясь, завалился в кровать, забывая задернуть балдахин от насекомых и полностью будучи уверенным в том, что проспит не меньше, чем до заката, закрыл глаза, засыпая почти мгновенно.
И больше не проснулся.
20
Срать захочешь, штаны снимешь.
/Народная мудрость
Солнце еще не взошло, когда Джон добрался до лагеря за городом.
Уже на подходе он услышал смех, что заставило его брови подпрыгнуть двойным прыжком. За весь путь, который
