тронулись следом.
* * *
Действительно вечерело. А потому надо было торопиться — иначе кто тебя пустит в квартиру? Еще и в полицию позвонят: вот, мол, на дворе — вечер, а тут два каких-то типа шляются по подъездам в костюмах слесарей-газовщиков и норовят проникнуть в квартиры… И тогда операция по поимке распространителя наркотиков Елизаветы Матвеевой окажется сорванной. Еще и скандала не оберешься, когда обо всем узнает начальство. Вот, дескать, одни полицейские помешали другим полицейским…
Поэтому, прибыв на место, Лосенок и Герасимов решили начать с того подъезда, где, по словам Акробата, располагалась квартира его любовницы. Квартира же, как вычислили сыщики, находилась на третьем этаже.
— Ладно, хоть не на двенадцатом этаже! — проворчал Лосенок. — А то ведь сколько напрасной работы пришлось бы проделать! Второй этаж, третий, десятый… Все ноги оббили бы!
— А тогда и начали бы с двенадцатого! — пожал плечами Герасимов. — Кто нам не дает?
— И в самом деле, — иронично сказал Лосенок. — Что-то я сам до того не додумался… Должно быть, старею… А тогда — может, сразу начнем с третьего этажа? Чтобы не делать напрасную работу?
— Э нет! — не согласился Герасимов. — А вдруг кто заподозрит — отчего, мол, мы начали именно с третьего? И тогда наша дамочка нам просто не откроет… Нет уж, лучше не рисковать. Сначала так сначала. Тем более что на двенадцатый этаж карабкаться все-таки не нужно…
На первом этаже жилых помещений не было, там располагался магазин, юридическая консультация и еще какие-то сугубо официальные заведения. Квартиры начинались на втором этаже. Сыщики поднялись на второй этаж, громко между собой разговаривая и звякая железом. Они делали это преднамеренно, чтобы жильцы не сомневались, что это именно слесари-газовщики, а не кто-то другой.
— Нет, — почти орал Лосенок, — здесь, кажись, никаким газом не пахнет! У меня — нюх! Точно не пахнет!
— Ну, — так же громко возражал ему Герасимов, — не пахнет здесь так, может, пахнет в квартирах! Газ — дело тонкое!
С этими словами он позвонил в крайнюю квартиру.
— Кто там? — раздался из-за двери голос.
— Служба газа! — сказал Герасимов. — Откройте, пожалуйста. Где-то здесь образовалась утечка. Вот проверяем.
— Какая еще служба газа? — недовольно пробурчали из-за двери.
— Наша, родимая! — ответил на это Лосенок. — Допустим, американская здесь не водится… Да вы отоприте. Мы нюхнем и сразу же уйдем.
— А почему так поздно? — недоверчиво спросили из-за двери.
— Аварийная служба! — ответил Герасимов. — Мы работаем круглосуточно.
— Точно! — поддержал Герасимова Лосенок. — Газ — дело круглосуточное, ну и мы тоже работаем круглые сутки…
За дверью что-то зазвякало и загремело, после чего дверь открылась, и в нее выглянула старушка с подозрительным выражением лица. Увидев старушку, Лосенок улыбнулся ей очаровательной, просто-таки рекламной улыбкой.
— Входите, — проворчала старушка. — Носит вас, лихоманцев…
Герасимов и Лосенок прошли в квартиру (она оказалась однокомнатной) и старательно обнюхали все углы. Газом вроде бы нигде не пахло, и это было хорошо. Потому что если бы пахло, то въедливая старушка, несомненно, заставила бы сыщиков немедленно приступить к починке оборудования, а ни Герасимов, ни Лосенок в газовой системе не разбирались. Пришлось бы каким-то образом выкручиваться, а выкручиваться — это означало разоблачить себя и завалить все дело.
— Все в порядке, хозяюшка! — Лосенок подарил старушке еще одну свою рекламную улыбку. — А что, ваши соседи не жаловались — может, у кого-то из них пахнет газом?
— Да вроде нет… — призадумалась старушка.
— А на третьем этаже? — спросил Лосенок.
— А с соседями с третьего этажа я не общаюсь! — заявила старушка.
— А что так? — спросил Лосенок.
— Потому что люди там нехорошие! — отрезала старушка. — Сомнительные и подозрительные!
— Вот как! — озадаченно почесал за ухом Лосенок. — Сомнительные и подозрительные… Что, прямо-таки все? Во всех четырех квартирах?
— А то! — убежденно ответила старушка. — Взять, к примеру, Лизку из шестьдесят шестой квартиры!
Лосенок и Герасимов незаметно переглянулись. Старушка говорила о той самой Лизке — Елизавете Матвеевой из шестьдесят шестой квартиры, ради которой, собственно, сыщики и изображали сейчас из себя специалистов газового дела.
— И что же эта Лизка? — как бы невзначай, самым равнодушным тоном, уже держась за ручку двери, чтобы выйти, поинтересовался Лосенок. — Чем же она нехороша?
— А тем, что как есть проститутка! — безапелляционно заявила старушка. — Уж я-то знаю… То ночью домой явится, то под утро, а то и вовсе по нескольку дней ее дома нету… Кто же она после этого, как не проститутка? Такая она и есть, коль шляется невесть где по ночам… Вот, наверно, у нее-то и газовая авария! А то у кого же еще, как не у нее? Вы там у нее хорошенько понюхайте!
— Обязательно понюхаем! — заверил Лосенок. — А что, сейчас-то она дома, эта Лизка?
— А дома! — полушепотом ответила старушка. — Точно, дома. Я сама видела — прошла она домой. Должно быть, на ночь глядя опять пойдет по своим делам. Так что вы там обязательно все у нее обнюхайте. Все, то есть, углы! А то ведь что с нее взять, с проститутки? Еще и дом нам взорвет…
— Ну, уж этого мы не допустим, — заверил старушку Лосенок. — Можете жить спокойно.
С тем сыщики и вышли на площадку.
— Слыхал? — спросил Лосенок у Герасимова. — Золотая старушка! Уважаю таких старушек. Отчего-то мне они нравятся. Как-то по-особенному уютно с ними… Ну что, пойдем прямо к Лизке-проститутке?
— Не будем торопиться, — покачал головой Герасимов. — А то мало ли… Проверим пока квартиры на втором этаже. А затем уже и к Лизке…
В двух квартирах сыщикам не открыли — должно быть, никого не было дома. Не пустили их и в третью квартиру. Детский голосок из-за двери сообщил, что это Инна, что ей семь лет, что мамы и папы нет дома, потому что они не пришли еще с работы, а сама она открывать двери не будет, потому что мама запретила ей открывать незнакомым дяденькам.
— Молодец! — похвалил Инну Лосенок. — И мама твоя тоже молодец! Так ей и скажи!
Шестьдесят шестая квартира находилась по правую руку. Но, опять же, сразу в нее сыщики не позвонили, а громко между собой переговариваясь, вначале позвонили в квартиру напротив. В нее их впустили без всяких расспросов. В квартире находились трое мрачных мужчин кавказской наружности — скорее всего, квартиранты. Лосенок и Герасимов наспех обошли двухкомнатную квартиру, пробормотали: «Все в порядке» — и вышли. Теперь была самая пора звонить в шестьдесят шестую квартиру…
— Кто? — раздался из-за двери женский голос.
— Аварийная газовая служба, — ответил Герасимов. — Ищем утечку газа, проверяем все квартиры.
Звякнула цепочка, дверь отворилась. На пороге стояла молодая
