Читаем без скачивания Сребреники Иуды - Скотт Макбейн

Раздались слабые аплодисменты. Публике нравилось. Правда, пока все это казалось не так уж оригинально, но было зато ясно, сжато и подстегивало мысль.

— Таким образом, — продолжил Пол, — сегодня в наших тюрьмах и психиатрических больницах содержится более узкий круг пациентов, действительно больных, а не тех, чьи моральные, сексуальные или религиозные взгляды отличаются от взглядов большинства. И я не оговорился. Те, что в тюрьмах, тоже больные. И этот круг может быть существейно сужен с помощью медикаментов и терапии. В случае совершения серьезных преступлений нам следует внимательно исследовать пациента, чтобы определить болезнь, заставившую его пойти на такое. Ибо причина преступления — болезнь, отсутствие душевного равновесия.

Опять аплодисменты. Пол понимал, что приблизился к опасному повороту. Критику церкви сейчас принимают довольно легко, особенно в той ее части, где говорится, что пора ей перестать контролировать мораль. Но с утверждением, что совершившие ужасные преступления — просто больные, а не изначально порочные, согласиться гораздо труднее.

— Теперь мы подходим к величайшему табу человечества — убийству. Однако убийцы бывают совершенно разные.

Пол изложил свой опыт работы с совершившими убийства в семейных ссорах и под влиянием наркотиков, рассказал, насколько параметры их личности и психики отличаются от параметров профессиональных убийц и психопатов. Сточки зрения религии, их всех следует стричь под одну гребенку.

— Я приветствую тот факт, что общество хотя и медленно, но все же начинает склоняться к тому, что убийцы в определенных обстоятельствах имеют право через какое-то время возвратиться в общество. Например, женщины, убившие своих сожителей после многих лет физических и эмоциональных издевательств, дети, убившие сверстников, не осознавая последствий своих действий, совершившие убийство ради милосердия и прочее. Это самый большой прорыв, происшедший за последние двадцать лет. И несмотря на то что в большинстве религий таких людей продолжают предавать анафеме, мы, профессионалы, будем пытаться им помочь. — Прошло двадцать минут. Пол знал, что публика с ним, но теперь начиналось самое трудное. Он ступил на тонкий лед. По этому вопросу не было твердого согласия даже среди психиатров, а о широкой публике и говорить нечего. — И наконец, самое трудное. Педофилы, убивающие детей ради сексуального удовлетворения, обычные с виду люди, зверски убивающие одноклассников и коллег, мучители, поедающие плоть своих жертв, серийные убийцы, профессиональные наемные убийцы. Что делать с этими людьми? Уничтожить во имя мести? Навечно запрятать в тюрьму?

— Да, — отчетливо произнес женский голос откуда-то из центра зала. Раздалось еще несколько негромких реплик в поддержку незнакомки. А затем тишина.

Пол едва заметно усмехнулся.

— А мой ответ — нет. Если мы отбросим в сторону нашу религиозную мораль и подавим отвращение к этим деяниям, то будем вынуждены признать, что интенсивная грамотная терапия способна реабилитировать даже тех, кого мы ранее относили к неизлечимым. Люди, пусть совершившие самые чудовищные преступления, все равно остаются людьми и, по моему опыту, изначально порочными не являются. Их нужно не уничтожать, а лечить с учетом психических отклонений и условий, в которых они воспитывались и росли.

В заключение я выражаю надежду, что придет день, когда религиозные понятия добра и зла больше не будут фигурировать в суде при рассмотрении серьезных преступлений. И тогда многие из сегодняшних «монстров», если мы перестанем их демонизировать, а будем пытаться им помочь, могут быть возвращены обществу как полноценные граждане. Тут главное — проявить понимание и суметь проникнуть в сущность.

Последние слова зал встретил аплодисментами. Первый раз за много лет это было не просто невнятное бубнение.

Флоренс повернулась к Мэри.

— Дорогая, я поспешу его поздравить. Но кто эта ужасная женщина, которая выкрикнула «да»?

Вскоре почти все перекочевали в бар. Лицо Пола порозовело от алкоголя и похвал. Мэри успела поцеловать мужа, прежде чем его увлек в сторону румынский психиатр.

Ближе к полуночи толпа у стойки поредели. Бен с женой пробились к Полу.

— Мы едем домой. Еще раз поздравляю.

Флоренс припечатала к щеке Пола свой фирменный поцелуй.

— Великолепно! Вы превзошли самого себя! Грандиозно!

— Спасибо. — Пол усмехнулся. — Слишком много похвал для одного вечера. Боюсь, что моя голова раздуется. — Он посмотрел на Мэри. — Мы тоже едем. Мне только нужно сходить в кабинет, взять кое-какие бумаги. Я вернусь через пару минут.

Пол подошел к лабораторному корпусу, кирпичной башне, облицованной стеклом, открыл входную дверь специальным ключом. При этом в холле раздался продолжительный звонок. Не включая в коридоре свет, он поднялся в полумраке на три пролета.

Сегодня у него были все основания быть довольным собой. Доклад прошел успешно. Он действительно начинает становиться знаменитостью. А все началось с дела Крамера. Пол шагал мимо кабинетов коллег, читая фамилии, написанные черным маркером на стеклянных панелях.

«Да, дела у меня идут много лучше, чем у них. Думаю, пришло время переоценить отношения с Мэри. Конечно, жаль, но она вряд ли будет способна пережить мой успех. В общем, теперь мне нужна женщина помоложе и более амбициозная. Естественно, Рейчел должна остаться со мной, потому что так у нее будет более удачный жизненный старт. Я постараюсь воспитать ее энергичной, напористой, уверенной в себе. Это ключевые качества, чтобы подняться наверх — ведь выживает самый приспособленный».

А вот и кабинет. Пол порылся в карманах, неожиданно почувствовав сонливость. Это, конечно, от алкоголя и оттока адреналина. Наклонился к замочной скважине.

— Извините.

От неожиданности он уронил ключ. Рядом в полумраке стояла женщина. Стройная блондинка. Не молодая, по крайней мере не очень молодая. Впрочем, оценить ее возраст было трудно. Не студентка, вероятно, к тридцати. Слегка взволнованна. Пол наклонился поднять ключ.

— Прошу прощения. Чем могу помочь?

— Я слушала ваш доклад.

— Вам понравилось?

— Замечательно. Йоханн Херманнс вряд ли прочитал бы лучше. Мы за вас болели.

— Болели?

— Ну, за ваш доклад. — Она улыбнулась, провела рукой по волосам. — Мы знали, что вы будете на высоте. Просто знали.

Пол хотел спросить, кто это «мы», но передумал. Он попытался открыть дверь, но ключ почему-то не проворачивался. Он обратился к незнакомке.

— Большое спасибо.

— Впрочем, я не согласна с вашими рассуждениями насчет добра и зла, — произнесла она глубоким, мягким голосом.

— А… кто вы?..

— Хелен.

— Хелен. — Ключ провернулся. — Может быть, зайдете? Или давайте встретимся завтра. В данный момент я не в лучшей форме для философской беседы, голова немного кружится от выпитого. — Он засмеялся. Хелен его поддержала. Смех был приветливый и беззаботный.

— Я просто подошла, чтобы поздравить вас с успешным выступлением, — сказала она, намекая, что не собирается входить в кабинет.

— Но вы со мной не согласны.

— Может быть. В любом случае Крамер оказался прав.

— Что?

— Насчет того, что вам доверят прочесть доклад на открытии конференции. — Она улыбнулась. — Мне нужно идти. Уже поздно.

Пол был ошеломлен. В этой женщине было что-то интригующее. Странная манера держаться и понимающий многозначительный взгляд. Не сексуально многозначительный, а просто многозначительный. И потом, она сказала что-то о Крамере. Возможно, он недопонял.

— Может, зайдете?

— Нет, мне нужно идти. — Она пошла по коридору. В конце обернулась. Ее лица в полумраке он уже разглядеть не мог. — Увидимся за ужином.

— Каким ужином?..

Но она уже скрылась за поворотом.

Пол закрыл за собой дверь, пожал плечами. Странная женщина! Какой ужин она имела в виду? Ему очень захотелось увидеть ее снова, поговорить. С ней, должно быть, интересно. Он включил настольную лампу, начал искать папку, затем неожиданно направился к двери. «Я назначу ей встречу на завтра», — решил он.

Пол вышел в коридор, прошел к лестничной площадке, наклонился через перила.

— Хелен!

В ответ тишина. Он прислушался. Никого. Она не могла выйти так быстро, ведь прошло меньше минуты, как они расстались. Пол спустился по лестнице, бормоча под нос ругательства, потому что сейчас все лампы были почему-то погашены. На ощупь добрался до входной двери, толкнул. Она была заперта. Естественно. Но у нее не могло быть специального ключа. А если бы даже был, то почему не прозвенел звонок?

Как же она вышла? Должно быть, через один из пожарных выходов с другой площадки. Пол прошел туда, потрогал двери на первой и второй площадках. Они были заперты на ключ и засов. Оставалась третья. Он подошел к тяжелой стальной двери, повернул ручку. Тоже заперта.