на большом камне, неподалёку от них. Отовсюду доносился шум разговора. Люди были воодушевлены тем, что цель их похода стала настолько ближе.
Чанти подсел к костру, протягивая руки к огню. Его бесстрастное лицо, как и прежде не выражало ничего. Джозу обратился к нему:
— Скажи, Чанти, а сколько времени займёт дорога через лес?
Чанти усмехнулся:
— Это никто не сможет предугадать, господин, всё зависит от Миауа. Можно идти быстро, а можно кружить по лесу. Можно дойти в Кинто, а можно пропасть в болотах.
— Миауа, — Джозу пренебрежительно фыркнул, — я не верю в эти россказни про хранителей леса. Признайся, Чанти, что это всё страшилки для детей.
— Нет, господин, это не страшилки, это правда. Мы войдём в лес, и станем зависимыми от их воли. Завтра, перед тем, когда будем входить в лес, придётся каждому из нас дать обещания Миауа. Если кто-то откажется это делать, то я не смогу быть ему проводником. Пускай идёт отдельно, если хочет, или возвращается назад, но я не пойду в одном отряде с таким человеком.
Джозу едва сдерживал раздражение:
— А что это за обещания?
— Разные. Зависят от того, зачем мы приходим в лес. Мы идём через него в Кинто, поэтому должны пообещать не причинять вред Миауа, не рубить и никак не повреждать рубиновые деревья, не убивать животных без крайней необходимости. Вот и всё. Надо будет ещё найти воду, перед тем, как войти, чтобы обряд был полон.
— Эти обещания разумны, — нехотя проговорил Джозу, — но вода то зачем? У нас есть вода во флягах. Кстати, в лесу есть ручьи или речки? Чтобы мы не остались там без воды.
— После того, как даёшь обещание, ты должен выпить стоячей воды, а только потом заходить в лес. Я думаю, что мы найдём такое место. В лесу много речушек и ручьёв, так что внутри леса от жажды погибнуть трудно. Но вода там имеет своеобразный вкус. С непривычки ею сложно напиться.
— А если я откажусь давать обещание?
— Тогда я не поведу вас, господин.
— А если я велю казнить тебя за это?
— Вы можете это сделать, но это неразумно. Вам не пройти через лес без меня. Вам даже не вернуться назад без моей помощи. К тому же, если вы не дадите обещание Миауа, то вряд-ли сможете дойти в Кинто.
Джозу изучал его. «Дикарь, этот сукин сын, прав в том, что без него всё рухнет. Все планы. Чанти ведь давно мог сбежать, и тогда конец всему. Надо за ним присматривать», — подумал он.
— Не беспокойся, Чанти. Если ты веришь в Миауа, то мы проведём этот обряд. Это ведь не сложно.
— Да, господин, это не сложно, но только знайте, что обещания должны быть искренними. Миауа всё узнают. Не дать обещание — это очень плохо, но дать его и нарушить, это вдвойне худо. Знайте это заранее, и скажите своим людям.
При мысли о том, что придётся эту ерунду втолковывать людям, Джозу скривился. Они ведь могут счесть это колдовством или вероотступничеством. Но выбора нет, если Чанти упрется, то без него мы никуда не дойдем.
Керро подсел к ним ближе, и спросил Чанти:
— Я услышал твой рассказ. Скажи, а они, эти Миауа, каковы из себя?
— Их сложно описать. Они всегда разные. Они могут быть повсюду и в то же время нигде. Они повелевают всеми живыми существами в этом лесу. Я бы хотел, чтобы мы их не видели.
— А это возможно?
— Нам долго идти, поэтому мы увидим их, скорее всего. Но лучше с ними не встречаться. Если они не захотят показаться, то мы их не увидим, хоть и будем знать, что они рядом.
— А как я узнаю, что они рядом?
— Ты почувствуешь это. Сразу почувствуешь.
При этих словах у Амару по спине пробежал холод. Он боялся миауа, но своих спутников опасался не меньше. «Лучше уж миауа, чем они», — подумал он.
Поздней ночью, когда все, кроме часовых отправились спать, Амару так же сидел у костра. Чанти был неподалёку, и задумчиво глядел на огонь. Глаза Амару слипались, голова упала ему на грудь и он заснул. Сон был спокоен, как давно уже не был, но в нём мелькали яркие фигуры, которые он не мог разглядеть. Проснувшись, он чувствовал себя так, будто видел их наяву. Чанти дремал напротив, но сразу приоткрыл глаза, как только Амару пошевелился. «Он, наверное, никогда не спит, — подумал Амару, — попробуй сбежать от него».
Позавтракали быстро, и двинулись в сторону леса. Джозу изначально не планировал брать лошадей в лес, за исключением немногих вьючных, но оставлять их здесь вместе с несколькими людьми, тоже было неразумно, и поэтому пришлось брать их с собой. Двигаясь вдоль леса, Чанти искал воду так долго, что люди стали ворчать. Наконец он нашёл то, что его устроило, и сошёл с коня. Глядя на эту воду, Джозу испытывал недовольство. Маленькое озерцо мутноватой воды блестело под лучами солнца. «Неужели придётся пить эту дрянь, — подумал он, — ведь совсем неподалеку бил хороший родник».
Чанти кивнул Джозу, и тот подал команду спешиться. Люди неохотно повиновались, но когда речь зашла об обещаниях, то многие запротестовали. Джозу молча выслушал их, а затем сказал:
— Я взял Чанти, чтобы он провёл нас через этот лес. Провёл безопасно. Если он говорит, что надо так поступить, то я так поступлю. Взяв его в проводники, я обещал доверять ему. Я не нарушу слова. Если кто-то из вас не хочет это делать, то может вернуться в Тарау. Я не держу никого. Их доля золота достанется тем, кто не боится такой ерунды.
Ропот стих. Как и предполагал Джозу, речь о золоте затмила всё. Спеша, люди бормотали что-то и пили эту тёплую мутную воду. Сам Джозу проговорил обещания, и отпил глоток воды. Чанти показал Амару на воду. Опустившись на колено, тот зачерпнул горсть воды. Собираясь произнести слова, он вдруг решил по-другому. Он мысленно обратился к Миауа:
— Если вы и вправду хозяева леса, как говорят, то помогите мне выбраться из плена. Я не хотел приходить сюда, не хотел тревожить вас, но они привели меня. Им нужно только золото. Помогите мне сбежать от них, — и он отпил воду.
Лорена последней подошла к воде. Джозу смотрел на неё. «Какая глупость, — подумала она, — идти на поводу у этого дикаря. Джозу и сам такой же остолоп, как и Чанти». Она стала на колени, наклонившись к воде. Вода пахла затхлостью, и ей не хотелось пить её.
