ты?
– Таймур, пожалуйста, послушай… – её голос сорвался, слёзы потекли по щекам.
– Нет, Малия, слушать будешь ты, – мой голос стал ещё жёстче. – Ты теперь моя жена, перед Аллахом, перед людьми, и я не допущу, чтобы из-за вашего глупого обмана моя семья и я лично оказались опозоренными.
Я резко сделал шаг навстречу, и она испуганно вздрогнула, зажмурившись. Я смотрел на неё, понимая, что теперь моя жизнь уже не будет прежней. Я хотел наказать её, наказать всех, кто посмел сыграть со мной в эту подлую игру.
– Ты хотела меня? Получай, – сказал я холодно, и голос мой звучал низко, почти хрипло от гнева и напряжения. – Теперь ты моя жена и будешь ею во всём.
Я приблизился так близко, что чувствовал её дыхание. Она задрожала всем телом, и это вызвало во мне странное чувство – смесь злости и желания. Мои руки сами потянулись к ней, прикасаясь к её плечам, и я почувствовал, как она напряглась от моего прикосновения.
Я резко отбросил фату, и её волосы рассыпались по плечам. Она попыталась отвернуться, но я удержал её за подбородок, заставляя смотреть прямо мне в глаза.
– Ты выбрала это сама, Малия. Запомни это.
Она попыталась что-то сказать, но я не дал ей этой возможности, накрывая её губы своими, подавляя её слабое сопротивление. В этот момент я понял, что пути назад больше нет. Она теперь была моей женой, и это значило, что я имел полное право на неё. Я чувствовал злость и желание одновременно, и они смешивались в одно, заставляя меня забыть обо всём на свете. Я знал, что сегодня ночью покажу ей, что значит быть моей женой, даже если для неё это окажется настоящим наказанием.
***
Малия
Его губы коснулись моих неожиданно, резко и властно, не давая мне возможности отстраниться или протестовать. В этот момент всё во мне замерло, замерло в испуге и каком-то странном, незнакомом ощущении. Я никогда раньше не целовалась, и его прикосновение казалось мне чем-то запретным, невероятно неправильным, но при этом удивительно волнующим.
Таймур держал меня крепко, словно боялся, что я могу исчезнуть или убежать от него. Его руки были сильными и властными, одна из них плотно сжимала мою талию, притягивая ближе к нему, другая была погружена в мои волосы, слегка приподнимая моё лицо навстречу ему. Я чувствовала каждое движение его пальцев, каждое прикосновение, и от этого моё сердце билось с невероятной скоростью.
Его поцелуй был требовательным и властным, словно он хотел не только наказать, но и владеть мной полностью. Мои губы дрожали под его напором, я попыталась отвернуться, но он снова заставил меня смотреть на него, и его взгляд проникал в самую глубину моей души, лишая возможности сопротивляться.
От него пахло чем-то таким манящим и дорогим, что кружило голову. Его аромат, смешанный с едва уловимыми нотками древесного парфюма и кожи, заставлял меня чувствовать себя слабой и беззащитной. Я не понимала, что происходит со мной, не понимала своих чувств – то ли это был страх, то ли отвращение, то ли, наоборот, нечто совершенно противоположное, нечто, о чём я боялась даже думать.
Его пальцы скользнули по моей шее, заставляя меня дрожать ещё сильнее. Кожа покрылась мурашками, я чувствовала, как он нежно и властно касается каждого сантиметра моего тела. Он был таким большим, таким мощным, а я рядом с ним ощущала себя хрупкой и беззащитной.
Его дыхание стало глубже, горячее, он слегка приоткрыл губы и поцеловал меня ещё сильнее, настойчивее, словно хотел сломить все мои преграды, разрушить все мои защиты. В какой-то момент я забыла обо всём на свете, забыла о том, что это неправильно, что я должна сопротивляться, бороться. Я просто утонула в этом странном, волнующем ощущении, в его силе и властности.
– Малия… – прошептал он моё имя, его голос прозвучал низко и хрипло от напряжения, и это вызвало во мне новую волну странного волнения и страха.
Я хотела что-то сказать, протестовать, но его губы снова накрыли мои, не давая возможности произнести ни слова. Он целовал меня снова и снова, требовательно и страстно, словно пытался убедить не только меня, но и себя в том, что теперь я принадлежу только ему.
И я понимала, что сопротивляться бесполезно, что я уже сдалась ему, сдалась этому странному, пугающему и одновременно такому манящему чувству, которое захватило меня полностью и не оставило шансов вырваться.
Таймур
Её губы были невероятно сладкими, нежными, такими, что я терял способность думать. Никогда раньше я не позволял себе думать о Малии так, но сейчас она была здесь, в моих руках, такая беззащитная, податливая и невероятно притягательная. Моя злость, которая бушевала во мне ещё минуту назад, теперь стремительно превращалась в страсть, такую горячую и всепоглощающую, что я едва мог себя контролировать.
Я целовал её снова и снова, проникая языком глубже, пробуя её вкус, запоминая каждый изгиб её губ. Она пыталась сопротивляться, слабо упираясь ладонями мне в грудь, но это только распаляло меня ещё сильнее. Я почувствовал, как она дрожит в моих руках – от страха, от волнения, от неизвестности.
Мои пальцы торопливо начали расстёгивать маленькие пуговички на её спине, одна за другой, и когда платье слегка ослабло, я мгновенно запустил ладонь под ткань. Её кожа была бархатистой, тёплой, и от этого касания моё сердце застучало ещё быстрее. Малия тихо всхлипнула, сжалась под моими пальцами, пытаясь отстраниться.
– Таймур, не надо, – прошептала она, но голос её был тихим и дрожащим, совсем не таким убедительным, каким должен был быть.
Я не слушал. Я уже не мог остановиться, и даже не хотел. Моя рука двигалась уверенно, распаляя её тело, которое предательски реагировало на каждое моё прикосновение. Когда мои пальцы коснулись застёжки её лифчика, она вздрогнула сильнее, попыталась закрыться руками, но я осторожно, но настойчиво отвёл их в сторону.
– Не бойся, – хрипло прошептал я, целуя уголок её губ, затем щёку, опускаясь к нежной коже её шеи. – Я не причиню тебе боли.
Мои пальцы быстро справились с застёжкой, и лифчик ослаб, открывая доступ к её груди. Я почувствовал, как она резко вдохнула, пытаясь вырваться, прикрыться, но я крепко удерживал её, мягко и уверенно. Опустив платье с её плеч, я увидел её обнажённую грудь – нежную, округлую, с упругими розовыми сосками, которые мгновенно затвердели от прикосновения холодного воздуха и моего горячего взгляда.
Я не мог оторвать глаз от её тела. Малия покраснела, закрыла
