счастье». Но, в любом случае, лишних вопросов мне не задавали и никаких возражений по поводу моей кандидатуры ни у кого не возникло.
Хотя, если честно, некоторые из членов нашей спортивной секции поглядывали немножко косо. Ведь, как правило, усиленная подготовка к соревнованиям начинается за три или даже четыре недели. Много внимания уделяется общей физической подготовке. Повышается мощь и выносливость Благодаря которой спортсмен выходит на пик формы.
И, как следствие без особых проблем может выдержать три раунда, продолжительностью три минуты каждый. Именно в таком формате происходят бои на любительском ринге.
А вот я ни в коей мере не вписывался в эту, давно отработанную и, как понимаю, в в общем и целом, хорошо зарекомендовавшую себя стратегию. Пришёл понимаешь, или, вернее будет сказать, словно дитя малое «привели за ручку», такого во «деятеля с бугра» в самый последний момент. И — здрасте-нате!
Потренировавшегося какую-то жалкую неделю субчика, нарушая если и не какие-то правила то, сложившиеся традиции точно, уже допустили к соревнованиям!
Не было интенсивных, до выматывающих до изнеможения, спаррингов. Да и восстановительный период, в процессе которого боксёр переходит в «щадящий» режим, «отдыхает» и посещает баню тоже не случился.
По всему, Олег Авдеевич просто не должен был заявлять меня на этот турнир. Но, видимо что-то углядел во мне заслуженный тренер. Раз, рискуя собственной репутацией, всё-таки допустил к участию. И, как вы догадываетесь, не для того, чтобы я облажался и поставил большое такое пятно на его наставнической карьере профессиональной биографии.
Но, надо отдать должное парням, вслух никто ничего не говорил. Что ж… И на этом спасибо.
Как и следовало ожидать, все оказались здоровы и полны сил и, прямо-таки бьющей через край энергии. Как молодые бычки, коими, в какой-то мере мы и являлись. Шобла накачанных бугаёв, на которых, при другом, на мой непросвещённый взгляд, более рациональном подходе к организации мироустройства, «пахать и пахать» можно.
Далее была жеребьёвка. Это священнодейсво может быть как «открытого», так и «закрытого» типа. В первом случае всё происходит в при собравшихся на трибунах зрителях. Ну а во втором, дело решается без них.
Но, при любом раскладе, жеребьёвка происходит в присутствии представителей всех команд. Для гарантии «правильности» и во избежание любых, могущих возникнуть в процессе соревнований эксцессов.
Всё по честному, короче. Всё на виду, прозрачно и открыто.
Ну а потом, начались, собственно, сами соревнования. Для первых, если можно так выразиться, «отборочных боёв» было выделено целых шесть рингов. Что, в общем и целом, ни у кого не вызывало удивления. Область у нас не маленькая. Да и спортивных обществ, подчинённых различным ведомствам, тоже хватает.
Боксирующего народа собралась целая куча и, если бы дело происходило лишь на одной, огороженной канатами и покрытой канвасом площадке, этот, с моей точки зрения, неважно поставленной и довольно плохо срежиссированный спектакль, затянулся бы надолго.
Почему позволяю себе столь пренебрежительные высказывания в адрес очень серьёзно относящихся к происходящему спортсменов? Ответ — а хрен его знает!
Ведь, если верить предоставленным мне сведениям, благородным искусством бокса я занимаюсь довольно давно. Отдал этому, как минимум лет пять-семь и, вроде бы должен более серьёзно и ответственно относиться к происходящему.
Но — хоть убейте! — не мог без слёз смотреть на то, как «кандидаты в мастера спорта» и «перворазрядники» вяло мутузят друг дружку. Молодые и, как следствие, вроде бы обязанные быть быстрыми и резкими, люди, казались мне сонными вялыми черепахами.
Да, парни вполне грамотно наносили удары, били прямые в голову, работали по корпусу и «выстреливали» хуки и апперкоты. Но, ни один из боёв не был выигран эффектным нокаутом. Да, что там говорить. Даже отправить соперника в нокдаун никому не удалось.
«Детский сад, штаны на лямках». — Отстранённо и, даже как-то лениво, позёвывая думал я.
Всё усугублялось моим собственным и, как прекрасно понимал, сто процентов неправильным восприятием и, «видением» того, как на самом деле должна протекать схватка.
А душа и, чутко реагировавшее на всё виденное мною на всех шести рингах, тело, так и норовили «подсказать» наиболее эффективное, с моей точки зрения, разумеется, и ведущее к выведению из строя соперника, движение.
Увы, почти все они были зарещены и вели к прямой и бескомпромиссной дисквалификации. Не знаю уж, как в практикуемом на далёком и «диком» западе «профессиональном боксе», а у нас, в советском любительском, несанкционированные вольности полностью исключены. Нельзя бить в спину, в заднюю часть шеи и по почкам. Так же невозможно работать ниже пояса и делать слишком низкие нырки.
А ведь, так и просящийся к исполнению знаменитый «Rabbit punch», что в переводе обозначает «удар кролика» практически гарантировал победу. Не знаю уж, откуда в моей бедовой голове такие сведения, но этот «подлый» с точки зрения современного бокса, а по мне, так очень даже симпатичный и, главное действенный, приём был очень популярен в период «голых кулаков» в Викторианской Англии.
Его переняли у трапперов, которые, не желая портить шкурку попавшего в капкан кролика, и не портить ценный пушистый мех кровью, убивали зверька сильным ударом по затылку.
И, словно в ответ на мои, «несанкционированные», так сказать мысли, в голове легонько кольнуло. Мол, «остынь, болезный». Забудь о ведущем к «нечестной» победе «фсяком-разном». Немедленно возьми себя в руки и, будь добер, проведи все бои не выходя за рамки общепринятых норм.
И я, наученный горьким опытом и неоднократно имевший возможность убедиться, что «сатрап плохого не посоветует» тут же выбросил все дурацкие мысли из головы и постарался настроиться на рабочий лад.
Живущий в фоновом режиме и постоянно отслеживающий мысли и эмоциональное состояние реципиента, симбиот вовремя заметил азарт, невольно захвативший хозяина. И, как и во все прошлые разы, испытывая большое сожаление по поводу наносимого носителю вреда, вынужден был вмешаться.
Бесспорно, с точки зрения голого рационализма, владелец их общего тела целиком и полностью был прав. И в настоящей, ведущейся не на жизнь, а на смерть, схватке все эти, выдуманные условно-разумными ограничения вели лишь к стопроцентному поражению. И, как следствие, нанесению увечий их, одному на двоих, организму и, возможно, даже смерти.
Но, так как оба они пришли сюда не за этим то, волей-неволей, а пришлось в очередной раз одёргивать излишне увлёкшегося хозяина. И, таким вот, незамысловатым и варварским способом, напомнить о необходимости, как любил выражиться потерявший память носитель, «не терять берега».
Ведь их задача не «надавать по сусалам» или, не дай Создатель, просто-напросто, по неосторожности убить кого-нибудь из участников. Их цель,
