Читаем без скачивания Необычайны - Дониэль Клейтон

сделали шаг назад, а вперед выступил высокий темнокожий мужчина. Его лысина блестела в свете звездных ламп.

– Я профессор Мбалия, – прогудел он таким густым басом, что Элла невольно выпрямилась. – На моих занятиях вы узнаете о значении изустных преданий и их связи со сказовыми традициями Западной Африки. Вы поймете, что «давным-давно» не всегда лишь присказка в сказках, которые вы слушали перед сном. – Свет снова померк, и изо рта профессора вместе со словами поднялись к потолку темные очертания фигур. – Паук перестает быть просто пауком… – Фигуры превратились в черные резные силуэты, как в театре теней. В зале раздались удивленные возгласы учеников. Элла вертела головой, стремясь рассмотреть все фигуры, скользящие над залом. – …Когда встречается со львом. – Новая тень приняла форму льва. Два силуэта вступили в схватку и боролись, пока другие преподаватели не захлопали в ладоши. Лампы вспыхнули, и тени растаяли. – Быть может, кто-то из вас овладеет чудом рассказчика, подобным моему, и станет мастером Звука. Слух тонок и остер!

Зал взорвался аплодисментами. Эллу распирало от волнения. Как бы она хотела творить такие же чудеса!

– Ненавижу, – едва слышно пробормотала Бриджит.

Но Элле было непонятно, как можно злиться на такую красоту.

Бриджит достала пару вязальных спиц и незаконченный квадратик вязанья и принялась потихоньку вывязывать узор. Это было изображение женского лица, незнакомого Элле.

Массивные люстры на потолке внезапно начали двигаться вверх-вниз. Стало тихо, слышался только скрип винтов.

Вперед выскочила приземистая белокожая женщина.

– Я профессор Бирден. Ничего забавного не делаю, это не мой репертуарчик. Я мастер Осязания, и чудеса у меня полезные и практичные: шестеренки, гайки, болты. Рука не ведает страха, и я тоже. – Она прошлась по кругу. – Мой курс «Введение в природу необычайного Света» посвящен тому, что находится внутри каждого из вас. – Она посмотрела влево. – Пожалуйста, принесите мне кто-нибудь звездную сферу.

По рядам учеников пробежал взволнованный шепот. Один из преподавателей выкатил золотой шар, собранный из дюжины соединенных вместе вращающихся колец.

– Необычайны годами развивали возможности заключенного в них Света, – сообщила профессор Бирден, постукивая по кольцам и тем самым заставляя их вертеться быстрее. – Но сначала нужно научиться выпускать этот Свет из себя наружу.

Со всех сторон послышались недовольные голоса, требующие, чтобы им немедленно выдали проводники, поскольку они готовы прямо сейчас вступить в Необычайный бой и победить. Профессор Бирден повысила голос:

– Как сферы полны энергии, которую они передают небесным паромам, доставившим вас сюда, так и вы наполнены внутренним Светом. – Сияющий шар возник на ее ладони, и в тот же миг она метнула его в центр золотой сферы, между вращающимися кольцами. Он вспыхнул ослепительно, как шутиха. – Лишь научившись выпускать Свет, вы будете готовы к работе с универсальным каналом связи, тем самым проводником, о котором вы так мечтаете, или, еще лучше, со своим собственным индивидуальным каналом, настроенным на ваш особый талант.

Элла заахала и заохала вместе со всеми.

– Истинные необычайны умеют держать себя в руках, – продолжила профессор Бирден, – и, что самое главное, всегда проводят Свет в этот мир. Всегда стремятся делать добро.

Все зааплодировали.

– Следующий – профессор Уинчестер, – объявил профессор Солхад.

Тишина.

Профессор обвел взглядом зал и остановился на мужчине, который спал, примостившись в уголке. Профессор Солхад снова позвал его по имени. Мужчина встрепенулся:

– Здесь! Я здесь! Спокойно!

Вокруг раздались смешки.

– Я научу вас видеть прошлое, настоящее и будущее. Непростое это дело – что-то там рассмотреть, – сбивчиво забормотал профессор. – Глаза зрят в корень! Но отдых – важнее всего. – И он снова задремал.

Остальные преподаватели с трудом сдерживали смех.

Профессор Солхад снова вышел вперед.

– Преподаватель базовых заклинаний профессор Гваделупе Перес еще в пути, поскольку ей пришлось заглянуть со своей летающей ламой к ветеринару, проживающему в Андах. Она расскажет вам, как из множества волшебных заклинаний на всех языках мира сложились основные заклинания необычайнов. Профессор Урсу, которая преподает чудеса стихий, также приедет чуть позже: она помогает заново установить грозовые гнезда над Бетельмором. Нас беспокоят слишком яркие молнии и недостаточная защита от самолетов незначителей. Ее легендарное чудо с погодой уберет все неисправности. Да профессор сама как громоотвод. – Профессор Солхад оглядел ряд учителей. – И последние в списке, но далеко не по значению, мадам Сьера Баптиста, наш новый педагог и глава чаростудии, а также Мастерджи Такур, мастер чудес с пряностями. Именно он изготовит изумительный эликсир Света, который поможет определить характер вашего чуда.

При виде крестной у Эллы от волнения сжалось сердце. Ну конечно, все полюбят ее так же горячо, как и сама Элла.

Мастерджи Такур и крестная одновременно шагнули вперед. Мастерджи Такур вскинул руки, и в тот же миг в воздухе завертелся благоуханный ураган разноцветных красок.

– Прямо как на праздник холи! – воскликнул кто-то.

Элла замерла от восторга. Как это у него получалось?

– Я Мастерджи Такур, ваш первый сопровождающий в мир Вкуса. Я поведаю вам все о специях, пряностях и эликсирах, о том, как высвободить силу пряностей трехтысячелетней давности, о том, как они помогают творить чудеса. Язык молвит правду!

Зал захлопал. Повернувшись к тете Сьере, Такур преподнес ей красивый букетик лаванды.

– Добро пожаловать в Арканум, – сказал он. – Я счастлив, что вы теперь вместе с нами.

– Спасибо, Мастерджи Такур, – ответила крестная, нюхая цветы. Потом посмотрела на учеников. Элла просияла ей навстречу улыбкой. – Я мадам Баптиста, из Нового Орлеана, Луизиана. Это большой чародейный город в мире незначителей, и я буду учить вас чародейному искусству. Еще неизвестно, какому из факультетов повезет принять тех, кто способен к чудесам чародейства, но мне уже не терпится научить вас всему, что умеют чародеи. – Она подбросила лаванду в воздух и запела: – Прекрасные лепестки, подарите нам свою любовь и тень.

Цветки разлетелись во все стороны и превратились в огромный полог, полностью скрывший потолок. Зал погрузился в сиреневый полумрак. Элла следила за изумленными лицами ребят, и ее охватывала гордость. Шепотки вспыхивали тут и там, как будто попкорн потрескивал на сковороде:

– Мне тоже можно научиться чуду чародейства?

– Как она это сделала?

– Необычайны не умеют заставлять предметы расти.

– Моя мама говорит, чародейное колдовство некультурное.

– А повелевать всем живым не считается злом?

– Почему они не откроют собственную школу? Где-нибудь под землей, там, где их царство.

Враждебных комментариев становилось все больше, и Элла съежилась от обиды. Она никак не ожидала, что ее крестная получит такой прием. Девочка почувствовала, как рука Джейсона сжала ее ладонь. Внутри у нее все горело от обиды, но она старалась делать вид, что все в порядке.

Клер шептала что-то на ухо Лянь, недобро поглядывая на Эллу.

– Не обращай внимания, – сказала Шивон. – Может, тебе станет от этого легче: меня они тоже терпеть не могут.

– Почему? – спросила Элла.

Пикси Шивон ласково погладил ее по щеке.

– Потому что моя мама общается с фейри.

– Разве это так плохо? – удивленно вскинула брови Элла.

– Они не всегда следуют правилам, – объяснил Джейсон. – И их еда запрещена.

Шепотки не прекращались. Мастерджи Такур раскинул руки:

– Тихо!

Зал замер. Элла вздрогнула.

– Мы рады всем, кто полон Света, и всем, кто хочет учиться в Аркануме. И мы категорически против дискриминации. В газетах много писали об изменениях, происходящих в Институте. Но это наше решение, мы сами его приняли. Предрассудкам не место в этих стенах.

Мастерджи Такур вызывающе оглядел зал, словно предлагая тем, кто с ним не согласен, возразить. Элла боялась вздохнуть, ее сердце словно заледенело.

– В нашей истории есть темные пятна. Решив жить вместе, маги исключили из своего сообщества многих сограждан, которые обладали непохожими способностями, но надеялись найти одобрение и понимание среди собратьев. Теперь с этими недоразумениями покончено. Чародеи – часть необычайного сообщества. Официально. Так что, если за кем-то будет замечено поведение, недостойное необычайнов, об этом будет доложено необычайн-директорам, и я буду настаивать на немедленном исключении из Института. В нашем сообществе больше нет места нетерпимости.

– Тузы! – выпалил кто-то.

И зал словно взорвался взволнованным шепотом.

Мастерджи