Если и впрямь женщинам этого времени приходилось так зависеть от обстоятельств, отсутствия цивилизации и мужчин, это было весьма удручающе, думалось Владе.
Отчего-то в эти минуты этот восемнадцатый век уже не казался ей таким уж романтичным, прекрасным и привлекательным. Даже на бал нормально не попасть. Да и окружающие ее люди были непонятными, какими-то замороченными и даже злыми порой.
Но самыми неприятными ей отчего-то показались мужчины этого столетия. Ее батюшка отправил ее одну с кучером непонятно куда, даже толком не узнав где проходит бал. Те двое даже не удосужились признать в ней барышню, а ее спаситель вообще полез целоваться прямо в первые часы знакомства. Нет реальность этого века явно отличалась от ее представлений.
Ведь все последние годы она искренне полагала, что дерзкие и смелые мужчины этого столетия это просто мечта, но сейчас эти мечты рассеивались с каждым часом все больше и эта виртуальная картинка восемнадцатого века уже вызывала у нее напряжение.
— Йошки-матрешки! — выпалила она, когда дождь зарядил сильнее, и она ощутила, как ее плащ вмиг намок, и пара завитых локонов распрямилась и они обвисли по плечам некрасивыми «палками».
Поблизости так и не было видно никакого экипажа, а немногие прохожие попрятались по домам или укрылись под широкими деревьями, растущими по краю дороги. Она также встала под раскидистый дуб, но сильные капли все равно залетали под крону.
Уже окончательно расстроившись, Влада едва не плакала, понимая, что ее бал накрылся, даже не начавшись. Всё сегодня шло как-то не так. И что делать теперь она совсем не знала. Идти пешком под дождем в этом платье в летний дворец было невозможно, а оставаться далее под деревом грозило провалом первого задания. Она смотрела на бушующие капли дождя-ливня, и думала о том, что ее мечта стать актрисой кино отодвинулась на неопределенный срок.
В киноактрисы брали всех, но только с высшим аттестационным баллом не менее семисот. А если она провалит первое задание, высший бал она не наберет, даже если выполнить с блеском вторые два. И это удручало ее неимоверно. Высшие баллы можно было набрать только всеми тремя хорошо выполненными заданиями. С меньшими баллами ей светило только роль актрисы в театре, или еще хуже — роли в кукольном. А она так хотела сниматься в кино, это была ее мечта с детства.
Неожиданно послышался шум колес и перед ней остановилась карета.
Дверца экипажа открылась, и в проеме появился ее знакомый.
— Неужели это вы, Екатерина Александровна? — удивился Строганов, выглядывая наружу и окидывая ее внимательным и каким-то насмешливым взглядом.
Влада опешила всего на секунду. Но тут же в ее сердце зажглась надежда, что еще не все потеряно. Появившийся молодой мужчина в карете явно был ее спасением.
— Да я, а в чем собственно дело? — с вызовом спросила она, откидывая мокрый локон со лба. Но тут же прикусила губу, понимая, что не стоит наезжать на человека, который мог помочь ей теперь. Чувствуя, как вода ужа стекает по ее лицу, быстро выпалила: — Вы позволите мне сесть в вашу карету?
— О да, простите. Забирайтесь скорее, вы вся вымокнете, — велел он, подавая ей руку.
Запрыгнув в спасительное укрытие и плюхнувшись на сидение, Влада оглядела Строганова.
Сейчас он был одет в вычурный черный короткий кафтан, бежевый вышитый камзол и белоснежную рубашку. На нем были черные кюлоты, туфли и белые чулки. В высоком черном парике, и шляпе с белыми перьями. Модные черные усы немного портили его совершенные мужественные черты лица, делая его чуть старше. Владе очень хотелось сдернуть с него парик, и посмотреть имеет ли этот виртуальный Строганов русые волосы, как реальный Кораблев или же они другого цвета.
— Вы едите на бал к императрице? — спросила она, отмечая его шикарный помпезный наряд.
— Да.
— Вы могли бы и меня отвезти туда, я очень опаздываю, — попросила Влада настойчиво.
— Насколько я помню у вас болела голова. Вы сказали, что не желаете на бал.
— Я передумала, теперь мне надо во дворец к императрице и как можно скорее! Прошу вас, Тимофей Петрович.
— Вы вспомнили мое имя? Прелестно, — усмехнулся он довольно, и ударил своей тростью по крышке кареты.
— Благодарю, — уже спокойнее ответила Влада, отмечая, что экипаж покатился по дороге.
— Надо было сразу ехать со мной, и не упрямиться, — нравоучительно констатировал он. — Тогда бы вам не пришлось мокнуть под дождем, как теперь.
— Я была не права, — огрызнулась она, доставая из нового ридикюля небольшое зеркало и платок. — Вы довольны?
— Не совсем. Но буду весьма доволен, если вы подарите мне один из танцев.
— Не думаю, — начала она, но тут же сбоку от нее замигал небольшой экран.
Она обернула взор, отмечая, что виртуал замер на мгновение и прочла на экране предупреждение: «роль неверна. Начислены штрафные баллы».
Тут же закрыв рот, Влада выдохнула пару раз, пытаясь успокоиться. Она же она «добрая и навивная Катюша Миронова», а не упрямая Влада Киселева с характером. Она поняла, что не надо так нервно реагировать на этого красавца-франта, а то сейчас провалит до конца роль и вообще сорвет аттестацию.
Виртуальный Строганов вновь ожил, после того как предупреждение растворилось в воздухе.
— Так и быть, я подарю вам танец, — согласилась не хотя Влада. — Но только с условием.
— Еще и условие? Вы прямо сама вежливость, Екатерина Александровна, — ехидно заметил он. — Что ж слушаю.
— После этого вы не будете рассчитывать ни на что большее и вообще подходить ко мне.
— Не могу вам этого обещать.
— Вот как? — отрезала неучтиво Влада, чувствуя, что и на балу он от нее не отвяжется.
Она надеялась только на то, что после того как она выполнит задание, второе задание будет не на балу, куда тоже едет этот напористый красавец.
— Да. Вдруг мне понадобиться спросить у вас о чем-нибудь?
— Как с вами сложно, — выдохнула она, про себя подумав: «как сложно отделаться от вас, господин Строганов». — Тогда вынуждена отказать…
Она не успела договорить как опять замигала кнопка со штрафными баллами. Влада тут же прервала фразу, понимая, что Катя Миронова не могла не согласится после всех его уговоров.
— Ладно, — сказала она. — Вы можете пригласить меня на танец без всяких условий.
— На два танца, —
