простить нашу дерзость, господин Джин Ри, — произнес он, кланяясь так низко, что его лоб коснулся земли. — Мы не знали, с кем имеем дело. Естественно, вы сразили огненного демона, и он по праву ваша добыча!
Не дожидаясь ответа, он поднялся и поспешно покинул плато. За ним последовали еще трое, бросая на меня испуганные взгляды и периодически кланяясь головой.
Я сделал скучающий вид и разочарованно цокнул языком, глядя прямо в глаза лидеру оставшейся группы.
— Ну что ж, — протянул я, мой голос сочился сарказмом, — я не настаиваю. Можешь испытать свои силы, думаю, я недостаточно насладился дракой с этим противником.
Лидер заколебался, его взгляд метался между мной и его оставшимися товарищами. Но прежде чем он успел что-то сказать, еще один практик подал голос:
— Постойте! А та змейка… — он указал на спящую Чешуйку, — это не та огромная змея, что сражалась за силы императора в столице?
Его слова вызвали новую волну шепота среди оставшихся практиков.
— Да, да! — подхватил другой. — Мне рассказывали о ней, что маленькая змея становится огромным яростным монстром, который может сожрать практика на Земной сфере. Кажется, именно господин Джин Ри приручил столь опасного духовного зверя!
Это было последней каплей. Оставшиеся практики начали пятиться, бросая на меня испуганные взгляды. Один за другим они покидали плато все с теми же поклонами и извинениями, пока не остался только их лидер.
Мужчина со шрамом оглянулся, осознавая, что остался один против меня. На мгновение казалось, что он все же решится атаковать, но затем его плечи поникли.
— Прошу прощения за беспокойство, господин Джин Ри, — пробормотал он, низко кланяясь. — Вы правы. Небо видит все и оно накажет меня, если я посмею претендовать на вашу добычу.
С этими словами он развернулся и поспешно покинул плато, оставив меня одного с бессознательным Сиэрром и спящей Чешуйкой.
Как только последний из практиков скрылся из виду, я тяжело выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает мое тело.
Весь этот спектакль высокомерия и угроз был не более чем блефом. В моем нынешнем состоянии я вряд ли смог бы справиться даже с одним из этих практиков, не говоря уже о целой группе. Но, к счастью, моя репутация сработала лучше любой техники.
Я не мог сдержать смешка, вспоминая их испуганные лица. Ситуация была настолько нелепой, что она казалась скорее комичной, чем опасной. Вот уж, действительно, иногда слава работает лучше любого оружия.
С этими мыслями я закрыл глаза, позволяя себе немного отдохнуть, однако даже в таком медитативном состоянии я продолжал быть начеку.
* * *
Время тянулось медленно. Я периодически проверял состояние Сиэрра. Чешуйка продолжала спать, лишь изредка шевелясь во сне.
Наконец, когда солнце село и небо окрасилось в темно-синий цвет, я почувствовал, как мои силы начали возвращаться. Луна медленно выползла из-за облаков, заливая плато мягким серебристым светом.
И тут я заметил нечто удивительное. Древняя каменная дверь, которую я почти не замечал в пылу недавних событий, начала меняться. Символы, высеченные на ее поверхности, засияли мягким голубоватым светом. Но самое поразительное было в том, что сама дверь стала полупрозрачной, словно завеса между мирами.
Я медленно поднялся на ноги, не в силах отвести взгляд от этого зрелища. Ведь, действительно, эта область проявляет активность только в полнолуние. Сегодня был последний день, и если я не воспользуюсь этой возможностью сейчас, то придется ждать целый месяц.
Пока я размышлял, как поступить, позади меня раздался тихий стон. Я обернулся и увидел, что Сиэрр наконец пришел в сознание. Он медленно открыл глаза, его взгляд был затуманенным и растерянным.
— Где… где я? — прохрипел он, пытаясь приподняться.
Я поспешил к нему, помогая ему сесть.
— Тише, не торопись, — сказал я, поддерживая его за плечи. — Ты был без сознания довольно долго.
Сиэрр моргнул несколько раз, его взгляд постепенно прояснялся. Внезапно его глаза расширились от узнавания и понимания, что происходит.
— Джин? — выдохнул он. — Но как… почему я жив?
Я кратко рассказал ему о том, что произошло: о нашей битве с Соларисом, о том, как я создал формацию, чтобы заменить его разрушенное сердце.
Сиэрр слушал молча, его лицо было бледным и осунувшимся. Когда я закончил, он опустил голову, его плечи поникли.
— Джин, я… я не знаю, что сказать, — прошептал он. — После всего, что я натворил… Ты должен был убить меня. Хотя не уверен, что моей смерти было бы достаточно, чтобы…
— Смертью грехи не искупишь, Сиэрр, — мягко сказал я, покачав головой. — То, что произошло, было не твоей виной. Ты был под влиянием Солариса.
— Но я помню все, что делал, — прошептал он, поднимая на меня взгляд, полный боли и раскаяния. — Все те люди, которых я убил… Их семьи, их секты… Как я могу жить дальше, зная, что причинил столько боли?
— Послушай меня, — сказал я твердо. — То, что случилось, нельзя изменить. Но у тебя есть шанс изменить себя. Ты можешь использовать свою жизнь, чтобы помочь другим, чтобы сделать этот мир лучше. Это будет куда лучше еще одной смерти.
Сиэрр поднял голову, в его глазах блеснула искра надежды.
— Ты, правда, думаешь, что это возможно? — спросил он. — Что я могу искупить свою вину?
— Я в этом уверен, — ответил я. — А вот искупишь ты ее до конца или нет, сможешь сказать только ты.
— Ты прав, — сказал юноша, решительно кивнув. — Я справлюсь сам. У меня теперь есть цель бороться за жизнь дальше.
Он посмотрел на сияющую дверь, затем снова на меня.
— А ты должен идти, — продолжил он. — Ты пришел сюда не просто так. А я нарушил твои планы.
— Да, ты прав, — ответил я. — Мне нужно идти. Ты как, справишься?
Сиэрр медленно поднялся на ноги, слегка пошатываясь, но все же кивнул. Я поддержал его, пока он не обрел равновесие.
— Джин, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — я клянусь, что стану лучшей версией себя. Я исправлю то, что натворил. Это… это мое обещание тебе.
— Обещать нужно не мне, а себе, и Небу, что над головой.
Мы обменялись крепким рукопожатием, и я почувствовал, как между нами протянулась невидимая нить понимания и уважения.
Затем я повернулся к сияющей двери. Чешуйка, которая проснулась во время нашего разговора, заползла мне на плечо.
— Ну что, малышка, — прошептал я, — понятия не имею, что будет внутри.
— Надеюсь, много всяких вкусностей. Можно хоть раз там будут не враги, а горы артефактов, наполненных вкусной энергией?
— Поверь, я только за, — улыбнулся я на причитания своего компаньона. — Но, кажется, в этой жизни просто не
