сумки и поспешила уйти, пока гнев не затопил разум.
* * *
Игорь возвращался домой уже в темноте.
Он любил зиму как раз за это — дни были короткими, и темнота, как одеяло, укутывала пригород, коттеджи и дома, пряча их от любопытных глаз. Ему нравилось скользить по дорожному полотну, чуть блестящему в свете фар. Нравилось, как проносится мимо череда деревьев, а мелкие зверьки, напуганные светом и шуршанием колес, разбегаются в стороны от машины.
Поэтому Майков в свое время перебрался в поселок. Городские пейзажи не вдохновляли его. Все казалось неестественным: ровные линии, гладкий асфальт, холодные стены государственных учреждений. Будто кукольные дома, сделанные на конвейере. От них становилось тоскливо, и эта тоска была такой серой, что в конце концов удручала. А в поселке был снег — много снега. Был теплый чай у камина под завывающий ветер с улицы. Раскачивающиеся деревья в саду, а по утрам солнце и блестящий на морозе снежок под ногами во время пробежки.
Он успел на какое-то время забыть про девчонку, но когда, подъехав к дому, увидел ее на крыльце — вспомнил. В какой-то момент его даже кольнула совесть. Все-таки надо было сделать для нее ключ, чтобы не мерзла здесь, дожидаясь. А потом рассудок вдруг отрезвил — Игорь, ты ничего ей не должен. Она всего лишь мелкая шантажистка и манипуляторша, так что пусть довольствуется тем, что имеет.
Но странно — девчонка выглядела печальной. Не такой печальной, какой была три дня назад, когда появилась вечером на его пороге. Тогда эта была скорее злость, сейчас же она была угрюмой, уставшей. Сидела на своих сумках, положив подбородок на коленки, смотрела куда-то под ноги.
Игорь вышел из машины и протянул ей ключ.
— Открывайте, я пока машину загоню в гараж.
Ключ взяла молча, медленно поковыляла к двери. Игорь насторожился.
Она так долго копалась с замком, что, когда Майков разобрался с машиной, они столкнулись в прихожей. Девчонка стянула ботинки, споткнулась сначала о них, потом о свои сумки, потом ударила кулаком себе по коленке и, наконец, сползла вниз по стене с обреченным видом.
Игорь уставился на нее, снимая с себя куртку. Наверное, стоило заговорить, но лезть в душу он не хотел, да и не его это было дело, честно говоря. Поэтому он отодвинул сумки в сторону и, раздевшись, прошел на кухню.
После минутного копошения девчонка вошла следом. Но застыла в пороге. Она впервые выглядела нерешительной, чем совершенно вогнала Майкова в ступор.
— Игорь, — тихо позвала она. Майков включил чайник и повернулся к девчонке, внимательно рассматривая ее опущенные плечи и примятую из-за шапки челку.
— Да?
Она заглянула ему в глаза. Без злобы, насмешки, обиды. Впервые просто заглянула в глаза — печально и искренне. Ему казалось, что она хочет рассказать о чем-то важном. Но она лишь пожала плечами, прервала зрительный контакт, опустив взгляд, и осторожно произнесла:
— Просто хотела сказать спасибо. За все.
Потом улыбнулась грустно и вышла, прикрыв дверь.
Игорь услышал шарканье ее тапочек, когда она поднималась по лестнице. Потом скрип двери и тишину.
* * *
Весь вечер Майков не находил себе места. Впервые с ним происходило подобное. И, главное, было бы из-за кого — из-за девчонки, которая нагло ворвалась в его жизнь, дерзила ему, вела себя совершенно неподобающе.
Наверное, у него из головы не выходил вчерашний горячий шоколад, что она принесла в студию. Напиток был слишком сладким, но все равно вкусным. Игорь вспомнил детство и бабушку, что варила какао для них с сестрой.
Вчера этим поступком она попыталась извиниться и проявить заботу, а Майков уже и забыл то время, когда о нем заботились. Поэтому он решил сделать ответный шаг. Крошечный, просто в знак уважения.
Он постучал в ее дверь и через секунду мысленно взмолился, чтобы девчонка спала. Чтобы не услышала стук. Потом проснулась совесть, и Игорь, повздыхав немного, негромко позвал:
— Эй, — никто не ответил. Он сделал глубокий вдох, собрал все силы в кулак и позвал громче, впервые произнося ее имя, которое вчера, как гром среди ясного неба, всплыло в памяти. — Аня, вы здесь?
Легонько толкнул дверь — та поддалась.
Игорь не хотел заглядывать. Он надеялся, что девчонка сама заметит движение и выйдет. Сквозь щель между дверью и косяком он мог видеть краешек кровати и Аню, сидящую в наушниках к нему спиной.
Она была обнажена.
Ну, может, не до конца. На ней, кажется, были пижамные штаны, Игорь не успел рассмотреть. Но ее спина была совершенно голой прямо перед его лицом. И это была очень красивая спина.
Художник внутри грубо вытеснил мужчину. Игорь уставился на потрясающе хрупкие выпирающие лопатки, на медные локоны волос, что лежали на плечах, как шелковые ленты. Он смотрел на то, как эта спина едва заметно движется в такт музыке, и ему захотелось знать, что именно Аня слушает. Какая музыка заставляет ее тело быть таким гибким и таким прекрасным?
Взгляд медленно спустился с лопаток к ямочке в самом низу спины. Под этой ямочкой была резинка штанов, и она совершенно мешала. Обычно хрупкая, тоненькая Аня, сейчас, в темноте, при свете одного лишь ночника выглядела ужасно сексуальной. Ему захотелось увидеть все. Хотелось посмотреть, как она выглядит спереди. Как вздымается под тяжестью дыхания аккуратная грудь, как натягивается ткань на скрещенных ногах, как подрагивают пальцы с накрашенными голубым лаком ногтями. Ему захотелось увидеть Аню целиком, в полный рост, такой, какая она есть.
Дышать стало трудно. Горло будто сдавили колючей проволокой, и Майков отшатнулся, чувствуя горячо колотящееся сердце под своей ладонью.
Он бросил последний взгляд на девчонку, после чего поспешил убраться подальше.
Глава 5
Игорь решил возобновить свою зимнюю традицию утренних пробежек во дворе дома. Тем более, пространство позволяло — большой сад и участок в это время года были благодатным местом для занятий спортом. Но для начала стоило сделать дорожки для бега, потому что за полтора месяца почти зимы вокруг намело немаленькие сугробы.
Он проснулся, накормил кота (который как по волшебству образовался на кухне, стоило Игорю только хлопнуть дверцей холодильника), выпил утреннюю порцию кофе, надел старый свитер, теплый жилет и высокие сапоги, вооружился лопатой и вышел на морозный воздух, с удовольствием пропуская через себя его запах.
Дышалось легко.
Снег поддавался, поскрипывал под подошвой, пасмурное небо угрожало новым снегопадом, и Игорь лишь надеялся, что выпадет его не настолько много, и пробежка (уже не утренняя, а из-за
