послать отряд для твоего возвращения. Ему придётся вести переговоры, а это даст нам пространство для манёвра.
— Ты действительно думаешь о будущем, — удивлённо произнесла собеседница. — Не только о завтрашнем дне, но о месяцах вперёд.
Я лишь пожал плечами. Для меня стратегическое планирование было такой же частью жизни, как дыхание. Когда правишь королевством — или княжеством, в этом мире — нужно всегда видеть на несколько ходов вперёд.
— Такова ответственность лидера, — ответил я просто. — А теперь давай вернёмся к более насущным вопросам. Этот шпион из Владимира в Сергиевом Посаде. Мы можем использовать эту информацию…
Мы продолжили разговор до глубокого вечера, обсуждая детали и разрабатывая планы. В какой-то момент я понял, что не просто принял Василису в свой ближний круг — я доверял ей. В мире, полном интриг и предательств, это было ценнее золота.
* * *
Сумерки окутали Угрюмиху плотным покрывалом. Тимур Черкасский, Мастер первой ступени, неподвижно стоял у края лагеря торгового конвоя, наблюдая за сменой дозора на вышке. Дождавшись момента, когда уставший охотник спустился, а его сменщик только начал подниматься по лестнице, он прошептал заклинание, ощутив знакомое покалывание магической энергии. Тонкая пелена невидимости окутала его фигуру — не полная, но достаточная в полумраке. Второе заклинание полностью заглушило звук шагов.
«Импровизированная охрана для деревушки на отшибе неплоха», — подумал он, осторожно двигаясь по улицам уснувшей деревни, — «но для настоящего профессионал — ничто».
Черкасский не был рядовым наёмником. Выходец из обедневшего, но древнего рода, он получил полное магическое образование в Казанский академии. Работа на Демидовых позволяла ему использовать свои таланты, хорошо оплачивалась и, что самое важное, давала возможность восстановить влияние семьи. Нынешнее задание казалось простым: выяснить, действительно ли новоназначенный воевода обнаружил месторождение Сумеречной стали, и если да — определить его точное местоположение.
Первый день, проведённый в Угрюмихе, принёс странные результаты. Тимур подкупал, расспрашивал, подслушивал — но никто из местных, похоже, не знал о месторождении. Либо воевода держал всех в неведении, либо… существовала другая причина, которую Черкасский пока не мог разгадать.
Ориентируясь по заранее составленному плану, он бесшумно пересёк двор и оказался у дома Платонова. Замок на двери был простым, и вскрыть его не составило труда. Перешагнув порог, Черкасский замер, прислушиваясь. Размеренное дыхание доносилось сразу из нескольких комнат — значит, домочадцы спали.
Здание оказалось на удивление чистым и обустроенным для такой глуши. Черкасский осторожно поднялся на второй этаж и прошёл мимо кабинета, заметив на столе стопку бумаг и карту местности. На мгновение его посетило искушение задержаться и изучить их, но он отбросил эту мысль. Приоритетом было оружие.
Дверь в спальню воеводы была слегка приоткрыта. Тимур увидел спящего Платонова — высокого мужчину с суровым даже во сне лицом. Глефа стояла у стены, рядом с кроватью — на расстоянии вытянутой руки от хозяина. «Осторожен даже в собственном доме», — отметил агент.
Чтобы взять оружие, Черкасскому пришлось приблизиться к кровати. Задержав дыхание, он протянул руку к оружию. Затаившись, он вздрогнул, когда Платонов внезапно перевернулся на другой бок, пробормотав что-то неразборчивое: «Не смей, Трувор…[1] [2] ».
Выждав несколько секунд и убедившись, что воевода продолжает спать, Тимур бесшумно поднял искомое. Глефа оказалась легче, чем он ожидал — особенность Сумеречной стали, которая несмотря на высокую плотность ощущалась почти невесомой в руках. Убедившись, что заклинание тишины по-прежнему действует, он скользнул обратно к выходу.
Покинув дом, Черкасский двинулся к самой дальней части частокола, где охрана была минимальной. Он собирался покинуть деревню, чтобы в спокойной обстановке использовать магию, не потревожив ничей покой. Обычный человек не смог бы преодолеть четырёхметровый частокол без шума, но для мага его уровня это не представляло сложности. Короткое заклинание — и он взмыл вверх, перемахнув через заострённые колья.
Оказавшись снаружи, Тимур быстро отошёл на безопасное расстояние — туда, где его точно не смогут заметить с дозорных вышек. Расположившись в небольшой ложбине, он призвал магический свет — тусклый синеватый шар, едва освещающий его руки, но позволяющий работать.
Глефа действительно была произведением искусства. Под пальцами ощущалась особая структура металла — более плотная, чем у обычной стали, с характерным отливом. Черкасский достал из внутреннего кармана камзола два небольших куска руды, служивших эталонами. Они был добыты в уральских шахтах Демидовых и северных шахтах Яковлевых, соответственно.
Приложив поочерёдно к лезвию оба фрагмента, он произнёс заклинание резонанса. Если металл происходил из того же месторождения, что и эталон, должна была возникнуть слабая вибрация. Руда осталась неподвижной.
«Значит, другой источник…», — подтвердил про себя Тимур первоначальную гипотезу Демидовых.
Теперь предстояло определить, где именно находится это месторождение. Для этого требовалось более сложное заклинание — поисковое, основанное на принципе родства. Подобно тому, как части одного целого сохраняют связь даже после разделения, металл, отделённый от жилы, сохранял магическую привязку к источнику.
Черкасский расположил глефу перед собой, поместив под лезвие карту местности. Затем начал медленный, методичный ритуал, призывая энергию земли. Постепенно металл глефы начал светиться приглушённым синим светом, а на карте появилась слабая светящаяся точка — к востоку от Угрюмихи.
«Вот ты где!», — торжествующе подумал Тимур.
Месторождение действительно существовало, и находилось недалеко от деревни. Ничего удивительного, что воевода смог наладить производство оружия — с таким источником качественного сырья.
Осторожно свернув карту и спрятав её во внутренний карман, Черкасский потянулся за магофоном.
Эту информацию следовало немедленно доложить Демидовым.
Глава 5
Я проснулся в тот самый момент, когда чужая рука коснулась моей глефы. Связь с созданным мной оружием была столь тесной, что я мгновенно ощутил это прикосновение как нарушение личных границ. Однако вместо того, чтобы подскочить и атаковать незваного гостя, я продолжил размеренно дышать, имитируя глубокий сон.
Было любопытно, кто именно и с какой целью проник в мою спальню. После появления в деревне каравана Фадеева я ожидал чего-то подобного. Слишком уж заинтересованно глава торгового дома рассматривал моё оружие, слишком настойчиво расспрашивал о родовом «артефакте». Легенду о фамильной реликвии из Сумеречной стали он проглотил слишком легко, но я и не рассчитывал его полностью убедить. Важно было только заставить его сделать первый ход. И вот теперь он пытался украсть моё оружие.
Все мои чувства были напряжены до предела. Я ощущал каждый звук, каждое движение, готовый в любой момент ударить магией или отразить атаку. Но визитёр лишь аккуратно взял глефу и так же тихо направился к выходу.
Всё это время тщательно сканируя его
