угощение и как ни в чём не бывало шли дальше. На лицах некоторых уже появлялись пятачки, но никто, казалось, этого не замечал.
Чарли подошёл к тележке и увидел жемчужину, вдавленную в её деревянную ручку… И тут он заметил тень на фасаде здания напротив – это был силуэт человека в воздухе, и он стремительно приближался к Чарли.
– Она моя! – прокричала Пергаментина, резко приземлившись недалеко от Чарли.
Чарли инстинктивно отпрыгнул, чтобы избежать столкновения. Он заметил, что метла Пергаментины уже превратилась в буйно цветущий куст. А тележка, воспользовавшись моментом, поразительно быстро отшатнулась от Чарли, рассыпав ароматное печенье на мостовую. Видимо, она заподозрила неладное.
– Ты что, думаешь, что можешь вот так заявиться и украсть у меня мои уроки магии?! – закричала Пергаментина.
Было забавно наблюдать, как она кричит на Чарли, будучи чуть ли не в два раза меньше него. Может, она и знала несколько заклинаний, способных доставить ему неприятности, но Чарли было совсем не страшно. С другой стороны, он чувствовал, как Пергаментину трясёт от ярости, и понимал, как сильно она расстроена. Чарли подавлял свои собственные эмоции, но эмоции других людей он чувствовал очень тонко.
– Извини, – ответил он. – Я ничего не имею против тебя. Просто мне правда это очень нужно…
– А ты думаешь, мне это не нужно? Я была первой! Найди себе другого учителя! – Она не успела дать волю эмоциям, потому что в тот самый момент тележка поехала прямо на неё. Пергаментина хотела отпрыгнуть, но не успела, и телега всем своим весом прижала её к стене. – А-А-А-А! – завопила она от боли.
– Я сейчас!
Чарли поспешил ей на помощь, но Пергаментина уставилась на него уже знакомым ему испепеляющим взглядом:
– Я не… нуждаюсь… ни в чьей… защите… понятно?! – сказала она, задыхаясь. После чего отрепетированным жестом начертила в воздухе огненный символ.
В тележку ударил сильный разряд, и её откинуло на несколько метров. Печенье раскололось на мелкие крошки, которые рассыпались по мостовой. А Пергаментина, освободившись, рухнула на колени, пытаясь отдышаться. Но тележка, недолго думая, снова взялась за своё. Чарли уже и забыл, что Пергаментина не хотела, чтобы он ей помогал, и, вытянув руку, схватил тележку за ручку, сразу же почувствовав, как под действием силы тяги захрустела каждая косточка в его теле. «Жемча!» – подумал он. Тележка уже отвлеклась от своей предыдущей цели и теперь собиралась протаранить Чарли. Быстрее! Чарли дотянулся до перламутровой жемчужины и дёрнул её из углубления, в которое она была вставлена. К его великому облегчению, жемчужина сразу выпала и тележка в ту же секунду замерла.
В нескольких шагах от Чарли расстроенная Пергаментина пыталась встать на ноги. Она смотрела на свой кулон, висящий у неё на шее, точно такой же, как и у Чарли, только песка в верхней части поубавилось.
– Подумать только: растранжирила магию на такую ерунду! – бормотала она себе под нос.
– Ты в порядке? – спросил Чарли.
Пергаментина с досадой посмотрела на жемчужину, которую Чарли сжимал в руке, потом подняла с земли свою метлу-куст и начала выдёргивать из неё успевшие вырасти за это время свежие ростки.
– Послушай, – сказала она наконец, – предлагаю тебе сделку. Давай скажем, что нашли жемчу вместе, только не рассказывай Учителю Лину, какой я оказалась беспомощной. Главное – сделать так, чтобы он взял к себе в ученики нас обоих. Идёт?
Чарли открыл рот, чтобы ответить «да, конечно, идёт», но Пергаментина его перебила:
– Взамен, я согласна поделиться с тобой некоторыми знаниями. У тебя есть право на три вопроса.
По её слишком уж торжественной интонации было понятно: она считает, что даёт ему уникальный шанс, которого он не заслуживает. Чарли принял бы её предложение даже просто так, безвозмездно, но на карту было поставлено не только его благополучие. И если он хотел помочь своей бабушке, ему пора уже спуститься с небес на землю. Поэтому он согласился, и они направились в «Ча-ча-чай».
– Это нормально, что никто не пришёл к нам на помощь? – спросил он.
Пергаментина, прищурившись, посмотрела на Чарли. «Она что, совсем ничего не видит?» – подумал он. Но ответ Пергаментины, полный презрения, словно окатил его ушатом ледяной воды:
– Да что же ты такой глупый, а? Как будто вчера родился, честное слово! Спокойные магии не замечают. Она может на них действовать, но они всё равно пытаются найти этому рациональное объяснение и забывают всё, что им кажется хоть немного странным. Прохожие, наверное, решили, что мы просто ругаемся.
– Учитель Лин сказал, что спокойные не могут творить магию. Значит, это обычные люди, у которых нет нашего дара, правильно? – В ту же секунду Чарли понял, что зря потратил шанс узнать что-то полезное. Это был уже второй вопрос, который он задал, и это звучало скорее даже как утверждение. Но Пергаментина неожиданно вышла из себя:
– «Нашего дара»?! Да ты вообще за кого себя принимаешь?! Творить магию можно научить кого угодно! Не думай, что ты особенный, только потому, что тебя посвятили в магию!
– Э… извини. Я просто хочу разобраться. Итак, недомаги – это начинающие маги… И когда они достигают более высокого уровня, то становятся Элементариатами. – Он попытался произнести это без вопросительной интонации, надеясь, что Пергаментину собьёт с толку тон «знатока», и это действительно сработало.
– Вообще-то Элементариат – это магическая степень, – сказала она. – Её можно получить во время шабашей, которые проходят в Тэдеме четыре раза в год, во время равноденствия и солнцестояния. Учитель Лин считает, что я смогу получить её до того, как мне исполнится шестнадцать. Тогда я стану самым юным Элементариатом за последние десять лет!
– Впечатляюще, – подыграл ей Чарли. – Так значит, Учитель Лин – Элементариат… – Ещё одно утверждение, от которого Пергаментина оттолкнулась, чтобы продолжить свой рассказ:
– Да. Но если хочешь знать моё мнение, его уровень более чем соответствует уровню Магистра магии. Он собирался защититься на степень пять лет назад, но наставница его бросила. Он не очень любит об этом вспоминать. – И, поскольку у Чарли был совершенно недоумевающий вид, объяснила: – Ты не можешь претендовать на степень самостоятельно. Тебе обязательно нужен кто-то со степенью выше, кто выступит твоим гарантом. В моём случае моим наставником и гарантом, чтобы я смогла сдать экзамен на степень Элементариата, согласился быть Учитель Лин.
– Как много степеней. Значит, Магистр – это наивысшая степень. – Ещё один вопрос, замаскированный под утверждение.
Пергаментина и ухом не повела, хотя ответила не очень уверенно:
– Да… Хотя нет… Есть ещё Аллегории. Но Аллегория – это не совсем степень. Ну то есть в мире даже Магистров
