не так много. А тех из них, кто решается стать Аллегорией, и тех, кому это удаётся, вообще по пальцам можно пересчитать. Проблема даже не в том, что стать Аллегорией сложно, а в том, что вместе с этой степенью получаешь столько же обязательств, сколько и возможностей. Одним словом, это мало кого прельщает. И ты задал уже минимум пять вопросов, даже не потрудившись поставить в конце вопросительные знаки. Так что хватит. – И с этими словами она плотно сжала губы.
Чарли с удовольствием расспросил бы её об этих загадочных песочных часах, из которых были сделаны их кулоны, но настаивать не стал.
– Ты права, – ответил он, – я слишком увлёкся. – И он улыбнулся ей своей фирменной улыбкой.
Пергаментина посмотрела на него с подозрением, явно удивившись, что он не пытается с ней спорить. Рассматривая его, она так сильно сощурилась, что споткнулась о булыжник мостовой и чуть не упала. «Очки бы ей не помешали», – подумал Чарли.
Начинало вечереть. «Ча-ча-чай» уже закрылся. Но когда они зашли в салон, то увидели, что Учитель Лин чертит в воздухе большие огненные символы. Пергаментина сощурилась еще больше:
– Учитель? Это что, защитные заклинания? Кажется, они… очень мощные.
Учитель Лин надменно улыбнулся и, опустив руку в карман, достал оттуда кулон с песочными часами немного крупнее того, что достался Чарли. Нахмурив брови, Учитель посмотрел на песок, который пересыпался в нижнюю часть часов.
– Любой маг должен всегда защищать своё жилище, моя дорогая Мангус… Пергаментина, – сказал он. – Я уже давно не обновлял свои защитные заклинания и просто решил навести порядок – тебе не о чем беспокоиться. Лучше скажите мне, кто из вас двоих одолел ловушку для спокойных?
Пергаментину передёрнуло, и она стала рассказывать очень сильно приукрашенную историю о том, как они сражались с тележкой, умолчав о своих злоключениях. Чарли заметил, что врёт она из рук вон плохо. Он не решался её перебивать, а стоял и думал, что Джун справилась бы гораздо лучше: она бы так отлично соврала, что в результате убедила бы даже саму себя.
В конце концов, после долгих минут несвязного лепета, бесчисленного количества «э…», «а, нет, подождите…» и «то есть я не это имела в виду!» Пергаментина попыталась подвести итог:
– А это значит, что мы нашли жемчу вместе. И заслужили награду в абсолютно равной степени.
Чарли выдохнул так, как будто это он приложил невероятные усилия, чтобы отчитаться перед Учителем. Он очень переживал за Пергаментину. Учитель Лин долго смотрел на неё, а она в ответ на это изобразила на лице ужасно неестественную улыбку.
– Понятно, – сказал Учитель. – Это как раз вовремя, ведь я упрекал тебя за то, что ты не можешь работать в команде. Верно? – Так как Пергаментина избегала его взгляда, он улыбнулся и добавил: – Что ж, видимо, у меня не остаётся выбора. Вы же рассчитываете, что я возьму в ученики вас обоих?
Чарли почувствовал, как у него скрутило желудок и перехватило дыхание.
А Учитель Лин продолжил:
– Ну раз уж вы выполнили моё задание, то я просто обязан найти решение. Никто за меня этого не сделает.
Чарли почувствовал облегчение. Пергаментина толкнула его локтем и прошептала:
– Отдай ему жемчу! Чего ты ждёшь?
Чарли достал из кармана жемчужину и положил её на ладонь Учителю Лину.
– Большое спасибо, – сказал тот. – А теперь мне нужно кое-что обсудить с Чарли, а ты, Пергаментина, можешь идти домой.
Она ужасно обиделась:
– Я не могу остаться?!
– Нет, тебе ещё очень много нужно сделать. Например, написать сочинение на восемь страниц к завтрашнему дню на тему «Почему пытаться манипулировать своим наставником – плохая идея».
Ошарашенная, Пергаментина открыла было рот, но промолчала и наконец, склонив голову, произнесла:
– Хорошо, Учитель. До завтра, Учитель. – В конце её голос слегка дрогнул, как если бы она боялась, что Учитель избавится от неё насовсем. Она исчезла, сверкнув пятками, успев бросить убийственный взгляд в сторону Чарли.
Через несколько секунд он услышал, как она снова врезалась в стеклянную входную дверь: БОООООУМ!
Ой-ой. Он опять закрыл входную дверь!
6
Жемчи
– На самом деле, – сказал Чарли, как только Пергаментина вышла, – она бы отлично справилась и без меня.
– Я знаю, – сказал Учитель Лин. – В этом-то и проблема с Ман… с Пергаментиной. Она слишком привыкла рассчитывать только на себя. А сейчас следуй за мной.
Чарли послушался. Теперь, когда в чайном салоне не было посетителей, атмосфера здесь была совсем другой. Весело вгрызаясь в поленья, потрескивал огонь в камине, а пляшущие отблески окрашивали комнату в багровый цвет. Чарли с восторгом уставился на потрясающий клубнично-фисташковый торт, накрытый стеклянным колпаком, и, заметив это, Учитель Лин сказал:
– Он не настоящий. Я не такой талантливый, как твоя бабушка, и, сказать по правде, я вообще равнодушен к выпечке. А эти тарелки я просто заворожил: мои миражи могут одурачить только спокойных. Для тебя они на вкус будут как воздух.
Они сели перед камином в кресла, которые оказались очень удобными, хоть и были кое-где покрыты вьюном. На низком столике для них уже был приготовлен чайник и две чашки.
– Он сам всё сделает, – сказал Учитель Лин. – Этот вечный чайник как вечный двигатель, и у каждой чашки чая, которую он подаёт, свой вкус. Он сам его подбирает в зависимости от твоего настроения.
Чарли не был большим любителем чая, но он не мог оторвать глаз от чайничка, который семенил фарфоровыми ножками по столу, аккуратно наливая чай в чашки.
Учитель Лин в это время катал жемчужину на ладони:
– Мне нужно кое-что проверить, если позволишь. – Он закрыл глаза и, сжав жемчужину в кулаке, просидел так несколько секунд, после чего тяжело вздохнул и показал жемчужину Чарли: – Знаешь ли ты, что это за предмет?
– Ну… это что-то вроде батарейки, с помощью которой можно заколдовать ловушку для спокойных? Хотя, наверное, все магические предметы работают по тому же принципу: ведь у меня в колпак тоже вшита жемчужина.
– Очень даже неплохо для малограмотного недомага. Знаешь, я кое-что понял: твоя неосведомлённость тебя защищает, и я, наверное, не должен тебя просвещать. Может быть, поэтому твоя бабушка… – Учитель Лин осёкся и, сделав глоток чая, задумался, перекатывая жемчужину между пальцами. – Магия… – начал он, – это дефицитный товар в нашем мире, поэтому не все могут ею пользоваться… и поэтому мы предпочитаем не посвящать спокойных в наши дела. Академия очень строго контролирует расход магии. Она
