сердце, вызывая противоречивые эмоции.
– Я принёс тебе поесть, – наконец сказал я, не поднимая взгляда от экрана телефона. – Поешь и ложись спать. День был длинным.
Она снова коротко кивнула и села за столик, стоявший рядом с кроватью. Я незаметно наблюдал за ней, видел, как она медленно, почти без аппетита, ест. Её движения были аккуратными и сдержанными, как и всё, что она делала.
Я старался сосредоточиться на телефоне, но мысли снова и снова возвращались к ней. Я не мог понять, что чувствую, не мог разобраться в себе. Я знал, что должен был злиться, должен был быть в ярости за этот обман, но вместо этого чувствовал странную нежность и тепло, которые никак не укладывались в привычный мне образ жизни.
Закончив с едой, Малия тихо поднялась, убрала посуду обратно на поднос и направилась в ванную, чтобы помыть руки. Я сделал вид, что полностью поглощён телефоном, хотя на самом деле каждое её движение не ускользало от моего внимания.
Когда она вернулась, я отложил телефон и лёг на свою половину кровати, отвернувшись к стене. Мои мысли продолжали путаться, не давая заснуть. Я понимал, что моя жизнь уже никогда не станет прежней. Что-то изменилось во мне, и это изменение одновременно и пугало, и притягивало.
Я закрыл глаза, пытаясь уснуть, но всё, о чём мог думать, это Малия. Её прикосновения, её дыхание, её тепло – всё это не оставляло меня, заставляя сердце биться быстрее. Я не знал, как поступить дальше, но одно понимал ясно – теперь она была моей женой, и это уже нельзя было изменить.
Глава 9
Я проснулась от непривычного ощущения тепла и близости. Медленно открыв глаза, я замерла, осознавая, что Таймур лежит рядом и крепко обнимает меня за талию. Сердце моментально забилось быстрее, и я почувствовала, как по телу пробежала волна жара. Затылком я ощущала его дыхание, спокойное и ровное. Он спал глубоко и мирно, словно не было никакой вчерашней неловкости и напряжения.
Я лежала, боясь пошевелиться, наслаждаясь и одновременно смущаясь от его близости. Но воспоминания о вчерашней ночи, столь неожиданные и яркие, быстро заполнили моё сознание. Щёки мгновенно покрылись румянцем, и я почувствовала, как дрожь прошла по всему телу.
Осторожно, боясь разбудить Таймура, я аккуратно высвободилась из его объятий и тихо поднялась с кровати. Мои ноги едва не подкосились, когда я пошла в ванную. Каждое воспоминание заставляло меня краснеть ещё больше, и я с трудом могла справиться со своим смущением.
В ванной я приняла горячий душ, пытаясь смыть с себя все чувства, которые ещё долго не собирались меня покидать. Но когда я вышла из-под воды и поняла, что снова забыла взять с собой одежду, моё смущение стало ещё сильнее. Закутавшись в полотенце, я осторожно выглянула из ванной комнаты и, убедившись, что Таймур всё ещё спит, быстро подошла к своему чемодану.
Я выбрала красивое светло-голубое платье с нежным розовым цветочным узором, мягкая ткань которого приятно касалась моей кожи. Переодевшись, я подошла к зеркалу и начала наносить макияж, аккуратно и осторожно, стараясь не производить никакого шума. Удивительно было, что Таймур так долго спал, но я была рада этому, потому что не знала, как вести себя с ним после всего, что произошло.
Время было уже 7:30 утра, когда я закончила приготовления и тихо направилась к двери спальни. Я уже почти вышла из комнаты, когда голос Таймура заставил меня вздрогнуть и остановиться.
– Куда ты? – спросил он сонным, но настороженным голосом.
Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как сердце начинает биться ещё быстрее.
– Я… сегодня первый день в этом доме. Хотела приготовить завтрак, – тихо произнесла я, смущённо опустив глаза.
Таймур, слегка приподнявшись на локте, внимательно посмотрел на меня, слегка приподняв бровь:
– У нас для этого есть прислуга и кухарка, Малия. Ты – не кухарка, можешь расслабиться и досыпать дальше.
– Я не привыкла так долго спать, – робко сказала я, не зная, как реагировать на его слова.
Он тихо вздохнул и снова лёг, отвернувшись на бок и закрывая глаза:
– Сегодня выходной. Иди обратно в кровать и поспи ещё немного.
Он произнёс это так спокойно и естественно, будто вчерашней ночи не было вовсе, будто между нами не произошло ничего необычного. Я застыла на месте, не зная, что делать дальше. Мне было неудобно снова ложиться в кровать рядом с ним, но и уйти после его слов я тоже не могла.
Моё сердце металось в груди, разрываясь от противоречивых чувств и мыслей. Я стояла в дверях спальни, глядя на его расслабленную фигуру, чувствуя себя совершенно потерянной в этом огромном и незнакомом доме. Я понимала, что теперь моя жизнь полностью изменилась, но как к этому привыкнуть – пока не знала.
Я продолжала стоять в дверях, не решаясь ни уйти, ни вернуться. Мои мысли путались, тревога и страх смешивались с непонятной нежностью и любопытством. Впереди был длинный день, полный неизвестности, и мне оставалось только надеяться, что я смогу справиться со всем этим и понять, как жить дальше рядом с человеком, который теперь занимал все мои мысли.
***
Я окончательно проснулся и первым, что увидел, была Малия. Она сидела на диване у окна, прямо и напряжённо, словно ждала приговора. Солнце, пробиваясь сквозь занавески, мягко освещало её силуэт. Я тихо зевнул и приподнялся на локте, внимательно рассматривая её.
– Лучше бы поспала, чем сидеть тут как статуя, – сказал я, вставая с кровати и направляясь в ванную.
Я включил воду и встал под горячий душ, стараясь смыть с себя остатки сна и мысли о прошедшей ночи. Всё ещё было слишком свежо и ясно в памяти – её запах, её прикосновения, её растерянность и невинность. Я тряхнул головой, пытаясь выбросить это из головы, но воспоминания не оставляли меня.
Выйдя из душа, я обернул полотенце вокруг бёдер и вернулся в комнату. Малия тут же покраснела, отвернувшись в сторону. Я невольно улыбнулся и покачал головой, не понимая, как кто-то может быть таким стеснительным и скромным. Направился в гардеробную и быстро оделся в джинсы и футболку, затем вышел обратно в спальню, причёсываясь у зеркала.
– Идём, – сказал я спокойно, глядя на её отражение в зеркале.
Она поднялась с дивана, нервно перебирая пальцами ткань своего платья, и тихо спросила:
– А что мы скажем вашей… твоей матери? Она ведь не знает о том, что невесту… – её голос дрогнул, и она
