помещение с одним выбитым окном. Выгнав летучих мышей, висящих на потолке, разместил свой тюфяк на каменной кровати. Его люди развели маленький костёр прямо в зале храма, и сидели вокруг него. Чанти держался особняком, приглядывая за Амару. Лес гудел от ветра. Хлынул ливень, как будто море полилось с неба. Грызя кусок вяленого мяса и сухарь, Амару порадовался, что они под крышей храма. Внутри здание было украшено барельефами животных, различной степени сохранности. Особняком было почти стёртое изображение крылатой фигуры, привлёкшее его внимание. «Миауа, — догадался он, — жаль, что ничего не разобрать». Изображения животных были очень реалистичны, и Амару узнавал их сразу. Значит, наверное, Миауа должны были изобразить так же. «Интересно, каковы они на самом деле?» — думал он.
Сверкнула молния, и грохот потряс храм. Керро усмехнулся:
— Я же говорил, что будет гроза.
Джозу кивнул и повёл Лорену наверх. Она не хотела идти, но не смела отказаться прилюдно. Вот уже какое-то время, Джозу не притрагивался к ней, и ей почти удалось убедить себя, что так продлится ещё долго, потому что они окружены людьми практически постоянно. Теперь, покорно поднимаясь за ним по лестнице, она вспоминала, как раньше играла с мужчинами, ухаживающими за ней. С какой гордостью вела себя, чтобы потом превратиться в вещь. Жалкую безвольную шлюху. Она прикусила губу до крови.
После того, как Джозу спустился обратно, оставив её лежать на кровати, Лорена оделась и подошла к окну. Дождь лился рекой, сверкали молнии. Было прохладно, и она набросила на себя куртку. Лорена стеснялась спускаться вниз, зная, что все взгляды будут прикованы к ней, но ей почему-то хотелось пойти туда. Увидеть Амару, сидящего у костра, и даже Чанти, к которому она привыкла. При мысли об Амару, Лорена поморщилась. «Он ведь видел, как Джозу меня уводил, — подумала она, — ну и что поделать. Всё равно придётся спуститься». Решившись, она впервые за время похода в лесу, распустила свои золотые волосы, и зашагала вниз.
Амару прислушивался к шуму снаружи. Дождь немного утихал, но всё равно ещё лился рекой. Кони беспокойно переступали ногами и фыркали. Джозу достал маленький бочонок, который везла одна из лошадей, и решил для поднятия настроения, угостить людей вином. Атилио разливал его по чашам. Чанти отказался от вина, и точил копьё, сидя в стороне от остальных. Лорена спустилась вниз, и глядя на её развевающиеся волосы, Амару ощутил укол ревности. Взяв чашу вина, она подошла к Чанти и о чём-то поговорила с ним. Потом, решившись, Лорена пошла и села рядом с Амару. Он избегал её взгляда.
— Тебе противно видеть меня? — заговорила она совсем шёпотом.
— С чего ты так решила?
— Я вижу это.
— Ничего ты не видишь. С чего мне должно быть противно глядеть на тебя, ведь ты красивая.
— Ты знаешь, с чего.
Амару посмотрел на её лицо, и разглядел в нём глубокую печаль. «Какой же я глупец, — подумал он, — если решил, что она сама хотела пойти с Джозу. Она ведь не выглядит счастливой. Он помолчал и заговорил так же тихо:
— Я не осуждаю тебя, Лорена. Ты слабая женщина и тебе не повезло в этой жизни. Как же я могу осуждать тебя? Нет, мне не противно глядеть на тебя, мне противно сидеть здесь, и ничем не помочь тебе. Я не чувствую себя мужчиной.
Слёзы подступили к её глазам, но она сдержала их. «Какая я дура! Зачем я притащила его тогда. Он ведь мог помочь мне. А теперь поздно. Что теперь делать?» — Глядя на его лицо, Лорена преисполнилась нежности. «Парень, как же я навредила тебе, — подумала она, — а ты всё равно меня жалеешь!». Слёзы закапали в вино, и она склонила голову вниз, скрывая от него лицо. Амару сжал кулаки. Он не знал, что делать. Почти решившись попробовать бежать ночью, он присмотрел сумку одного из людей Джозу, лежащую неподалёку от входа. Ведь оказаться в лесу без ничего, это почти неминуемая смерть, но он решился бежать, когда увидел уходящую Лорену, а теперь его решимость пропала.
Разговор у костра был шумным. Джозу заметил Лорену, разговаривавшую с пленником, и хотел пойти к ней. Ему не нравилось то, что он видел, но привести её в общий круг он тоже не хотел. Все и так завидуют, не стоит лишний раз заставлять их соблазняться при виде её. Чанти поглядывал на пленника, и Джозу вернулся к разговору с Керро и остальными. «Надо будет сказать сегодня Лорене, чтобы больше не подходила к парню», — подумал он.
Сидя до позднего вечера, обсуждая за марриосским вином свою родину, люди повеселели. Громкий разговор пробивался сквозь шум дождя. Лорена, поймав взгляд Джозу, поняла, что он сильно недоволен. Сердце её испуганно забилось. Она понимала, что ей достанется за это. Он догадался, что Амару ей не безразличен. Продолжая сидеть рядом, она не находила слов. Испуг завладел ею. Амару понял, что произошло, и не знал, как быть. Они сидели в тишине, боясь пошевелиться, как вдруг зал озарился ярким светом. Один из людей Джозу, притащил здоровенную ветку дерева и накрыл ею костёр, встреченный хохотом.
Обычно Чанти подбирал дрова для костра сам, но сегодня чужаки невыносимо раздражали его, и он избегал их присутствия. Бросив взгляд на вспыхнувший огонь, он с пренебрежением покачал головой, и отвернулся, как вдруг зал наполнился гулом. Изумлённый Чанти увидел сверкающее синее облако, вылетающее из костра и догадка пронзила его:
— Сапфировые пчёлы! — закричал он, — разбегайтесь в стороны!
Джозу, разинув рот, глядел на рассыпавшийся, казавшийся бумажным шар, бывший на ветке. Из него взмыл рой сияющих пчёл, и прежде, чем Джозу успел среагировать, налетел на всех сидящих у костра. Раздались вопли, и люди, махая руками, как сумасшедшие, заметались вокруг. Неимоверный шум заглушил даже ливень. Чанти схватил охапку зелёных веток, из которых сделал себе постель, и понёсся к костру, швырнув их в него. Повалил дым. Острая боль пронзила его лицо, и ударяя по нему кулаком, он наткнулся на пчелу. С огромным усилием, он раздавил её, и тут ещё несколько укусило его за ноги. Чанти выхватил тлеющую ветвь, и начал отмахиваться от наседающих пчёл. Отбежав в сторону, он поволок ещё охапку веток к костру, когда взбесились лошади.
Кони заметались по залу, сметая всё на своём пути. Чанти только успел отпрыгнуть в сторону. Люди разбегались, некоторые пытались остановить коней. Джозу, увидев, что Чанти тащил ветки, сам проделал тоже самое, притащив охапку травы, нарезанной для лошадей. Дым повалил вовсю. Керро швырнул в
