ситуации реакция была никакой. Все, что сделал Майков — взял с края вазочки Анину мармеладку и запихал к себе в рот. Аня подавилась чаем, и это уберегло ее от необходимости провожать Вику до двери вместе с Игорем.
Глава 8
— Сколько вам лет?
Аня замешкалась. Ей не нравилось говорить о своем возрасте, потому что она никогда не сопоставляла себя с ним. Она жила одна с шестнадцати, она через многое прошла, и ей не хотелось, чтобы сейчас какая-то цифра определяла ее жизнь.
— Девятнадцать.
Женщина, что проводила собеседование, недовольно сжала губы и помотала головой. У нее были волосы красного цвета, что совершенно портило ее еще далеко не старое лицо.
— Ваше портфолио не настолько впечатляет, чтобы мы могли принять вас под свою ответственность. Отсутствие образования также о многом говорит.
— Я училась! — Аня едва не подпрыгнула на своем стуле. Желание доказать людям, что она чего-то стоит, бурлило в ней, разгораясь, как сухие дрова в костре. — Был первый курс университета, а потом я проходила обучение фотографии. У меня есть сертификат.
— Этого недостаточно. Мне жаль.
* * *
Аня вышла из здания в ужасном настроении. За три дня куча собеседований, и никто не мог прямо сейчас принять ее. Где-то просто не требовался фотограф, где-то искали более опытного и взрослого. Небольшое рекламное агентство, куда Аня пришла вчера, искало исключительно мужчину, и от этой дискриминации девушку разобрал гнев.
Она огляделась по сторонам. Раннее утро, будний день. Машины, проезжающие мимо, выглядели, как живые, с шапками снега на крыше. Дворники разметали тротуар, автобусы забирали с остановки замерзших пассажиров, а Аня от отчаяния даже холода не чувствовала.
Она растерла лицо руками.
Наверное, стоило забыть о своей мечте стать крутым фотографом. Наверное, стоило пойти в супермаркет кассиром — скорее всего, рано ил поздно, чтобы не умереть от голода, ей придется это сделать.
Она медленно пошла в сторону остановки. Дорога огибала дома, как змея, медленно ползущая между деревьев. Снег, что выпал ночью, таял под колесами, превращаясь в грязь, и пейзаж изнурял еще больше, чем осознание собственной ничтожности.
Аня собиралась сесть в автобус и доехать до вокзала, чтобы сделать там пересадку на электричку. Но ее внимание привлек парень в инвалидном кресле по другую сторону дороги. Он, держа на коленях битком набитый рюкзак, пытался открыть дверь в здание.
Это был небольшой павильон с витринами во всю стену. Сейчас на витринах были опущены жалюзи, и что там внутри, определить не получалось. Вывески не было.
Загорелся зеленый цвет светофора, пешеходы гурьбой бросились на другую сторону. Аня посмотрела на двери остановившегося автобуса и, махнув рукой, обогнула его, чтобы на последних секундах перебежать дорогу.
— Давай помогу!
Парень вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней. Аня застыла, как вкопанная. Может быть, она и была неопытным начинающим фотографом. Может быть, ей следовало закончить университет, получить образование и отпахать двадцать лет, чтобы набраться опыта, но она вполне могла отличить до невозможности красивое лицо от любого другого.
Лицо парня будто сошло с картинки. Ане казалось, что таких красивых людей можно только нарисовать или создать в фотошопе, но он был настоящим. Аккуратный нос, в меру острые скулы, прямой подбородок, чуть выпирающая верхняя губа, но главное — его глаза. Они были разными: один — густо-серый, как грозовое небо, а второй — насыщенно-голубой.
Аня и не поняла, насколько пристально рассматривает его, пока он не протянул ей ключ.
— Спасибо, буду благодарен. Кажется, замок за ночь замерз.
Аня взяла ключи и, чувствуя себя ужасно неловко, принялась бороться с замком. Вскоре он поддался (сжалился над ней?), и дверь с щелчком открылась.
— Готово! — она улыбнулась, поправила выбившуюся из-под шапки челку, снова бросила взгляд на парня и снова утонула в его красоте. Господи, как неловко!
Он посмотрел в ответ. Широкая улыбка сделала его лицо еще более сияющим. Ему ужасно подходил полосатый шарф, обмотанный вокруг шеи, густой пар, что вырывался из его рта. Ему безумно шла зима — она словно создавала для него декорации, подчеркивая его черные, чуть волнистые волосы, его аккуратную красоту, обрисовывая ее по контурам.
— Гетерохромия, — сказал он и приоткрыл дверь шире, приглашая Аню войти.
Она растерялась:
— Что?
— Мои глаза. Это называется гетерохромия. Когда я был маленьким, мама искала способ провести операцию по смене цвета моих глаз. Она считала, что два уродства в одном человеке — это уж слишком.
— Ты не урод! — Аня даже не представляла, как громко кричит, пока ее голос не отскочил от каменных стен холла.
Парень рассмеялся.
— Бабушка убедила ее, что, когда я вырасту, то смогу сам решить, нужна мне такая операция или нет.
Вторую дверь он открыл сам — и галантно придержал ее для Ани. Девушка вошла первой и огляделась.
— Что это за место?
Вокруг было пыльно. Помещение словно готовили к большим ремонтным работам: стены были голые, без обоев и краски, свежие доски на полу не были ничем обработаны. В углу стоял ящик с инструментами, банки с краской и что-то объемное в больших пакетах.
— Раньше здесь был книжный магазин моей бабушки, — парень остановился в центре комнаты и вздохнул, сложив руки на груди. Аня старалась не смотреть на него слишком долго. — Но полгода назад ее не стало, и это место теперь мое. Понятия не имею, что с ним делать.
Он замер, глядя перед собой. Его спокойный взгляд был таким холодным — он даже не моргал.
— Мне жаль твою бабушку.
Парень повернулся к ней.
— Ей было девяносто два, — его губ снова коснулась улыбка. — Меня зовут Эрик.
Она подошла и протянула руку, желая коснуться его. Будто, увидев ангела, попытаться поверить, что тебе не мерещится.
— Аня.
— Очень приятно, Аня. Есть планы на выходные?
* * *
Игорю определенно надо было что-то делать с этими странными ощущениями внутри него. С этими динозаврами, грызущими друг друга у него в животе.
Ани не было весь день, и сейчас, в девять вечера, когда снег заваливал двор и кружил вокруг горящих фонарей, словно кучка белых мух, Майков осознал, что даже не взял у девчонки номер. Элементарно не записал его на всякий случай. На какой-нибудь экстренный случай, типа такого, когда она пропадает на весь день и не является домой до темноты.
— Черт! — он опустился на диван. Кот мгновенно оказался рядом, потерся пушистой мордой о коленку и лег, скрутившись клубком. — И где носит твою хозяйку?
Самое смешное, что Игорь не знал, с
