что они приехали. Игорь расплатился, вышел и протянул Ане ладонь, помогая спуститься на покрытую снегом подъездную дорожку. Его рука в контрасте с ее ладонью была горячей. Аня поспешила высвободиться и первой прошла в сторону дома.
Столько всего произошло в этот день, что ей хотелось просто закрыться в комнате и обдумать это. Сначала шокирующие новости от Лёлика. Потом то, как Майков выгоняет ее. Анины попытки уйти, сопротивляющийся Буся. И, наконец, этот вечер, что длился будто несколько дней.
— Аня, — он заговорил с ней в прихожей, после того как помог снять и повесить ее куртку. Девушка подняла на него взгляд.
Она ничего не могла поделать с собой — каждый раз, когда он звал ее по имени (крайне редко, если честно), она искала взглядом его глаза. Майков выглядел непривычно растерянным. Будто хотел сказать что-то важное, но не знал, как сформировать слова в предложение.
— Да?
Он сглотнул, отвернулся и, зачем-то поковыряв ногтем стену, сказал:
— Завтра приедет Вика. Она придумает, как сделать это интервью выгодным мне, а не вашему другу.
— Он мне больше не друг.
— Все равно. У Вики большой опыт, я описал ей ситуацию в смс, но ей нужно поговорить со мной, чтобы знать точную картину. И поговорить с вами.
Аня вскинула брови.
— С… Со мной?
— Да. Вы замешаны в этом не меньше, чем я.
То, как резко он переключился в рабочий режим — удивляло и раздражала Аню. А еще она злилась на свою глупую женскую натуру, которой всегда хватало малейшего намека, чтобы начать фантазировать и надумывать.
— Хорошо, — теперь и ее голос звучал холодно. — Обещаю быть максимально сконцентрированной. Спокойной ночи.
Она развернулась раньше, чем Майков ответил:
— Спокойной ночи, Аня.
* * *
Игорь даже не пытался уснуть той ночью.
Эмоции, что накладывались друг на друга слой за слоем, сводили его с ума. Он не знал, хорошо это или плохо — давненько его так не бросало из одной стороны в другую.
Он сидел на полу в мастерской и, окуная пальцы в синюю краску, выводил линии на холсте. Это не было живописью. Это не было искусством или лучшей картиной в его жизни. Это был его способ справиться с бушующим в душе ураганом. В конце концов, не все же ему пироги печь?
Краска была густой, акриловой. Она приятно сминалась в пальцах и так же приятно ложилась на холст. Сначала тонкие линии, краешком пальца, потом потолще — размыто, без граней и контуров. Изображение напоминало цветок, но не было им. В синих полосках, густо размазанных по холсту, при желании можно было увидеть и море, и небо, и плавно закрученный локон волос.
* * *
— Тебе придется рассказать ему что-то личное о себе, — Вика закурила. За окном разыгралась непогода. Ветер швырял снежные комья по двору, и Игорь залюбовался этим. Он никогда не верил в знаки, но сейчас казалось, что даже погода против предложения Вики.
— Личное? — он отогнал от себя дым и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Что именно? Назвать размер моей обуви? Или марку моей пены для бритья?
Аня хихикнула и, кажется, впервые за утро привлекла к себе внимание. Игорь смерил ее любопытным взглядом, а Вика — брезгливым.
— По-вашему это смешно? — спросила блондинка, развернувшись так, что в разрезе ее юбки-карандаш показалось аппетитное бедро. Вика была роскошной женщиной. Если бы Лёлик брал интервью у нее — он бы поплыл, и на его единственной рубашке образовались бы жирные пятна.
Аня пожала плечами.
— Немного.
Они сидели на кухне за утренним кофе и выглядели совершенно странно в этой компании. Игорь только что вышел из мастерской, где, судя по внешнему виду, провел всю ночь (мешки под глазами, пятна синей краски на подбородке и руках, растрепанные волосы и щетина на лице). На Ане была ее любимая пижама с персонажами из мультика «Король Лев», а Вика… Вика словно только что была на модном показе. Ане стало на удивление ее жаль. Это насколько строгой к себе нужно быть, чтобы выглядеть так идеально в восемь часов утра в воскресенье?
— Уточните, пожалуйста.
Аня взяла из вазочки мармеладку и, покрутив ее в пальцах, положила обратно — на самый краешек вазы. И Вика, и Игорь уставились на эту мармеладку, будто она должна была дать им ответы.
— Игорь не должен говорить что-то личное, если он не хочет, — Аня пожала плечами. — Если все эти годы он не шел на контакт с прессой, значит, у него есть на то причины, и открывать свою душу таким путем — неправильно.
Аня едва успела заметить удивление в глазах Майкова, как Вика тут же набросилась на нее с присущей дамочкам ее типа эмоциональностью.
— Ох, ну надо же, как мы заговорили! — она со злостью затушила сигарету. — Я думаю, что вы уже внесли свой посильный вклад, спасибо. Дальше мы справимся без вашего участия.
— Вика, это я попросил Аню прийти.
Аня опешила. Игорь только что заступился за нее? Перед своей подружкой? Вика же, казалось, захлебнулась возмущением, потому что несколько секунд она открывала и закрывала рот, глядя на Майкова, а потом, наконец, озвучила свою мысль:
— Игорь, я слишком долго варюсь в этой сфере. Если тебя хотят вывести из равновесия — сделай так, чтобы к тебе не было никаких вопросов.
— Но они все равно будут!
— Расскажи ему что-то такое, после чего он подумает, что насытился! Он акула пера…
— Вообще-то, Лёлик даже на речную рыбешку не очень тянет, — Аня посмотрела на свои ногти. Вика тоже на них посмотрела, сморщилась и отвернулась. — Я серьезно. То, что он сейчас имеет против Игоря — исключительно результат моей глупости. Ему бы в жизни так не повезло.
— Ну, это не первый раз, когда он находит что-либо на меня, — Майков бросил на Аню долгий взгляд. — Ваше первое интервью. Помните?
Аня кивнула.
— Да.
— Он следил за мной. Оказалось, что он делал это долго и пристально. И тогда он угрожал сдать мой адрес другим журналистом, если я с ним не встречусь. Может он и рыбешка, но очень зубастая, прошу мне поверить.
— О, мы верим, Игорь, мы верим! — у Ани от этой Вики начинала болеть голова. Таким как она стоило играть в театре — данных было хоть отбавляй. — Поэтому подготовь для него несколько шокирующий фактов, и брось их ему прямо в лицо!
Она засветилась самодовольством. Видно, Виктория любила бросать пафосные фразочки и следить за тем, какую реакцию они вызывают.
В данной
