обстоятельств вечерняя) удастся на славу.
Он расчистил дорожки шириной в полметра от дверей дома до высокого забора, что тянулся кирпичной линией вокруг участка. Увлекшись, убрал снег у гаража, размел площадь от передних ворот до дороги, сделав удобный подъезд. Наконец, смел насыпь снега с крыльца и удовлетворенно выдохнул.
Было тепло. Небо — грузное и плотное — словно опускалась все ниже с каждой минутой, будто хотело потрогать пушистыми лапами крыши домов. Игорь поднял голову вверх и попытался определить, скоро ли начнется снегопад.
Дверь за его спиной осторожно открылась. Аня, кутаясь в свою курточку, встала рядом. В ее руках была кружка с кофе, которую она протянула Игорю, стараясь не смотреть в его лицо.
— Вы не завтракали, — объяснилась она, когда Майков, обжигая пальцы, забрал у нее кружку. Первый глоток обжег горло.
Он поморщился и сказал:
— Слишком сладко.
Аня подняла на него глаза:
— Правда?
— Да. Я кладу одну ложку сахара.
— Я буду знать.
Несколько минут они стояли молча. Это была та странная, умиротворяющая тишина, после которой обычно хочется рисовать. Игорь знал себя лучше, чем кто-либо. Он знал, что эта утренняя прогулка, этот кофе, эта девушка, странным образом появившаяся в его жизни, сделают свое дело. Через час он запрется в студии и до самого вечера будет творить.
Он покосился на Аню. Она прятала руки в карманы, ее медного цвета волосы выглядывали из-под капюшона, а, когда она дышала, пар клубами разлетался вокруг ее рта.
— Здесь так красиво, — прошептала она.
Игорь понял, почему она молчала эти минуты — любовалась. Он понял это, когда проследил за ее взглядом и сам едва не ахнул, хотя видел эти пейзажи каждый год.
Укутанный снегом сад был невероятно живописным. Каждая веточка будто была обмотана воздушной ватой, казалось, если на дерево сейчас сядет птица, то эта вата никуда не денется — так она плотно сидит.
Майков не ответил ей. Он наслаждался тем, как греет горло горячий кофе, как холодный воздух создает незабываемую контрастную комбинацию…
Аня ушла в дом, а через минуту вернулась с фотоаппаратом. Честно говоря, Игорь не смог бы вспомнить, как она работала в тот день, когда они познакомились. Он помнил лишь назойливые вспышки, которые раздражали его, но не ее саму в момент создания фотографии.
Она начала снимать. Каждый кадр делался ею с такой осторожностью, будто она боялась потревожить спокойствие все еще спящего сада. Будто боялась разбудить укутанные деревья, спугнуть вдохновение и мягкую дрему, что плавала вдоль расчищенных Майковым дорожек.
Игорь так задумался, что не заметил, как девчонка перевела на него взгляд, а потом подняла камеру к лицу.
— Можно? — спросила она.
Игорь вздохнул.
— Не желательно.
— Зря. Вы хорошо смотритесь в кадре.
Майков хмыкнул. Впервые при разговоре с ней у него было такое хорошее настроение, что хотелось шутить. Хорошо смотрится в кадре. Ну надо же.
Аня сделала один снимок. Игорь не пытался позировать ей, он старался не двигаться, но тело само жило за него. Немного повернул голову, бросил взгляд на небо. Щелчок. Опустил глаза, повел плечом. Щелчок.
А потом посмотрел на нее, прямо в камеру. Еще один щелчок. Аня отвела фотоаппарат от лица и улыбнулась ему задорно.
— Спасибо.
Игорь фыркнул.
— Идемте в дом, пока ваш кот нигде не нагадил.
* * *
Факт оставался фактом — несмотря на то, что Майков стал вести себя с Аней намного сдержанней, ей все равно нужно было искать жилье и работу. Денег оставалось совсем немного, старые проекты, за которые должны были заплатить, безбожно заморозились, видно, подвергшись сезонным переменам погоды. И еще Лёлик со своими «просьбами». Нет, как только Игорь узнает, что у Лёлика есть его фото — Аня тут же вылетит на улицу, и ничто ей уже не поможет.
Но и поступать так с ним снова… Черт, она знала этого человека меньше недели, но просить его о таком казалось совершенно глупой затеей. Во-первых, потому что это было предложение Лёлика, а Аня поклялась себе не иметь с этим придурком больше никаких дел. Во-вторых, Игорь был добр к ней, если бы не он, она бы ночевала за мусорными баками привокзальной кафешки, а в-третьих… В-третьих, Игорь нравился Буське, а этот комок энергии был ее другом, так что…
Аня села на кровать и решила составить план решения проблем. Она так и написала в записной книжке «План решения проблем», каждое слово подчеркнула красной гелиевой ручкой. Потом еще дописала крупными буквами ВАЖНО, и, полюбовавшись наклоном почерка, витиеватостью букв, осталась довольна результатом.
Первостепенной задачей было найти работу. Аня написала это под цифрой один, но потом поняла, что если не решит проблему с Лёликом — вылетит отсюда до того, как пройдет первое собеседование, так что приоритеты поменялись. Она зачеркнула первый пункт и написала под цифрой один «Разобраться с бывшим другом-вонючкой». И поскольку пока что единственным ее планом было пролезть в квартиру Лёлика ночью и задушить его подушкой — стало ясно, что над этой проблемой нужно думать долго и тщательно.
* * *
До вечера Аня пыталась продумать план своих действий, но все они включали посвящение Игоря в ситуацию, а этого допускать было совершенно нельзя. Все, что сделал бы Игорь — выгнал ее. И подал в суд. Или подал в суд, а потом выгнал. В какой-то момент пришла мысль уговорить Игоря подать в суд на Лёлика, но потом она поняла, что не сможет этого сделать, каким бы вонючкой не оказался ее бывший лучший друг.
В итоге, ничего не решив, вечером субботы Аня спустилась вниз и, не обнаружив Игоря на кухне, пошла на поиски.
Майков нашелся в гостиной. Он спал в кресле в такой неудобной позе, что любой ортопед бы сейчас отчитал его за халатное отношение к своему позвоночнику. Его подбородок почти лежал на груди, руки, испачканные краской, были скрещены, а ноги широко расставлены паралльлено друг другу. На коленках белым комком свернулся Буся.
Аня открыла рот, чтобы разбудить хозяина дома, но передумала. Спящий Майков был таким обаятельным и милым, что она не до конца могла поверить, что перед ней сидит тот хамоватый мужик, что пару дней назад силой вытолкал ее из своего дома.
Аня присела на край дивана и подперла подбородок рукой. Захотелось сбегать за камерой и сделать несколько снимков, но эта мысль зацепилась за другую: «Успокойся, Аня, ты и так много чего натворила». И она не решилась.
Наблюдая за ним, девушка пыталась понять, сколько ему лет на
