пылающим оружием древнего духа.
Раздался оглушительный звон, словно тысячи колоколов зазвенели одновременно. Я почувствовал, как Лунарис проходит сквозь клинок Солариса, разламывая его на две части. Огненный меч вылетел из рук гиганта, устремившись к древней каменной двери. Оба осколка окончательно потухли, воткнувшись в землю.
В тот же миг воздух наполнился душераздирающим криком. Это был голос Солариса, но теперь в нем не было ни могущества, ни уверенности. Это был крик существа, теряющего свою силу, свою сущность.
Пламя, окутывавшее гигантскую фигуру, начало угасать. Огненное тело рассыпалось на тысячи искр, которые медленно таяли в воздухе, словно снежинки под лучами настоящего солнца. Зрелище было одновременно прекрасным и пугающим.
Когда последняя искра погасла, на земле остался лежать Сиэрр. Его тело было покрыто многочисленными ожогами, одежда превратилась в обугленные лохмотья, но я с облегчением увидел, как его грудь слабо поднимается и опускается. Он был жив.
Опустившись рядом с Сиэрром, я осторожно коснулся его плеча.
— Даже находясь в таком состоянии, ты помог мне, — произнес я.
Сиэрр слабо улыбнулся, его глаза едва открылись.
— Для этого ведь и нужны друзья, верно? — прохрипел он, но тут же закашлялся, и я с ужасом увидел, как из его рта потекла струйка крови.
Внезапно в центре груди Сиэрра появилось странное свечение, которое быстро превратилось в зияющую дыру. Я смотрел, не в силах поверить своим глазам, как плоть вокруг этой дыры начала плавиться, обнажая старую рану.
И тут я вспомнил. Та битва с Сориндаром, братом Сиэрра. Тогда Соларис спас его, создав искусственное сердце из солнечной Ци. Но теперь, когда клинок был разрушен, эта энергия исчезла, оставив Сиэрра наедине со старой, смертельной раной.
Я смотрел на своего друга, стиснув зубы. Я победил в битве, но цена этой победы оказалась слишком высокой. Неужели Небо уготовило Сиэрру такую судьбу?
Глава 6
Я смотрел на Сиэрра, чувствуя, как отчаяние сжимает мое сердце. Его жизнь угасала с каждым мгновением, и я не мог просто стоять и смотреть, как мой друг умирает.
— Нет, я не позволю тебе вот так погибнуть! — воскликнул я, сжимая кулаки.
Чешуйка выглянула из-за воротника, словно предчувствуя мои следующие слова.
— Чешуйка, мне нужна твоя помощь, — сказал я, осторожно снимая ее со своего плеча. — Ты должна поддерживать его жизнь, пока я буду работать над формацией.
Я сконцентрировался на своей лунной Ци, чувствуя, как она размеренно течет по моим меридианам. Осторожно, я направил небольшой поток этой энергии к Чешуйке, позволяя ей почувствовать ее природу и понять, что нужно делать.
— Используй эту энергию, чтобы поддерживать его жизненные функции, — объяснил я. — Сосредоточься на основных энергетических узлах. Этого должно хватить.
Чешуйка кивнула, ее маленькое тельце начало светиться мягким серебристым светом. Она обвилась вокруг груди Сиэрра, и я увидел, как тонкие нити лунной Ци проникают в его тело.
— Если Соларис смог создать искусственное сердце, то смогу и я, — пробормотал я, готовясь к самой сложной задаче в моей жизни. Пусть я и не знал, как именно это сделаю, но предчувствие говорило, что я на верном пути.
Я активировал технику «Домен Семи Водопадов», и мир вокруг меня начал меняться. Семь огромных водопадов появились из воздуха, окружая нас кольцом. Вода в них светилась мягким серебристым светом, а над всем этим великолепием зависла огромная полная луна.
Эта техника позволяла мне полностью контролировать энергопотоки вокруг себя, что было критически важно для создания стабильной формации. Правда, ранее я никогда не использовал эту технику не для атаки. Лунная Ци текла через меня, словно живая река, наполняя каждую клетку моего тела. Нужно быть предельно осторожным.
Я начал работать над созданием энергетического узла, который должен был стать временным заменителем сердца Сиэрра. Это была невероятно сложная задача, требующая точности и концентрации, которых я никогда раньше не достигал.
Мои руки двигались в воздухе, словно плетя невидимую паутину. Каждое движение направляло потоки лунной Ци, формируя сложную структуру энергетических линий. Я чувствовал, как каждая нить этой паутины резонирует с энергией моего Домена, усиливаясь и стабилизируясь.
Часы пролетали незаметно. Взошла луна, но я не обращал на это внимания. Все мое существо было сосредоточено на формации, которую я создавал. Пот струился по моему лицу, одежда промокла насквозь, но я не позволял себе отвлечься ни на секунду.
Чешуйка тихо шипела время от времени, давая мне знать, что Сиэрр все еще жив. Ее маленькое тельце светилось все ярче, передавая жизненную энергию моему другу.
Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, я почувствовал, что близок к завершению. Формация начала обретать форму, ее энергетические линии переплетались в сложный узор, напоминающий цветок лотоса.
— Еще немного, — прошептал я, чувствуя, как мои силы на исходе.
Все это время я абсолютно не имел понятия, получится или нет. То, что я делал, было похоже на то, как слепец в густом тумане пытается на ощупь найти дорогу домой, проходя через дремучий лес. Каждое действие выполнялось интуитивно, опираясь лишь на опыт работы с потоками духовной энергии и… удачу.
Можно сказать, я просто доверился Небу и оно вело меня.
Спустя еще пару часов, я влил последние капли своей Ци в формацию, и она вспыхнула ярким серебристым светом. На мгновение мне показалось, что я вижу, как лунный свет проникает в грудь Сиэрра, заполняя пустоту, оставленную исчезнувшим солнечным сердцем.
Я закашлялся, тяжело дыша. Никогда раньше не чувствовал себя настолько истощенным. Даже самые жестокие битвы не выматывали меня так, как эта работа над формацией.
— Чешуйка, — прохрипел я, — как он?
Змейка медленно развернулась, ее глаза были полузакрыты от усталости.
— Он дышит, папа, — прошипела она. — Слабо, но дышит.
Облегчение захлестнуло меня. Я осторожно коснулся груди парня. Под моей ладонью я почувствовал слабое, но ровное биение. Формация работала.
Я достал из пространственного кармана мягкую подушку и осторожно подложил ее под голову Сиэрра. Затем повернулся к Чешуйке.
— Ты молодец, малышка, — сказал я, гладя ее по голове. — Без тебя я бы не справился.
Я достал горсть артефактов (колец и различных ожерелий), которые специально хранил для нее, и положил перед змейкой. Ее глаза загорелись, несмотря на усталость.
— Ешь, ты заслужила, — улыбнулся я.
Чешуйка не заставила себя долго уговаривать. Она набросилась на артефакты, поглощая их с невероятной скоростью. Когда последний исчез в ее маленькой пасти, она свернулась клубочком и мгновенно заснула.
Я с трудом поднялся на ноги. Мое тело казалось невероятно тяжелым, каждое движение давалось с трудом. Но я знал, что еще не закончил, я чувствовал,
