нельзя есть!
Чанти с невозмутимым видом заявил:
— Его можно есть, если хочешь. Запах неприятный, но вкус хороший.
Лорена, не зная, шутит он над ней, или говорит серьёзно, не решалась попробовать. Тогда Чанти протянул руку, и отрезав кусок плода, впился зубами в середину. Убеждённая такой демонстрацией, Лорена в свою очередь, сморщив нос, укусила кусочек. Проглотив, она заговорила:
— Вкусно, но этот запах портит всё. Мне кажется, что я изнутри пахну этой штукой.
Чанти внимательно смотрел на неё:
— В Рубиновом лесу мало пищи. Мы везём с собой продукты, но они закончатся. Придётся есть всё, что встречается, даже это, — и он указал рукой на ящерицу.
Лорена поморщилась:
— Может и придётся, но не сегодня.
Чанти промолчал, и только в глазах мелькнули искорки смеха. Он протянул Амару такой же плод. Тот взял, но развёл руками, показывая, что у него нет ножа. Чанти протянул ему тонкий бронзовый клинок:
— Только не примени против кого-то из нас.
Амару кивнул головой и стал разрезать плод. Чанти протянул такой же Джозу, но тот махнул рукой:
— Нет уж, Чанти. Я и отсюда слышу как он вкусно пахнет. Дохлая лошадь и та приятнее.
Джозу отошёл в сторону, направляясь к группе своих людей, которые осматривали лошадей. Кони стригли ушами и вели себя беспокойно.
— Лесной кот бродит рядом, — произнёс Чанти, — вот они и боятся его.
Услышав про кота, Лорена села чуть ли не в костёр. Вглядываясь в темноту, она не замечала ничего, но всё время чувствовала на себе чей-то взгляд. «Кот тут не причём, — подумала она, — взгляд идёт, кажется, отовсюду».
Амару протянул ей кусочек плода, и помедлив, она взяла его и начала жевать, всё меньше морщась при каждом укусе.
Чанти с любопытством смотрел на неё.
Ночь прошла спокойно. Утром, тронувшись в путь, Амару увидел отпечатки тяжёлых кошачьих лап, совсем неподалёку от лагеря. Чанти заметил его взгляд:
— Будь осторожен, парень. Лесной кот опасное животное. Днём он вряд ли нападёт, но всё равно смотри в оба.
Амару кивнул, и зашагал дальше. К полудню, они вышли на заросшую мощеную дорогу. Изумлению Джозу не было предела и он обратился к Чанти:
— Это дорога в Кинто?
— Нет господин. Это перекрёсток старых дорог. Скоро мы дойдем в храм Иццы.
Идти по дороге было легче, и Амару увидел храм, о котором говорил Чанти. Огромное здание из красного камня густо поросло деревцами. Ствол упавшего исполинского дерева преграждал путь. Обойдя его, отряд подошёл к храму. Возле входа размещалась бронзовая статуя, искусной работы. Она изображала женщину с когтями вместо пальцев. Амару открыл рот. Чанти усмехнулся ему:
— Я же говорил, что ты сам вспомнишь свой сон. Это Ицца, богиня охоты. Ей поклонялись оллы, а теперь лесные племена по ту сторону гор. Ты уверен, что никогда не слышал о ней раньше?
Амару утвердительно закивал:
— Никогда.
— Я так и думал, парень.
Глядя на статую, Амару пытался вспомнить сон, но ничего не получалось. Джозу с несколькими людьми, пошёл осматривать храм изнутри. Чанти не стал входить внутрь:
— Там нет ничего ценного, после стольких лет. Да и если бы было, то я бы никогда не взял ничего отсюда. Это священное место, — проговорил он, обращаясь к Амару.
Воспользовавшись отсутствием Джозу, Лорена подошла к стоящим подле статуи, Амару и Чанти. Она слышала их разговор, и теперь с заинтересованностью спросила:
— Я услышала, что Чанти говорит про твой сон. Что это значит?
Амару неохотно заговорил:
— Я видел её во сне.
— Статую?
— Нет. Женщину. Такую, как эта статуя.
У Лорены округлились глаза:
— Ты же не был никогда здесь раньше?
— Не был, к тому же Ицце не поклоняются в Мауле и Тинсу. Там нет таких статуй. Но почему-то мне приснилась она, — Амару махнул головой в сторону скульптуры.
Они втроём разглядывали её. Бронзовую фигуру в полумраке леса. Вернулся Джозу, с разочарованным лицом:
— В здании пусто. Только летучие мыши. Может остановимся здесь, Чанти? Не так много осталось времени до ночлега.
Тот покачал головой:
— Не стоит ночевать в храме.
— Брось свои штуки. Этот храм давно пуст. Хорошо твоё священное место, заполненное мышами. Я решил, что остановимся здесь.
Чанти пожал плечами:
— Решаете, вы, господин. Но я должен был предупредить.
Джозу с раздражением отмахнулся от него:
— Конечно, решаю здесь я.
Он повёл Лорену за собой. Чанти глядел им вслед. Амару не спрашивал его ни о чём. «Как бы сбежать отсюда», — подумал он.
Кони хрустели ветками деревьев, ещё более голодные, чем обычно. Подножный корм был для них плох, и лошади худели. Керро уже прикидывал, с какой из них придётся начинать забой, в случае чего. Его увлекла идея о поиске города. «Как только достану золото, то куплю себе землю. Хорошее поместье, как в родной Марриосе. Тинсу мы завоюем обязательно, если так повелит король, и здесь будет рай для виноделия. Подумать только, никто из местных не знает вкуса вина! Заведя виноградники, можно стать уважаемым всеми землевладельцем, и никогда не возвращаться к войне. Как же надоело это бесконечное бродяжничество!» — Вспомнив о Марриосе, Керро немного загрустил. Разминая раненую руку, с которой только недавно снял перевязь, он не заметил подошедшего Джозу:
— Заживает?
— Да, — Керро кивнул, — ещё немного и будет как прежде. Главное, не ввязаться в бой на мечах, пока не заживёт. Но здесь в лесу, вроде бы нет людей.
— Чанти говорит, что тут только Миауа, — сказал Джозу с усмешкой, — какие же суеверные эти дикари.
Керро с усилием заговорил:
— Не знаю, Миауа там это или нет, но я всегда чувствую чьё-то присутствие вокруг. А ты ведь меня знаешь, Джозу. Я не из суеверных. На островах бывали леса погуще и пострашнее этого, и никогда они не вызывали такого ощущения.
Джозу впервые за дорогу серьёзно отнёсся к словам о Миауа. Он знал Керро, который не верил решительно ни во что, кроме меча и золота. «Если ему не по себе, то возможно, что и вправду в этом лесу кто-то есть» — разглядывая всё вокруг, Джозу заметил, что как-то потемнело.
— Похоже, что будет дождь. Мне кажется, с грозой, — произнёс Керро, — хорошо, что мы остановились здесь. Не хочется промокнуть, а здесь такие залы, что можно и лошадей ввести внутрь.
Джозу согласился с ним, хоть ещё секунду назад думал, что надо больше прислушиваться к словам Чанти.
Отдавая приказы, Джозу руководил размещением. Лошадей ввели в зал на первом этаже, невзирая на протесты Чанти. Кони фыркали и беспокоились. Себе Джозу выбрал комнату на втором этаже. Небольшое
