Ложу.
– Не переживай, я думаю, они уже в курсе.
Тогда она добавила с отчаянием в голосе:
– Мне больше нечем платить.
Чарли посмотрел на неё озадаченно:
– Э… Ничего страшного, ба, тебе не надо платить за то, что ты у нас живёшь. Мы ведь твоя семья.
Она ничего не ответила, и Чарли почувствовал себя не в своей тарелке.
Вдруг задребезжало окно. Чарли подошёл к нему, открыл – и к его ногам рухнула увесистая книга – толстенный фолиант в старинной кожаной обложке, корешок которого был инкрустирован потускневшей жемчей.
– Эй… А мы ведь с тобой знакомы… – прошептал Чарли. – Ты же… Книга мага?
Чарли показалось, что очень давние воспоминания, когда-то запрятанные в дальний угол, решили вернуться к нему и теперь ждут, когда он откроет им дверь. Они всё ещё были бледные и слабые, словно призраки, но они определённо хотели вернуться.
Книга мага гладила Чарли по щеке, перелистывая свои старые страницы, пожелтевшие и хрупкие, как древние пергаментные свитки. При виде их у Чарли на глаза навернулись слёзы. Он посмотрел на бабушку и увидел, что она ему улыбается и её взгляд полон безграничной нежности.
7
Пироги
– Ну, давай рассказывай, что ты там перетирал с типом из чайного салона?
– Тс-с-с! Я слушаю!
Джун не стала настаивать. Чарли всегда был очень внимателен на уроках литературы. Она, конечно, не знала, что в тот день он углубился в изучение предмета по особой причине.
– Вполне очевидно, что в данном предложении присутствует фигура речи, с которой вы уже знакомы – мы проходили её две недели назад, – продолжала объяснять учительница. – Но сегодня я хочу рассказать вам о представлении абстрактных понятий посредством конкретного художественного образа. Эта фигура речи называется аллегория. А теперь посмотрите на экран…
Они уже проходили аллегории раньше. Но до сих пор Чарли относился к этим сведениям без особого интереса, как и ко многим другим, которые должен был усвоить в рамках школьной программы. Другими словами, он просто забросил эту информацию в закрома памяти, чтобы достать её оттуда позже, если вдруг понадобится. Но теперь в свете случившихся накануне событий он слушал затаив дыхание.
Учительница показывала одну картинку за другой:
– Вы, скорее всего, уже слышали о такой известной аллегории, как аллегория справедливости. Как видите, в одной руке она держит меч, в другой – весы, а на глазах у неё повязка. А в этом случае это не человеческая фигура, а лев, который зачастую является аллегорией королевской власти. И наконец, аллегория, с которой вы уже знакомы по прошлым урокам – аллегория смерти.
Чарли внимательно разглядывал иллюстрации. На одной из них смерть была изображена в виде скелета, на другой – в виде девушки в чёрном плаще с капюшоном. Но в обоих случаях в руках у неё была коса и большие песочные часы. Был ли Всадник похож на эти аллегории?
Чарли попытался сопоставить то, что только что услышал на уроке, с тем, что уже знал о Всаднике, но, к сожалению, от раздумий его отвлекли: в класс прямо через окно влетел огромный сметанный пирог. И повис в воздухе.
Да, сметанный пирог. Летающий сметанник. Прямо посреди классной комнаты.
Чарли от удивления выпучил глаза. Ну точно, это был самый настоящий пирог, с золотистой корочкой и толстым слоем взбитых сливок, напоминающих бесконечные северные просторы, покрытые пушистым снежным одеялом (пирог удался на славу).
Сметанник, казалось, не знал, что делать: он метался из стороны в сторону… Чарли понял, что в классе никто, кроме него, пирога не видит, и ровно в ту же секунду летающий десерт замер, как охотничья борзая, почуявшая дичь, потом слегка накренился и рванул прямо к нему. Через секунду пирог со смачным звуком влетел прямо в лицо Чарли.
По уши в креме из взбитых сливок, Чарли услышал, как Джун гоготнула и прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться на весь класс. Чарли нащупал форму от пирога и отлепил её от лица. Потом, как смог, обтёр крем, оказавшийся на удивление липким. Когда ему наконец удалось открыть глаза, он увидел на дне формы небольшой клочок бумаги, на котором мелким почерком было написано:
«Найти себе наставника ужасно сложно. Раз уж нам придётся делить Учителя Лина, не пытайся меня обойти, или я превращу твою жизнь в ад.
Пергаментина.
P. S. Надеюсь, ты по достоинству оценил мой пирог-ищейку, мне этот рецепт удаётся на ура!»
– Святые угодники! Что с вами, Чарли?! – Учительница только что заметила, что его лицо измазано кремом из сметанного пирога.
Теперь на Чарли уставился весь класс.
– Э… – ответил он в порыве вдохновения.
Меньше чем за минуту в классной комнате воцарился хаос. Одноклассники Чарли повскакивали с мест, половина из них угорала со смеху, а другая – наперебой галдела. На своих местах послушно остались сидеть только трое: Чарли, Джун и Мангустина. Чарли не двинулся с места, потому что был ошеломлён, Джун – потому что хотела поддержать своего друга, а Мангустина – потому что никогда не тратила силы на пустяки.
Хаос продлился недолго. Учительница была из династии преподавателей, которые из поколения в поколение усмиряли хулиганов и никогда не шли на поводу у класса. В результате чего голосовые связки в их семье развились до такой степени, что могли издавать мощнейшие звуки.
– ХВАТИТ, – сказала она, не повышая голоса, но очень громко и отчётливо.
Ученики разом обернулись и увидели крепко сжатые челюсти, глаза, сощуренные до узких щёлочек, и спину прямее, чем у бронзового всадника. Они сразу поняли: перед ними – аллегория власти. Они вжались в стулья, и в классе наступила гробовая тишина, такая, что можно было бы услышать, как летит муха… но даже мухи и те замерли от страха. Учительница перевела тяжёлый взгляд на Чарли и наконец пробасила:
– Чарли, пойди умойся. Закончим на этом, если, конечно, ты сам не захочешь подойти ко мне и объясниться. Джун, проводи его. Остальные, достаньте тетради. Пишем сочинение без подготовки.
Ученики не посмели возразить. Джун и Чарли на цыпочках вышли из класса. Мухи, воспользовавшись удобным моментом, на всякий случай тоже ретировались.
* * *
Чарли старательно умывался в Драконьем фонтане. Вообще-то этот фонтан по всем нормам должны были давно снести – ему совсем не место на территории школы, – но ведь дракон, украшающий фонтан, был ни много ни мало символом спичечной фабрики, и когда решение о сносе фонтана затерялось где-то
