ещё на своих двоих, генералы, в мирное время вызывают смех. А в военное — панику.
Впрочем, преодоление пары шагов на автомобиле, никакой особой задержки не составило. На то она и армия, чтобы всё было чётко и по-военному.
Бесспорно, где-нибудь в находящейся у чёрта на куличках задрипанной части всё может оказаться и по другому. Но, когда речь идёт о человеке, носящем генеральские погоны да, к тому же, занимающем пост начальника Уральского Военного округа, действуют абсолютно другие установки.
Причём, это касается не только, зачастую надуманных и противоречащих самим себе, правил написанных людьми но и законов природы и, очень даже может быть, самого мироздания. Где все шестерёнки сами-собой начинают крутиться быстрее, а «по команде отбой, наступает тёмное время суток».
Тем временем, в кабинете, старающегося из последних сил держать оборону директора ДОФа, страсти накалялись всё больше и больше. Повышая градус межличностных отношений и грозя дойти до точки кипения.
Задавший прямой и, я бы даже сказал, претендующий на некоторую сакраментальность, вопрос, Самуил Исаакович, требовательно оглядел аудиторию и остановил свой пронзительный взгляд на, постаравшемся съёжиться и занять как можно меньше места, товарище Мячикове.
Который, понимая, что попал в большие жернова, клял плохими словами так не вовремя высказавшую свои, никому не интересные и — самое главное! — совсем не нужные, соображения, Вику.
Ведь всем, давно и хорошо известно, что всякий, делающий успешную карьеру индивидуум просто обязан иметь собственное мнение. Которое, обязательно должно совпадать с решениями начальства.
По правде сказать, судьба ансамбля вообще, так же, как и ведомственное подчинение, этих, что-то там бренчащих на электрогитарах людишек, в частности, очень мало волновали Степана Васильевича.
А вот перспектива «попасть на карандаш» людям из Городского Комитета Партии была чревата очень, очень большими проблемами. Как в непосредственном настоящем, так и в ближайшем и, как следствие, отдалённом будущем.
Так что, нисколечко не сомневаясь, Мячиков встал и, откашлявшись, хорошо поставленным голосом (ну, по крайней мере, он очень надеялся, что в глазах горкомовских чиновников он выглядит именно так), солидно произнёс.
— Полностью с Вами согласен, Самуил Исаакович. Эти, безо всякого сомнения, талантливые молодые люди нуждаются в руководстве и наставничестве такого, не побоюсь этого слова, великого знатока музыки, как Вы!
Это самое «Вы» и «Вами», Степан Васильевич оба раза умудрился произнести с Большой Буквы. И, осторожно оглянувшись на товарищей из горкома, с чувством выполненного долга, уселся на своё место.
При этом постаравшись отодвинуться от, имевшей наглость пойти против «общественного мнения», зарвавшейся Виктории Ивановны. Давая понять всем присутствующим, на чьей он стороне.
«Слизняк противный». — Без особой ненависти охарактеризовала собственного парторга Виктория Ивановна.
Но, так как была женщиной, не только красивой и талантливой, а вдобавок ещё и умной, вслух высказываться не стала.
Ибо, все всё понимали и так. А её мнение и устная и характеристика Степана Васильевича, как недавно решил товарищ Мячиков, всех собравшихся интересовало даже не в последнюю очередь. Им оно не нужно было вообще!
— Вот! — Воодушевлённый выступлением, так вовремя подсуетившегося и правильно «лизнувшего» Мячикова, Самуил Исаакович победно поднял указательный палец к потолку. — Думаю, всем всё ясно, товарищи! — Музыкантов мы оформляем на работу в филармонию. И, после того, как с предоставленным материалом поработаю я лично, полагаю, что с литованием песен проблем не будет.
Тут Самуил Исаакович бросил короткий взгляд на главного цензора и тот, приняв подачу, взял слово.
— Тексты, безусловно, сыроваты. — Издалека начал он. И, на время сменив тему, отдал должное «таланту» директора филармонии. — Что касается музыки, то здесь я целиком и полностью доверяю мнению такого уважаемого и известного человека, как Самуил Яковлевич. А со стихами поработаю я лично. — Тут он, поочерёдно посмотрел тяжёлым взглядом сначала на Вику, а затем на Семёна Яковлевича, и веско припечатал. — И, после того, как в слова и музыку будет внесена соответствующая корректировка, наше ведомство будет рекомендовать программу для исполнения на концертных площадках города.
Слегка прихуевшие, то есть, простите за мой французский, удивлённые и впавшие в состояние прострации от такого наивного и беспардонного намерения присосаться к чужой интеллектуальной собственности, Вика и Семён Яковлевич, словно вытащенные на берег рыбы, широко и безмолвно раскрывали рты.
А, искренне считавший, что победа у них в кармане Самуил Яковлевич, дал команду закругляться.
— Что ж, товарищи! — Начал он венчающую так успешно провёрнутое дело, реляцию. — Думаю, выводы комиссия всем ясны. — Тут директор филармонии ещё раз придавил взглядом «непокорную» Вику и продолжил. — Возражающих, как вижу, нет, а посему, жду всех участников ансамбля в своём кабинете. Скажем, в понедельник.
Все дружно начали вставать. Двигая стулья и переглядываясь. При этом чувствуя неимоверное и сладостное ощущение могущества и единства.
Да! Эта маленькая и, в сущности, не такая уж и важная победа, стала ещё одной вехой и подтверждением максистско-ленинского подхода к любой, возникающей на пути строителей коммунизма, проблеме!
Коллективу — всё! А участь презренных одиночек, покорно следовать выбранной старшими товарищами линии и претворять их решения в жизнь! Отдавая все силы и время на благо нашей Великой Родины! Которая, в благодарность, «отслюнит» немножко и им, денно и нощно радеющим за общее дело, в карман.
Ведь, по итогам сегодняшней «выездной сессии» и в счёт будущих дивидендов, каждый из участников получит совсем неплохую премию. Разумеется, все выплаты будут производиться согласно внесённому вкладу и существующей табели о рангах.
Но это так… Не заслуживающие внимания тех, кому об этом знать не положено, мелочи.
«Вот же суки! На Колины авторские замахнулись»! — В бессильной ярости кусала губы Вика. — «И, самое главное, что сделать-то, по крайней мере, здесь и сейчас, ничего не получится»!
Однако, как это частенько бывает, помощь пришла оттуда, откуда совсем не ждали.
— Браво, товарищи! Браво! — Раздался звонкий голос.
И, незаметно вошедшая и тихонько стоящая у дверей молодая девушка несколько раз громко хлопнула в ладоши.
— Вы кто такая? — В буквальном смысле слова, вызверился на нахалку Самуил Яковлевич.
А товарищ Мячиков, узнав беспардонную гостью, в очередной раз съёжился и, для того, чтобы занять как можно меньше места, казалось, готов был залезть под стул. При этом всеми словами кляня себя за то, что проявил необдуманную инициативу и попёрся на это — чтоб его черти побрали! — «совещание».
— Юлия Владимировна Подгорная. — Ничуть не смущаясь, заявила бессовестная девица. И, дабы и у кого из собравшихся не возникло сомнений, отрекомендовалась более
