заявить о себе и, поднявшись на вершину, дать знать о себе двум, затерявшимся на просторах этого огромного и бескрайнего Карьера, особям женского пола.
Без которых — увы! — невозможно вернуться в Содружество и оба они, до конца дней будут замурованы в этой, отставшей в развитии и населённой ограниченной в развитии тупиковой ветвью псевдо-мыслящих, Локации.
Глава 9
За этими, даже не знаю, продуктивными или не очень, мыслями незаметно прошло медленно плетущееся время. Тягостное ожидание, как впрочем всё в этом мире, закончилось и меня вызвали на ринг.
Противник, плотно сбитый парень с внушительной мускулатурой, смотрел уверенно и, я бы даже сказал, чуть-чуть нагловато. С эдаким пренебрежением, что ли.
«Ну да, ну да…» — Отстранённо подумал я, стоя в углу ринга. — «Как и в все, чувствующие своё, ну по крайней мере воображаемое и, на свою беду, подкреплённое моим "субтильным» видом, превосходство, соперник уже записал меня в проигравшие.
При этом, конечно же только на мой, непросвещённый так сказать, взгляд, немного поторопившись и, как водится в таких ситуациях, слегка насмешив людей и Создателя.
Хотя, осуждать его или, тем более, в открытую насмехаться я, ни в коем случае, не буду. Во-первых, пританцовывающего от нетерпения визави нужно, как минимум уважать. И, в разумных само-собой, пределах, чуточку опасаться.
Вот он, к примеру, кривя губы в презрительной усмешке, не делает этого. А тренер, что-то нашёптывающий ему в ухо, явно поддерживает в сём маленьком но таком недальновидном и глупом заблуждении.
И отсюда же, прямо и незатейливо следует «во-вторых». Это тот самый пресловутый «настрой на победу», который так необходим каждому уважающему себя бойцу. Самовнушение, подкрепляемой накачкой наставника, гласящее что «я — самый лучший»! «Мне нет равных на ринге»! И прочее «всех порву» и много всякой, как по мне, совершенно излишней лабуды.
Я вот, к примеру, себя совсем не накручиваю. Так как не сто процентов уверен, что сильнее. И это не хвастовство,а просто-напросто объективное восприятие реальности.
То, как парень двигается, как дышит, говорит о многом. Да и сама эта, как уже говорил, кажущаяся мне абсолютно ненужной, «генерация искусственный ярости», прямо указывает на его, не то, чтобы боязнь но, скажем так, некоторую, «имеющую место быть» неуверенность.
Кстати, я тоже немножечко сомневался. Нет, ни в коем случае не в том, что смогу парой ударов уронить моего «игрушечного» врага на канвас. Мучился я по несколько другому поводу. А именно на предмет: «на кой оно вообще надо»?
Как по мне, так бить ближнего да и, дальнего, кстати тоже, по голове и другим частям тела, совсем непродуктивно. Пустая трата энергии, времени и эквивалента затраченных людьми усилий, называющегося «деньги».
С нормальным ведь можно договориться. А неспособного к конструктивному диалогу просто уничтожают. Правда, не в этом мире а… Где? Где, скажите пожалуйста, находится та страна где, в принципе не готового на взаимодействие и сотрудничество индивидуума не «перевоспитывают» а, сразу и безкомпромиссно, закапывают в землю?
Правильно, нет такого места. Ну, по крайней мере, ни в газетах и даже в Большой Советской Энциклопедии, про это не пишут. Не дошли ещё люди до такого простого и прямолинейного рационализма. Да и вообще, всё наше общество держится на большой и очень и очень сложной системе компенсаций и противовесов.
Одним из которых, не главным, естественно, но тоже очень немаловажным, является как раз занятие молодыми людьми боксом. Дающее возможность выпустить дурной пар. И, вместо того, чтобы чудить вечерами на улицах, творя при этом обязательное непотребство, мальчишки и юноши тратят излишки энергии в спортивных залах.
Излишне увлёкшийся этими пустопорожними философствованиями я позорно пропустил удар гонга и очнулся только тогда, когда, стоящий за канатами, Олег Авдеевич толкнул меня в плечё.
— Коля, ты что, заснул? — Недоумённо и, как мне показалось, с небольшой толикой раздражения, еле слышно прошипел он. — Боксируй давай!
В зале послышались смешки а я, вынырнув из своих пустопорожних «размышлизмов» и углядев снисходительную улыбку судьи, поднял «обутые» в перчатки руки и сделав несколько шагов, оказался напротив соперника.
— Бой! — Скомандовал рефери.
И мы, ритуально коснувшись или, правильнее будет сказать, легонько стукнувшись перчатками, начали поединок.
Вернее, мой противник сразу пошёл в атаку а я, не желая показывать явное и безоговорочное превосходство, начал дурацкий танец.
Отскакивая, уклоняясь и, время от времени, подставляя открытую перчатку под, как по мне, так и не очень-то сильные удары, наседающего на меня с упорством озабоченного маньяка, парня.
«О, Создатель! Что я здесь делаю»? — Мысленно задал риторический вопрос я.
И тут же, сам на него ответил.
«Прогибаюсь под, придуманную не мной систему». А так же, «иду на поводу у общественного мнения». Согласно которому, раз у человека есть, так называемый, «талант» то его непременно «развить и вывести в люди».
А то, что условро «талантливому» мне совсем не хочется изображать из себя клоуна, при этом немножко рискуя получить по голове, всем, начиная от тренера и кончая самой последний и совершенно незаинтересованной, пришедшей сюда только из боязни потерять парня, девчулей, полностью наплевать.
К слову, бить, наскакивающего на меня обалдуя, тоже особого желания не было. Лениво, да и вообще…
«Дурацкий вид спорта». — Подныривая под джеб и тут же отпрыгивая от прямого в голову, индифферентно размышлял я. — «С мешающими эффективным действиям правилами и нелепыми и абсолютно нереальными в настоящем бою, надетыми на руки перчатками».
Которые, кстати, по сути своей являются «варежками». Ну, или, в крайнем случае, могут именоваться «рукавицы». И до изящности, а так же удобства и эргономичности, являющихся настоящим произведением портновского искусства перчаток им так далего, как от славного города Свердловска до недружественной нам Америки.
При чём, пешком и, не побоюсь этого слова, я бы даже сказал, «раком». То есть, на карачках и неэффективно и непродуктивно, используя все четыре конечности.
— Петров! Замечание за пассивное ведение боя! — Под смех и улюлюканье (со стороны недружественных «Динамо» болельщиков) и подбадривающие крики, смотрящих мой «бой,» товарищей по команде, попенял мне судья. И, сурово посмотрев мне в глаза и, при этом, осуждающе покачав наголо бритой головой, громко и недовольно рявкнул. — Бой!
Но я, так как всё ещё не решл, в самом деле ли «оно мне надо», по прежнему «танцевал», отступая от противника и даже ни разу не не сделал попытки его ударить.
То, что становиться профессиональным спортсменом я не хочу, подозревал с самого начала. Как только, «раскрывший» мой
