Мне даже не надо было смотреть на индикатор, так как я чувствовал это своей ногой, которая ныла, горела и пульсировала одновременно.
Кое-как я вылез наружу и, оглядевшись, начал вытаскивать из тела те осколки, которые мешали двигаться и не находились слишком глубоко. К счастью, многие раны на теле зажили — именно на них и ушёл почти весь заряд, а вот ноге досталось конкретно. Как и предполагал, больше половины мягких тканей ступни осталось под завалами.
Но главное — я смог выбраться. А значит, бой ещё не окончен. И кажется, я уже знаю, как завершить его нашей победой.
Что ж, впереди второй раунд «игры» под названием: «Победа или смерть».
Глава 6
Сквозь разрушенный угол казармы я смог осмотреть переулок, в котором в последний раз видел начальника лагеря. Его там уже не было, но зато нашлись два измазанных в грязи поляка, шедшие в мою сторону. Судя по всему, их также отправили в обход, дабы зажать моих людей в клешни.
Стоит ли говорить, что они стали подарком судьбы? Я избавился от обоих и смог залечить свои раны.
Было как-то не по себе наблюдать, как ткань на ноге регенерирует. Происходящее скорее напоминало сон, нежели реальность. На крайний случай фантастический фильм. Но вот боль была слишком реальной и позволила выбросить из головы все мысли о нереальности бытия.
Ко мне вернулась способность нормально передвигаться, и я решил заполучить дополнительное преимущество, взобравшись на остатки крыши казармы. Ударная волна образовала чуть ли не идеальную лесенку из кирпичей, и лишь в самом конце потребовалось подпрыгнуть, зацепиться за балку и подтянуться.
С высоты я смог осмотреться и заметил группу из восьми мужиков, состоявших в моём отряде «А». Они обошли ангар и намеревались выйти противнику во фланг, передвигаясь в полуприсяде. А Жак и его подопечные долбили в ту сторону, где мы начали бой, а потому не заметили их.
Хоть мы и не обговаривали этот манёвр, но нам фактически удалось зайти сразу с двух сторон, зажав противника в те самые клешни. И если бы не наличие одарённого с непробиваемым воздушным щитом, то сражение закончилось бы за четверть минуты. Да и то большую часть этого времени мы выходили бы на огневые позиции.
Однако начальника так просто не взять. Неясно, как долго тот сможет поддерживать щит, поэтому действовать в лоб было нельзя. В то же время я не мог скомандовать об отступлении, ибо меня в тот же миг превратили бы в фарш.
Мне оставалось только добраться до дальнего края крыши и засесть там в надежде подловить начальника в тот момент, когда он опустит щит.
Из приятного: я мог видеть его присутствие за счёт проливного дождя. А вот необходимость пожертвовать крепкими ребятами, которые шли на верную смерть, меня удручала. Однако как-либо повлиять на их судьбу я уже не мог.
Они вышли во фланг, рассредоточились и начали обстреливать оставшихся поляков. Я насчитал семнадцать, включая начальника. За счёт эффекта неожиданности и плотного огня им удалось отправить на тот свет шестерых.
А затем случилось нечто невообразимое…
Откуда-то справа прилетела фиолетовая молния, двигавшаяся параллельно земле. Она поразила одного из наших, а затем по цепи передалась остальным. Бедолаги в мгновение ока превратились в пепел.
Неужели в лагере есть и второй одарённый⁈ Хотя это риторический вопрос.
Им была пассия Жака, выбравшаяся из покосившегося продовольственного склада. Стройная блондинка с длинными волосами и перманентной надменной ухмылкой практически никак не взаимодействовала с рабами, так как считала это ниже своего достоинства.
А вот с начальником она ещё как взаимодействовала. Во всех возможных позах. И это даже несмотря на наличие у того жены и троих детей, которые изредка посещали лагерь.
Похоже, Жак в качестве подарка отдал своей даме сердца крошечный Божий Камень стихии молнии, найденный пару месяцев назад. По идее начальник должен был отправить его в столицу, но предпочёл схитрить. И это стало бы серьёзной проблемой, если бы на момент взрыва они с этой дамой, чьего имени я не знал, были вместе. Ведь тогда Жак смог бы укрыть её своим щитом.
Но раз уж судьба их разделила…
Я без промедлений расстрелял девушку, поражая разные части тела. Шести пуль оказалось достаточно, чтобы превратить довольно симпатичную даму в ещё большее приятный глазу чёрный дымок. И ведь Жак даже ничего не увидел, так как его возлюбленная была вне зоны видимости.
К моему глубокому удивлению, начальник бросил своих бойцов и побежал в то место, откуда, по его мнению, прилетела молния. Это дало возможность избавиться от выживших бойцов. Причём сделал я это так быстро, что ни один из них не успел даже пискнуть.
Победа была рядом, но Жак до сих пор поддерживал свой опостылевший щит. Он оббежал здание склада в поисках возлюбленной, громко выкрикивая её имя. Как выяснилось, её звали Розой.
Что ж, эта роза уже своё отцвела.
Сидя на крыше под проливным дождём и прячась от начальника, я заметил одну странность: индикатор заряда энергии на моём автомате перевалил за двадцать пять процентов. Рычажок переключения огня натурально светился! Не то чтобы его было сильно заметно, но на фоне чёрной текстуры автомата любое свечение бросалось в глаза. Особенно с близкого расстояния.
Интуиция и логика подсказывали, что я был просто обязан воспользоваться этой опцией. Ведь до сих пор все аспекты моего Дара были исключительно полезными. Крайне маловероятно, что второй режим стрельбы окажется какой-то пустышкой. Тем более, раз уж он доступен при высоком уровне заряда.
А дабы и рыбку съесть, и воздушной волной по голове не получить, я дождался, пока Жак отвернётся, и выстрелил ему в спину. В этот раз сгусток тьмы был размером с апельсин, что само по себе внушало надежду на успешное пробитие.
И вот ведь новость…
Усиленный выстрел поглотил сразу двадцать процентов энергии! Если уж и такой снаряд не пробьёт этот грёбаный щит, то останутся только шашки с усыпляющим газом, но до них пойди ещё доберись.
Комок тьмы врезался в щит и всё-таки не смог его пробить. Но уже через пару мгновений я понял, что механика нанесения повреждений усиленным выстрелом была совершенно иной.
Тьма растеклась по поверхности щита, а затем сформировала более крупный шар, диаметром примерно в полметра. Он столь быстро начал всасывать в себя материю, что ещё до того, как Жак оказался повержен, сформировался яркий аккреционный диск.
Да! Это была настоящая, мать её, чёрная дыра!
Она
