же сильно мне повезло. Ни при каких раскладах мне не хотелось встретиться с этим одарённым в честном бою, даже с учётом моих новых способностей.
А сейчас он походил на подбитого зверя, ковыляющего в мою сторону. Жак был прямо на ладони, и меня совершенно не терзали нормы морали. В моей памяти было немыслимое количество воспоминаний о его зверствах.
Буйвол заслуживал смерти.
Однако девушка практически полностью загородила его. Поэтому я выстрелил в руку, благо этого было достаточно. Тот начала медленно испаряться, превращаясь в чёрный туман. Заметно медленнее, чем при устранении обычных людей. Видимо, на одарённых моя магия действовала слегка слабее.
Жак начал кричать, и его раненые подопечные, которым оказывалась помощь, схватились за оружие. Но они и не догадывались, что у них не было и шанса. Я избавился от всех троих тремя точными выстрелами.
Медички, мягко говоря, опешили при виде испаряющихся бойцов. Одна начала кричать, другая впала в ступор и загородила начальника, а вот третья прыгнула рыбкой прямо в грязь и подняла автомат.
Ох… Зря она сделала.
Даже ребёнок с оружием в руках представляет серьёзную угрозу, что уж говорить о женщине. Мне было немного её жаль, ведь она стала жертвой обстоятельств, но таковы правила любой войны: либо ты, либо тебя. Не без труда, но всё-таки я убил её прежде, чем она выстрелила.
И тут же возник новый вопрос: а что делать с двумя другими? С одной стороны, они могли последовать примеру коллеги. А с другой, нам понадобится квалифицированная медицинская помощь, когда всё закончится.
И только я задумался над решением возникшей дилеммы, как мой взгляд зацепился за аномалию. Крупные капли дождя врезались в воздух и стекали вниз по невидимому куполу. Как оказалось, Жак не только не умер, но и смог закрыться щитом.
Он встал на корточки, показавшись из-за визжащей медички, и я смог осмотреть его повреждения. Левая рука полностью отсутствовала, как и часть плеча, из которого хлестала кровь. А вот правую руку он держал перед собой, создавая тем самым защитное поле.
Девушка также оказалась под куполом, и тот орал на неё, чтобы она остановила кровотечение. Я слегка удивился такому исходу и даже замешкался на пару секунд, всё-таки не каждый день тебе выдают неизвестный Дар. Но затем собрался с мыслями и выстрелил ему прямо в голову.
Сгусток тьмы врезался в щит и растёкся по нему, подобно каплям дождя. В тот момент я почувствовал, как чаши весов вновь пришли в движение. И в этот раз баланс сил был на стороне противника. Но просто так сдаваться я был не намерен и потому начал обстреливать купол с такой скорость, с какой только мог нажимать на спусковой крючок.
Вначале уровень заряда находился на уровне двух-трёх процентов, но быстро опустился до одного. За это время врач пришла в себя и распылила заживляющую жидкость на рану начальника лагеря.
Но что самое печальное — мои пули не только не наносили никакого вреда, но и практически не выматывали Жака. Складывалось впечатление, что его запас энергии был на порядок выше моего.
У каждой истории должен быть финал, и когда этот буйвол смог подняться на ноги, моя жизнь в этом мире приблизилась к концу. Конечно, у меня был выбор: бросить всех и сбежать. В таком случае мои шансы на выживание заметно повышались, но я не мог так поступить.
Я всегда придерживался простой логики: если есть хотя бы мизерная вероятность спасти других, пожертвовав собой, то бегство не вариант. А в нашей ситуации шанс на победу всё-таки был, потому-то я и не побежал.
Правда, не во всех смыслах, ведь рвануть с места всё-таки пришлось.
Жак направил в мою сторону мощную волну сжатого воздуха. Она не только подняла грязь, став стеной земли, но и разрушила угол казармы, за которым я скрылся. Как бы ни хотелось, но я не смог убежать от обломков и оказался погребён под грудой кирпичей.
Любой другой человек, не обладающий Даром самоисцеления, уже давно бы умер, ведь один из обломков ударил меня прямо по затылку. Да так, что я потерял сознание.
К счастью, оно ко мне вернулось ещё до того, как кирпичи, черепица и другие строительные материалы перестали двигаться, став моим саркофагом.
Пошевелиться было невозможно, но я довольно быстро обнаружил хитрость, связанную с моим Даром. Даже в таком положении, я мог призвать автомат. И что самое интересное: при появлении он вытеснял материю. Таким замысловатым образом мне удалось «прокопать» путь наверх.
А вот где именно находился верх, определить было несложно. Достаточно лишь плюнуть и посмотреть, куда упадёт слюна.
Сперва я не обращал внимания на боль и карабкался к заветному выходу, проделанному автоматом. Но почти сразу мой путь преградило нечто тяжёлое. Скорее всего, это была балка перекрытия. Видеть её я не мог, но отчётливо чувствовал, как мне на лодыжку довило несколько тонн, а то и больше. Я практически не мог шевелить ногой.
Вот ведь засада…
Если использовать новообнаруженные свойства моего дара, то велик шанс обрушения, ведь просто так дотянуться до ноги я не смогу. Придётся согнуться, а столько места там попросту не было. Мне и так приходилось ползти в том числе и по битому стеклу, а на совершение столь рисковых манёвров могло не хватить энергии.
Поэтому выход был только один — тянуть изо всех сил. Нужно вытащить ногу, пусть даже кожа, мясо и пара пальцев останется под завалами.
Я отчётливо слышал, как мои люди отчаянно пытались отвоевать свою свободу. Эти боевые вопли ни с чем не спутаешь — сила Русского Духа во всей красе.
И я не мог оставить моих братьев и сестёр на произвол судьбы. Без меня и моего дара у них попросту нет шансов. А раз Жак не стал меня добивать, значит, посчитал мёртвым, что даст мне преимущество и гипотетическую возможность добить его.
Хотя бы со второго раза…
Я упёрся в балку второй ногой, слегка присел и совершил резкий рывок вверх. Осколки стёкол, острые края кирпичей и гвозди впились в моё тело, но я этого практически не почувствовал, ведь основная боль была в другом месте. Даже страшно подумать, какая часть моей ноги осталась под той злосчастной балкой…
Однако самое сложное было в том, чтобы не закричать. Если бы стон сорвался с моих губ, меня почти наверняка накрыло бы новой воздушной волной. А её я бы уже не пережил, ведь заряд энергии был почти на нуле.
