увлекался путешествиями?
Халиан помрачнел:
— Ничего хорошего не могу поведать тебе.
Поздним вечером, когда Тайп и остальные члены отряда присоединились к ним, был устроен пир. Всевозможная рыба, птицы, и даже туша молодого хеа украсила расстеленные громадные листья прямо на деревенской улочке. Плоды и ягоды, лепёшки с медом, кувшины кукурузного пива заполняли всё. Жуя лепёшку, Тайп разглядывала окружающих её жителей. Высокие и крепкие, как на подбор, они казались изготовленными из бронзы. Разрисованные красной и белой красками, лица мужчин, составляли контраст с приятными женскими лицами, не украшенными росписью. Простая одежда из домотканой ткани, лишь у некоторых из них, щеголяла вышивкой. Детвора держалась поодаль, пристально разглядывая гостей.
Йошшо, задумавшись, сидел неподвижно, держа в руке тыквенную чашу пива, и не замечая этого. Рассказ Халиана оставил тягостное впечатление. Что происходит в Тинсу сейчас, не знал никто из них. Йошшо хотелось надеяться, что империя выдержит удар. «Надо срочно отправляться в обратный путь, — подумал он, — хватит задерживаться здесь». Вспомнив о сдаче Тарау, он сжал свои огромные кулаки, и чаша треснула. Опомнившись, он уселся поудобнее, и отшвырнув чашу, опёрся подбородком на руку, размышляя о будущем. Его глаза невидяще уставились в огонь.
* * *
Лорена сидела на берегу ручейка, опустив гудящие ноги в воду. Наконец-то им встретилась вода, помимо луж, оставшихся после ливня. Вначале она не могла пить из них воду, но теперь не обращала на это никакого внимания. «Пить! — только и думала она в дороге, — пить!».
Убегая, они не взяли с собой ни единой фляги, и нести воду им было попросту не в чем. Сейчас, пока она отдыхала, Амару возился со своей задумкой. Отрубив кинжалом вершину толстого зелёного плода пальмы ньири, он выдалбливал из него твёрдую и невкусную сердцевину. Изготавливая таким образом примитивный сосуд для воды. Подгоняя крышку, с помощью острых палочек, он уколол руку, и затряс ею в воздухе. Отложив один готовый в сторону, он принялся за оставшиеся два плода, проделывая с ними тоже самое.
Пока он возился с этим, Лорена смотрела на него. Сильные руки Амару орудовали кинжалом, и она ловила их каждое движение. Эти руки тащили её за собой, когда она уставала, и старались оберегать её. Стоило Амару отложить готовые сосуды в сторону, как она сразу отвела взгляд. Он начал рассматривать ручеек, но никакой живности в нём не увидел:
— Рыбы здесь точно нет. Даже ни одной лягушки я не вижу, — проговорил он, — сейчас бы тот прекрасный жареный хвост ящерицы, который казался мне таким отвратительным в руках Чанти!
Лорена с усилием улыбнулась:
— Да, как быстро мы меняемся. Когда хочется есть, то кажется, что съешь что угодно. Я бы тоже не отказалась от ящерицы.
Они пошли дальше, хоть и медленнее, поскольку Амару тащил сосуды с водой, боясь их разлить, но идти без воды дальше он не решался. Стояла жара, и лужи быстро испарялись. Он не мог рисковать. Идя медленно и неуклюже, Амару оступился, задев камень, лежащий на дороге. Из-под него выскользнула змея. Лорена вскрикнула, но Амару поставив сумку, ударил змею молотком. Подобрав её, он поднял за хвост перед Лореной:
— Ты же хотела ящерицу, а это почти тоже самое.
Она поморщилась, но кивнула.
Амару принялся переворачивать камни и упавшие деревья, оставляя за собой развороченную местность, но только под двумя из них, смог найти ещё змей. Бросив их в сумку, он махнул Лорене рукой:
— Если они погонятся за нами сюда, то найдут эти следы, но если мы ничего не станем есть, то умрём ещё раньше. Я очень голоден.
Лорена печально улыбнулась:
— Не говори о смерти. Надо верить, что всё будет хорошо. Иначе не стоило и бежать. Умереть можно было и там.
Беглецы шли вперёд, пока не стали опускаться сумерки. Решив пройти ещё немного, они двинулись дальше, как вдруг впереди заметили свет.
— Костёр! — прошептала Лорена — Неужели они обошли нас?
Амару с сомнением заговорил:
— Вряд-ли. Если это костёр, то кого-то из лесных людей. Но мне этот свет не похож на свет костра. Он слишком белый и яркий.
Идя дальше крайне осторожно, они старались не шуметь. Внезапно, Амару расхохотался невесёлым смехом:
— Это найра. Это просто дерево найры!
Лорена смотрела во все глаза. Гигантское дерево, усыпанное светящимися плодами, возвышалось почти наравне с рубиновыми деревьями, освещая всё вокруг.
— Какая красота! — проговорила она с восхищением — Никогда не видела ничего подобного.
— Я видел только плоды, привезённые в Тинсу, и всегда мечтал увидеть эти деревья. Говорят, что они растут только по ту сторону гор, но как видишь, одно есть и здесь. Так что ты помогла мне осуществить мечту, — Амару усмехнулся, — когда бы я ещё это увидел.
Они решили остановиться возле найры. Амару, впервые за время пути, развёл небольшой костёр в стороне от светящегося дерева. Жаря на прутиках змей, он смотрел на Лорену, которая подошла к найре, и гладила дерево по стволу. «Какая же она красивая! — подумал он, — хоть и в таком виде, как сейчас».
Неподалёку протекал мелкий ручеёк, пробивая себе дорогу в опавшей листве. За ним, при свете найры, Амару заметил знакомые очертания дынного дерева. Лезть на него в темноте было не лучшим вариантом, но побродив вокруг, он насобирал упавшие плоды в свою рубашку, и притащил к костру.
Ночь была очень тёплая, и Амару потушил огонь. Они сидели с Лореной у подножия найры, прижавшись к стволу. Ели и разговаривали. Свет окружал их, очерчивая пространство вокруг дерева. Это был первый хороший вечер после побега. Ноги гудели, но на душе стало намного легче. Лорена вдруг склонилась на его плечо. Амару обнял её и притянул к себе. Она неуверенно подняла лицо, встретившись с ним взглядом, и поцеловала его. Он стал целовать её в ответ, но тут же прекратил:
— Извини меня, Лорена. Мне не следует этого делать. У меня есть Тайп и Неомони.
Она горько усмехнулась:
— Да, где-то они есть. Не будь глупцом, Амару! Мы с тобой можем не выбраться отсюда никогда. К чему думать о том, что будет после. Если мы сможем выйти из этого леса, то тогда и переживай, а пока здесь никого нет кроме нас с тобой. Не порти эту ночь. Она прекрасна. Может не стоит говорить такое мужчине, но я тебе скажу, — она заколебалась, но продолжала, — у меня никогда не было мужчины, которого бы я хотела. Меня захватили девушкой и я знала только страх и боль. У меня было много мужчин, но они брали меня
