Читаем без скачивания Великий йог Тибета Миларепа - Уолтер Эванс-Вентц

В этот момент вышла моя сестра и укоряла меня: «Брат, о чем ты думаешь? Посмотри на нашу мать», — и сказав так, разрыдалась. Это отрезвило меня, и, сознавая, что она права, я тоже заплакал. Теперь мы вдвоем тянули нашу мать за руки, окликая ее, и на сердце у нас было очень тяжело. Когда через некоторое время она очнулась, она посмотрела на меня внимательным, полным укоризны взглядом и сказала: «Ты так рад, что тебе хочется петь? Я же думаю, что мы самые несчастные из всех несчастных, живущих в мире. И единственное, что я могу делать сейчас, — это плакать с горя». И мы все втроем снова громко зарыдали. Я сказал тогда матери: «Мама, ты права, но не принимай это так близко к сердцу. Я торжественно обещаю выполнить все, что ты пожелаешь. Что ты мне велишь делать, мама?»

Мать ответила: «Я бы хотела видеть тебя одетым в кольчугу, восседающим на коне, со стременами, нависающими над шеями наших врагов, но это трудно осуществить и сопряжено с большой опасностью. Поэтому я хочу, чтобы ты хорошо изучил черную магию и убил наших врагов, в первую очередь дядьку и тетку, принесших нам столько горя и страданий. Я хочу, чтобы ты подорвал корень их потомства до девятого поколения. Сможешь ли ты это сделать для меня?»

Я искренне обещал сделать все возможное, чтобы выполнить ее волю, если она достанет деньги для платы за обучение гуру черной магии[77], а также деньги на дорогу и на мое содержание в период учебы.

Моя мать тогда продала часть поля, называемого Маленький Коврик Голода, в обмен на прекрасную бирюзу под названием Сверкающая Звезда и белого пони по кличке Необузданный Лев и насобирала по два вьюка красильной марены и неочищенного сахара. Сахаром я воспользовался для покрытия моих текущих расходов и, отправившись в путь, своевременно прибыл в Гунгтханг. В этом месте находилась гостиница под названием «Самосовершенная Гостиница», и в ней я остановился на несколько дней, чтобы найти попутчиков, следующих той же дорогой. Сюда вскоре прибыли пять любимых сыновей знатных семейств Нгари-Дела, направлявшихся в Ю и Цанг для изучения религии и черной магии[78]. Я сказал им, что путешествую с такой же целью, и спросил, смогу ли я присоединиться к ним. Они согласились. Тогда я повел их в нижнюю часть Гунгтханга и там их хорошо угостил.

Моя мать между тем отвела их в сторону и просила за меня: «Молодые люди, мой сын не имеет большой склонности к учению, и у него также мало прилежания. Поэтому я попрошу вас опекать его во время учебы, чтобы из него получился толк. И когда вы вернетесь, я не останусь в долгу и отплачу вам за вашу заботу о нем».

Водрузив поклажу с красителем на пони и спрятав бирюзу на себе, я продолжал путь вместе с моими новыми знакомыми. Моя мать шла с нами довольно долго и на каждом привале угощала нас чангом, всякий раз прося моих попутчиков присматривать за мной. Ведь я был ее единственный сын, и ей было очень трудно расставаться со мной. Она прижалась к моей руке и долго плакала. Перед самым расставанием, отведя меня в сторону, она тихим голосом, прерывая рыданиями, сделала мне последнее наставление: «Мой дорогой сын, пойми, в каком жалком положении мы находимся, и выполни свой долг. Ты должен показать свою силу здесь, в этом месте, и нанести сокрушительный удар. Не сравнивай себя с этими молодыми людьми. Они идут изучать магию ради престижа, а для нас это вызвано крайней необходимостью. Если ты вернешься, не приобретя этой способности, клянусь, я убью себя у тебя на глазах».

Сделав такое наставление, она рассталась с нами. Мне было невыносимо тяжело тогда, так как я был очень к ней привязан. Я то и дело оглядывался назад, чтобы посмотреть на нее, и не мог сдержать слез, которые так и текли по щекам. Моя мать тоже страдала не меньше. Так как я был ее единственный сын, она тяжело переживала расставание. Она все время оборачивалась, пока мы могли видеть друг друга. Меня тогда охватило почти непреодолимое желание вернуться назад, чтобы увидеть ее снова, но каким-то сверхъестественным усилием я удержал себя. Последующие события напомнили мне о том, что это было предчувствие того, что я никогда больше не увижу ее. Когда мы настолько удалились, что перестали видеть друг друга, моя мать вернулась в деревню в слезах. А через несколько дней распространился слух о том, что сын Белой Гирлянды Ньянг ушел изучать черную магию для того, чтобы отомстить своим врагам за причиненное ими зло.

Тем временем я и мои спутники шли по дороге, соединяющей Ю и Цанг, и дошли до места в Цанг-ронге, называемого Якде. Здесь я продал моего пони и краску одному богатому человеку и, получив от него золото, спрятал его у себя.

Переправившись через реку Цангпо (Очищающая), мы пошли в провинцию Ю и, придя в место, называемое Тхен-лук-ракха (Овчарня Тхен), мы встретили там нескольких лам из Ю. На наш вопрос, кто самый известный адепт черной магии, который может вызывать смерть и, насылая град, уничтожать посевы, один из них ответил, что в селении Ярлунг-Кьерпо живет известный колдун по имени лама Юнгтун-Трогьял (Гневный и Победоносный Учитель Зла) из Ньяка, который хорошо известен за свои способности вызывать смерть и разрушения с помощью черной магии, и что он сам был его учеником. Тогда мы все направились к ламе Юнгтун-Трогьялу. Когда мы, придя в Ярлунг-Кьерпо, встретились с ним, я увидел, что мои спутники отдали ему только часть имевшихся у них денег. Что же касается меня, то я отдал ему все, что у меня было, — все золото, а также бирюзу и хотел даже отдать самого себя, свое тело и жизнь, прося только об одном — научить меня черной магии для того, чтобы я смог показать эти способности на деле — нанести сокрушительный удар тем, кто присвоил мое фамильное наследство. Следующая моя просьба состояла в том, чтобы он обеспечивал меня едой и одеждой во время моего обучения. Лама улыбнулся и сказал: «Я учту твою просьбу».

Вскоре мы приступили к занятиям, которые, однако, не принесли особых результатов. Нам преподавали несколько разделов черной магии, носящих звучные названия, например, о передаче способности соединять небо и землю, а также способ смертельного воздействия и несколько способов благотворного воздействия. Когда мы проучились так почти год, мои сотоварищи решили возвратиться домой. В качестве прощального подарка наш учитель преподнес каждому из нас платье из тонкой шерстяной ткани, вытканной в провинции Ю. Но прекращение занятий не устраивало меня, так как я знал, что эта магия, которой нас обучали, вряд ли достаточна для того, чтобы произвести нужное действие. И еще я помнил о том, что если не смогу это сделать, моя мать убьет себя у меня на глазах. Поэтому я не мог думать о возвращении домой. Я сказал им, что еще ничему не научился. На это они ответили: «Того, что мы получили, вполне достаточно. Все теперь зависит от нашего усердия. Нам нужно следовать этим методам. Наш учитель говорит нам, что он не имеет ничего другого, что он мог бы передать нам, и мы знаем, что это правда. Однако, если ты желаешь остаться, останься и посмотри, сможешь ли ты научиться чему-нибудь еще».

Затем они низко поклонились учителю и, сделав ему подарки, которые считали подходящими для данного случая, отправились домой.

Надев платье, подаренное мне учителем, я вышел с товарищами и прошел с ними расстояние, которое проходят в течение утра. Это было похоже на проводы. Затем я попрощался с ними и вернулся назад. Идя, я собрал навоз, лежащий на дороге, и принес его в подоле. У моего учителя был хороший садовый участок, и в этом саду я вырыл яму и закопал в ней навоз. С крыши своего дома учитель видел все это и сказал ученикам, находившимся с ним: «Из всех учеников, которые у меня были, я никогда не имел и никогда не буду иметь такого преданного и трудолюбивого, как этот мальчик. Он не пришел сегодня утром со мной проститься, потому что, как видите, вернулся назад. Я вспоминаю, что при первом его появлении здесь он говорил о каких-то соседях, которые плохо с ним обошлись, и просил меня научить его магии, чтобы применить эти знания у себя на родине. И еще он предлагал мне тогда свое тело и жизнь. Какой простодушный мальчик! Если то, что он говорит, правда, будет нехорошо, нет, просто жестоко отказать ему». Мне передал эти слова один из младших учеников, и я был преисполнен радости, ожидая получить от учителя наставления, приносящие действительный результат.

Когда я подошел к учителю, он спросил меня: «Тхепага, почему ты не пошел домой?» Я сложил платье, которое он мне подарил, и вручил ему как подарок. Затем, почтительно поклонившись ему и коснувшись его ног головой, я сказал: «О почтенный учитель! Я сирота. Нас осталось трое: овдовевшая мать, сестра и я. Наши соседи во главе с дядей и тетей отняли у нас наше имущество и невыносимо жестоко обращались с нами. Так как у нас не было сил защитить себя или отомстить им, моя мать послала меня учиться черной магии, и, если я вернусь, не научившись, как отомстить им, сделавшим нам столько зла, моя мать убьет себя на моих глазах. Поэтому я не осмеливаюсь возвращаться домой. И я умоляю тебя научить меня такой магии, которая приносит результат». Гуру тогда попросил меня рассказать ему все, что произошло после смерти отца и как с нами безжалостно поступили наши дядя и тетя. Мой рассказ прерывался рыданиями, и слезы градом текли из глаз.