Читаем без скачивания Сребреники Иуды - Скотт Макбейн

На цокольном этаже камер не было — только комнаты для общественных занятий. Доктор Брек ввела их в небольшой зал, который, если не считать решеток на окнах, мало чем отличался от школьного класса. Стены были увешаны картинами, в углу стоял стол с апельсиновым соком в пластиковых чашках и печеньем на подносах. Несколько заключенных в синих рубашках и джинсах стояли за мольбертами, негромко переговариваясь. Никаких монстров. Вполне нормальная обстановка.

На картинах тоже никакого насилия. Автопортреты, корабли на рейде, цветы.

Студенты начали постепенно расслабляться, заговаривать с заключенными.

— Давно вы рисуете? — поинтересовался у заключенной Дейв Раттингер.

— Только начала. И не очень хорошо получается. — Она улыбнулась ему.

Он улыбнулся в ответ.

Женщина принялась объяснять, почему ей нравятся яркие цвета и сцены на море. Дейв кивал. Она была старше, чем на фотографии, примерно лет сорок пять. Детоубийца. Зарезала двоих соседских детей, сначала мальчика постарше, потом девочку. Пришла с работы усталая, а они слишком громко играли, мешали отдыхать. Теперь вот эта женщина говорила с Дейвом о ранних работах Винсента Ван Гога, высказывала предположения, почему художник использовал темно-зеленые оттенки.

К Донне Джексон подошел молодой человек.

— Принести вам апельсинового сока?

На вид он был на пару лет старше ее — года двадцать три. Красивый, с детскими чертами лица.

Он внимательно рассматривал вначале ее лицо, затем перевел взгляд на промежность. Странно, но Донна не чувствовала смущения, скорее жалость. У него уже давно не было женщины и не будет до конца дней. При других обстоятельствах они, возможно, пошли бы куда-нибудь вместе, кто знает? Он был симпатичный.

— Спасибо.

Она смотрела ему вслед, когда он шел к столу за соком. Парень был насильник. Причем сначала душил своих жертв, а затем совокуплялся с ними. А на вид — воплощенная невинность. Что подвигло его к этому? О чем он сейчас думает?

Прошел час, и студенты полностью освоились, оживленно беседовали с заключенными, смеялись. Пока все было хорошо.

— Пол, я хочу, чтобы вы посмотрели одного пациента, — сказала Эмма Брек. — Его привезли вчера. Восемнадцать лет, психопат. Убил всю свою семью. Бейсбольной битой и ножом.

— Конечно, — отозвался Пол.

Они поднялись по металлической лестнице на третий этаж. А студенты уже вовсю разгулялись, забыв, где находятся. Некоторые даже пробовали рисовать.

— Хотите прогуляться? — спросила тоненькая девушка с усталым лицом и пустыми глазами.

Сьюзенн Делейни узнала Мэри Драйвер. Они были почти ровесницы. Мэри сидела за серию зверских убийств. Она завлекала мужчин, а ее безумный дружок (теперь уже мертвый) их убивал. В красной папке было сказано, что у девушки низкий коэффициент интеллекта и ею легко манипулировать. Но способности к живописи у Мэри были, что подтверждали ее натюрморты.

— Не возражаю.

Они вышли в коридор. Мэри показала ей другие помещения на цокольном этаже. Хорошо укомплектованную библиотеку, комнату для игр.

— Это для мужчин. Но у нас в блоке С такая же.

Они легко разговорились. Сьюзенн, как ни пыталась, не могла обнаружить на ее лице признаки злодейства.

— Вас кто-нибудь посещает?

— Нет.

Они поднялись на первый этаж. Из выставочной комнаты внизу доносился смех.

— Почему здесь так тихо?

— А когда приходят посетители, заключенным в камерах приказывают не шуметь.

— Вот как? — Сьюзенн посмотрела на тяжелые стальные двери.

— А какой оттенок вашей губной помады? — спросила Мэри.

Так трогательно! Ну разве может такое существо совершить какое-то преступление!

— Как же вы здесь живете? — вырвалось у Сьюзенн.

— Оказываю услуги, — ответила Мэри.

— Что за услуги?

— Просто услуги. — Мэри загадочно улыбнулась. — Все оказывают услуги, иначе не выживешь.

Они двинулись дальше, обсуждая макияж, без которого Мэри сильно скучала. Ее приговорили к пожизненному заключению.

— В этой камере сидит Шон Патрик, — сказала Мэри между делом.

Сьюзенн вздрогнула. Фамилия серийного убийцы вернула ее к действительности.

— Пойдемте назад.

— Сейчас, — сказала Мэри. — А вот здесь сидит Джером Стинсон, который убивал своих жертв топором.

Неожиданно Сьюзенн почувствовала, что ее начинает подташнивать. Внутренний голос настойчиво повторял, что пора возвращаться, иначе случится нечто ужасное. Она развернулась, но, видимо, недостаточно проворно. Мэри Драйвер вдруг загородила ей дорогу и резко прижала спиной к двери камеры. К своему ужасу, Сьюзенн увидела, что дверь открывается.

— А здесь сидит другой серийный убийца — Карл Крамер.

— Нет!

Но поздно. Мэри уже втолкнула ее внутрь камеры. «Все оказывают услуги, иначе не выживешь». А это была ее услуга. Мэри Драйвер побежала обратно по коридору, заливаясь хриплым восторженным смехом.

Сьюзенн моментально узнала лицо человека, сидящего на кровати. Через несколько секунд Крамер заключил ее в объятия.

По тюремному блоку пронесся пронзительный крик. Так визжит дикое животное, попавшее в капкан. Чистый страх. Пол вскочил на ноги.

— О Боже!

Через минуту сработала сигнализация, и массивная стальная перегородка отсекла от остальных помещений камеру Крамера. Другие перегородки исключили возможность для кого-либо покинуть блок D.

В выставочную комнату ворвались два надзирателя. Быстро отделили студентов от заключенных, которых заперли в комнате. Студентов вывели в коридор.

К этому времени Пол уже был у камеры, где находилась Сьюзенн. За ним следовал надзиратель. Поздно. В дальнем конце коридора стоял Крамер, а рядом Сьюзенн с накинутой на шею проволочной петлей. Увидев Пола, Крамер просиял.

— О, привет, профессор! Давно не виделись. А я тут познакомился с одной из ваших студенток.

После процесса по делу об убийстве Мелани Дьюкс Крамера вернули в тюрьму отбывать срок за убийство в баре. Скоро его должны были перевести на менее строгий режим, но тут пришла весть о самоубийстве Лоры Дьюкс, и он пошел вразнос. Это его вывело из себя — ведь детали их будущих отношений были так тщательно продуманы!

Да, Лоре повезло. Крамер так сильно расстроился, что бросил притворяться, горечь и злоба возобладали. Двух недель оказалось достаточно, чтобы навязать свою волю остальным заключенным. А тут вот представилась такая замечательная возможность развлечься. Грех не воспользоваться. И очень мило было встретить эксперта-психиатра Пола, который помог ему вылезти. Ну и что ж, что помог? Крамер был не из тех, кто помнил добро. Пол уже, наверное, жалеет о своем выступлении на стороне защиты или скоро пожалеет.

— Стойте здесь, — сказал Пол надзирателю и медленно пошел вперед.

Крамер опирался спиной о стену, держа Сьюзенн перед собой. Вокруг ее шеи был обмотан тонкий серебристый провод, натянутый так, что челюсть девушки перекосило направо.

Крамер дал Полу подойти на расстояние примерно три метра и спокойным голосом произнес:

— Достаточно.

Затем натянул проволочную петлю.

В блоке стояла полная тишина. Заключенные в камерах затаили дыхание.

— Карл! — Пол пристально вгляделся в убийцу. Что он делает? Ведь сбежать никакой возможности нет. Наверное, захотел немного поиграть с девушкой.

Пол уже осознал, какую чудовищную ошибку совершил, защищая этого негодяя. Бен был прав, Крамер ввел его в заблуждение. Но просто невероятно, до чего умно вел себя этот тип. В течение нескольких месяцев — ни малейшего намека на склонность к насилию.

Пол знал, что начальник тюрьмы уже отдал приказ снайперу взять Крамера на мушку и, если тот не отпустит девушку, застрелить. Не важно, погибнет ли при этом заложница — в конце концов, так тому и быть. Заключенным нужно преподать наглядный урок.

— Хватит, Карл, — мягко произнес Пол. — Я думаю, ты уже наигрался. Это моя студентка. Ее зовут Сьюзенн. Она напугана. Пожалуйста, отпусти ее.

— Да, она боится, — отозвался Крамер. — Очень. Я это чувствую. — Он провел по ее лицу своей жесткой щетиной, затем медленно с чувством поцеловал. — Она меня заводит.

— Что ты собираешься делать?

— Кто знает?

Крамер злобно усмехнулся и свободной рукой расстегнул лифчик Сьюзенн, затем резким движением сорвал с нее блузку и с вызовом посмотрел на Пола.

Неожиданно из камер донеслись восторженные вопли, похожие на волчий вой. Заключенные теперь поняли, что происходит, и подбадривали Крамера.

Студенты на цокольном этаже слышали эти крики и ежились.

— Пожалуйста, прошу тебя, отпусти ее.

Раздался лязг поднимающейся стальной перегородки. Пол увидел, что это снайпер. Крамер тоже увидел. И радостно вскрикнул. Вот тогда Пол и понял, что негодяй не шутит и действительно собирается убить Сьюзенн.

— Ладно, — произнес Крамер с улыбкой. — Здорово, что вы пришли, профессор, посмотреть выставку. А теперь вот бонус — еще одна выставка, только для нас двоих. Потому что эти два придурка, — он показал на надзирателя и снайпера, — не в счет.