будь то рухнувшая балка или разбившееся стекло. Я же вернулся к спасительной свае и подобрал застрявший в стене автомат, который присмотрел ранее.
Все или почти все, кто видел мою способность, умерли. А это означало, что я мог сохранить свой Дар втайне. Мне не хотелось, чтобы власти Российской Империи узнали о моей силе раньше, чем я освоюсь в новом мире.
Да и кто знает, какие у них тут порядки? Вдруг меня отправят в какую-нибудь лабораторию по извлечению магических сил, откуда живым я уже не вернусь.
Риск — дело благородное, но в данном случае он был совершенно не оправдан. Поэтому я решил сохранить всё в тайне так долго, как только это возможно. А с Леонидом мы как-нибудь договоримся. Если он вообще выжил.
Тем временем я вернулся на главную улицу и зашёл в центр толпы. Пять мужиков смогли найти огнестрельное оружие, ещё две дюжины вооружились кусками арматуры и чем попроще.
Отряд зачистки был готов, оставалось только взять в свои руки бразды правления и как-то убедить толпу, чтобы та начала не просто прислушиваться к моим словам, а выполнять приказы.
— Понимаю, что вам сложно в это поверить, — начал я командным голосом. — Но побег был организован мной. План проработан вплоть до пересечения границы с нашей Родиной. К сожалению, многие бравые ребята погибли, спасая всех нас. Однако на платформе, которая остановилась в сотне метров под поверхностью, остались люди, и им нужна наша помощь. Пока я с чистильщиками ищу затаившихся врагов, остальным надлежит озаботиться помощью раннем. В частности, помочь уцелевшей группе подняться на поверхность.
— А кто назначил тебя главным? — из-за спины раздался мужской голос.
— Как я уже и говорил, это был мой план. Мы успешно реализовали третий этап, осталось ещё столько же. Вскоре я посвящу вас в его подробности, но сейчас на это нет времени. Если кто-то не согласен, может бежать на все четыре стороны. Россия вон там, — я показал на восток.
— Многие пострадали, где мы найдём столько медикаментов, чтобы всем помочь, — поинтересовалась сердобольная женщина с заячьей губой.
— Когда мы зачистим лагерь, то сразу же приступим к поискам всего необходимого. Небольшое количество личных аптечек спущено на платформу. Однако на всех лекарств не хватит.
— И что же тогда делать? — вновь раздался голос того мужика.
— В условиях ограниченных ресурсов действует простое правило. Простое, но довольно жестокое, — я выдержал паузу и постарался охватить взглядом как можно больше людей. — Всех пострадавших нужно разделить на три категории: лёгкие, средние и тяжёлые. Лёгкие справятся сами, на тяжёлых уйдёт слишком много лекарств, поэтому лечить необходимо только средних. Если видите, что человек без сознания или потерял уже слишком много крови, то, как бы грубо это ни звучало, придётся его проигнорировать.
— Да как так можно! — забухтела толпа. — Оставить умирающих⁈ Что за бред⁈
— Он прав, — в центр круга вышел старик, всю дорогу державшийся затворником. Я даже не знал, как его звали, ибо он мало с кем разговаривал. — Я всю жизнь проработал хирургом. Поверьте моему опыту, всех спасти не получится.
— Тогда я попрошу вас возглавить санитарные работы, — я похлопал старика по плечу. — У вас намного больше опыта, чем у нас всех. Надеюсь, вы сможете спасти как можно больше людей. Кто ещё обладает хоть какими-нибудь медицинскими навыками — поднимите руку.
— Я учился на ветеринара! — вызвался молодой паренёк.
— Пойдёт, — пробурчал хирург, махнув рукой.
— Кто ещё? Ну же! Другим нужна ваша помощь! — в итоге набралось аж восемь человек, которые хотя бы косвенно были связаны с медициной или умели оказывать первую помощь. — Отлично! Бойцы идут со мной, остальные ищут медикаменты и помогают раненым. Скоро мы все окажемся дома, а пока что за работу!
Я разбил боевой отряд на четыре подгруппы и направил в разные концы лагеря.
Большую его часть поглотила чёрная дыра, поэтому обход завершился менее чем за пятнадцать минут. Больше всего времени мы потратили на осмотр завалов, где потенциально могли скрываться враги.
Из живых удалось найти только польскую связистку, которая после взрыва оказалась под обломками. На её счастье, чёрная дыра поглотила большую их часть, оголив русую макушку. По длинной копне волос мы и смогли её опознать, а затем и извлечь.
Сказать по правде, я понимал, что не получится захватить живого офицера, но радистка вполне сможет исполнить значительную часть его функций. По крайней мере, из неё без проблем можно было выбить ответы и заполнить пробелы в моей стратегии.
Пока я её допрашивал, на поверхность поднялся Леонид, причём на своих двоих. Из его спины успешно вынули осколок, а рану залечили особым спреем. Не сказать, что он был бодр и свеж, но хотя бы мог ходить.
А раз уж ему удалось выжить, то нам нужно было кое-что обсудить.
— Не буду тянуть кота за яйца и перейду сразу к делу, — прошептал я, когда мы отошли в сторонку. — Про мой Дар знаем только мы вдвоём. И мне бы хотелось, чтобы так оно было и дальше. Особенно по прибытии в Россию.
— Понял, не дурак, — немолодой аристократ дважды кивнул. — Если честно, не думал, что у тебя получится.
— Мы ещё на полпути, рано говорить о победе, — парировал я, бросив усталый взгляд на людей, шарахающихся по разрушенному лагерю.
— Так-то оно так. Но мы уже сделали немало. Как я погляжу, ты и правда оказался единственным выжившим из тех, кто пошёл с тобой?
— К сожалению, начальник пережил взрыв. Если бы он помер сразу, многие остались бы живы, — с нескрываемым сожалением произнёс я.
— Это да, — Леонид вновь кивнул. — Ну вот мы выбрались, перебили охрану, но что теперь? Как нам добраться до границы? Кажется, до неё двести километров…
— Сто восемьдесят три, — поправил я. — Но нам придётся сделать крюк. Если всё пойдёт по плану, то через пару часов мы окажемся в Смоленской губернии.
— Оптимистичное и довольно дерзкое заявление. И в чём же состоит твой план?
Глава 7
— Всё просто, — начал я. — Мы улетим на квадролёте.
— Эм-м-м… — Леонид с недоумённым видом почесал макушку. — Что-то я не вижу ни одного. Мне казалось, ты планируешь воспользоваться поездом.
— Он нам тоже пригодится, — я показал на помятый ангар, из которого как раз выехал состав, состоявший из локомотива и шести вагонов. — Он станет сигнальной ракетой.
— В каком это смысле?
— Радистка сказала, что первый взрыв повредил вышку связи, и они не смогли доложить о произошедшем.
— Но ведь этот фактор можно использовать, чтобы сбежать именно на поезде, — предложил
