Читаем без скачивания Великий йог Тибета Миларепа - Уолтер Эванс-Вентц

Выслушав меня, мой учитель также не мог удержаться от слез, и я видел, как слезы текли у него по щекам. Он сказал мне тогда: «Если ты говоришь правду, с тобой действительно поступили жестоко и несправедливо. Я сам бы мог покарать их с помощью магии, но не буду делать этого, пока полностью не буду убежден в том, что все, что ты говоришь, правда. Многие обращались ко мне, чтобы я научил их этому несравненному искусству. В качестве вознаграждения мне предлагали несметные количества золота и бирюзы из провинции Нгари, шелков и кирпичного чая из Кама и Амдо, вьюки зерна, сливочного масла и шерстяных тканей из провинций Ю и Цанг, скот и пони тысячами голов из Дзаюла, Тагпо и Конгпо. Но ни один еще не говорил так, как ты, что он предлагает мне свое тело и жизнь. Поэтому мне надо узнать все досконально о твоем деле».

У моего учителя был ученик, превосходивший быстротой лошадь, а силой — слона. Его он послал в мою деревню разузнать все обо мне. Вернувшись через несколько дней, ученик сказал, что все, что я говорил, — совершеннейшая правда и что посвятить меня в эту магию просто дело справедливости.

Тогда мой гуру сказал мне: «Я вначале сомневался в необходимости передать тебе эти знания, потому что боялся, что ты будешь использовать их не по назначению, без достаточного на то основания[79]. Но сейчас я убедился в правдивости твоих слов, и я передам тебе все. Только ты должен пойти учиться в другое место. Раньше у меня была самая разрушительная часть черной магии, называемая Задонг-Марнак (Пурпуровый Василиск), способная парализовать и убивать. Ей я научил Кулунг-Ентен-Гьяцо (Океан Добродетели Кулунга), который живет в Нуб-Кулунге, в долине Цангпо. Он врач и тантрик[80]. Он обладал способностью вызывать град и направлять его концами пальцев и этому он научил меня. Мы тогда поклялись в дружбе и договорились, что, если кто-нибудь придет к нему учиться вызывать град, он его направит ко мне, а если придут ко мне, чтобы научиться вызывать смерть, я направлю тех людей к нему с моими рекомендациями. Тебе поэтому нужно будет пойти к нему, чтобы научиться тому, что желаешь знать».

И он отправил меня и своего сына по имени Дарма Вангчук (Сильный Парень) с навьюченным на яка запасом продовольствия и тонкой шерстяной тканью для подарка. Он также дал мне рекомендательное письмо, завязанное в шарф[81]. Когда мы прибыли туда, каждый из нас преподнес Кулунг-Ентену-Гьяцо по куску ткани, и мы также вручили ему письмо. Снова рассказав все подробно, я просил его научить меня магии. Кулунг-Ентен-Гьяцо сказал: «Мой друг верен дружбе и своим обещаниям. Конечно, я научу тебя тому, чему ты желаешь научиться. На краю уступа, вон там внизу, построй себе прочное укрытие, такое, чтобы его не легко было разрушить руками (и он указал на выбранное место). У укрытия три этажа будут под землей, а над ними построй один этаж из плотно пригнанных прочных балок. Его наружные краеугольные камни должны быть размером с яка. Оно должно быть сооружено так, чтобы никто не смог ни проникнуть в него, ни пробить вход». И затем он дал мне необходимые инструкции (по практике магии).

Я применял инструкции в течение семи дней, и по истечении этого времени мой учитель пришел ко мне и сказал: «Обычно семи дней достаточно, чтобы получился результат, и в данном случае он должен быть достигнут». Но так как объектом действия было отдаленное отсюда место, я просил, чтобы мне было предоставлено еще семь дней, и он согласился.

Через семь дней мой учитель ночью снова пришел ко мне и объявил: «Сегодня ночью в конце твоего алтаря (или круга для приношений) ты увидишь знаки твоего успеха и исполнения твоего желания».

И действительно, в эту самую ночь появились покровительствующие божества, принеся с собой кровоточащие головы и сердца тридцати пяти человек, и, сложив их в груду, сказали: «Этого ты хотел, взывая к нам непрерывно в течение последних нескольких дней?»

На следующее утро учитель, придя ко мне, сказал, что есть еще два человека, которых следовало бы принести в жертву, и спросил, хочу ли я, чтобы они были убиты, или нет. Я попросил не убивать их для того, чтобы иметь в их лице объект для злорадства и свидетелей моего могущества. Итак, два моих заклятых врага — дядя и тетя, были оставлены живыми. Я поблагодарил кармические и покровительствующие божества и вышел из укрытия. Оно до сих пор сохранилось.

А сейчас я расскажу о том, как все это происходило. Я нанес удар моим врагам в день свадьбы старшего сына дяди. Все сторонники дяди были приглашены на свадебный пир. Собрались его сыновья, невеста и те, кто особенно враждебно к нам относился. Всего их было тридцать пять человек. Некоторые из приглашенных, в основном симпатизировавшие нам, еще находились в пути и шли, беседуя друг с другом. Они тихо говорили между собой: «Эти люди действуют по пословице: «Доверь другим свой дом, и тебя выгонят за дверь». Даже если Тхепага не сможет отомстить с помощью колдовства, все равно карма уже должна их настигнуть».

Так идя и беседуя о том о сем, они приблизились к дому, но еще не успели войти, когда дядина служанка, прежде служившая у нас, вышла из дома за водой. Проходя через огороженный двор, где находилось много пони, она не видела их, но ей казалось, что это место кишит скорпионами, пауками, змеями, лягушками и ящерицами, и один необыкновенных размеров скорпион вонзал свои клешни в несущий столб дома и пытался сдвинуть его. Она очень испугалась и едва успела уйти, как несколько жеребцов и кобыл, привязанных ниже дома, пришли в возбужденное состояние и начали метаться и толкать друг друга. Некоторые жеребцы освободились от привязи и бросились на кобыл. Жеребцы ржали, кобылы лягались, и в конце концов одна из них ударилась о несущий столб с такой силой, что столб сломался и весь дом со страшным грохотом рухнул. Погибли тридцать пять человек, в том числе невеста и все сыновья дяди. Клубы дыма и пыли застлали небо. Обломки смешались с трупами погибших мужчин, женщин, детей и животных. Душераздирающий крик вырвался у находившихся снаружи людей и был услышан моей сестрой. Узнав, что произошло, она бросилась к матери со словами: «Мама, пойди погляди! Дядин дом обрушился, и много народу погибло». Моя мать встала и пошла посмотреть, что случилось, все еще не веря словам дочери. Но увидев вместо дома руины и стоявшие над ними клубы пыли, она была удивлена и одновременно ощутила жестокую радость. Привязав тряпку к концу длинного шеста и подняв его подобно знамени, она закричала: «Да прославятся учителя и боги! Скажите сейчас соседи, достойного сына родил Мила-Шераб-Гьялцен или нет, отомстила я или нет. Хотя я ела грубую пищу и носила лохмотья вместо платья, наши жертвы окупились. Скажите, ответили мы или нет на вызов дяди, который сказал: «Деритесь с нами, если вы сильны, и проклинайте, если вы слабы». А теперь проклятие от слабых и немногих сделало больше, чем могла сделать сила многих. Взгляните на людей наверху и на животных внизу. Сколько погибло богатства и сколько продуктов! Какую радость доставил мне мой сын на склоне лет! Я счастлива, дожив до такой победы. Никакое другое время в моей жизни не может сравниться с этим».

Произнося эти слова, она в то же время не отводила взора, полного злорадства, от этой страшной картины, и все соседи ее слышали. Некоторые говорили, что она права, другие, что она зашла далеко: достаточно, что она отомстила, а продолжать изливать злобу — это уже слишком.

О злорадстве моей матери стало известно родственникам погибших, и они сказали: «Она не только причина нашего несчастья, но она продолжает праздновать свою победу неподобающим образом. Давайте подвергнем ее мучениям и вырвем ее злобное сердце». Старики и более здравомыслящие отговаривали их: «Вы ничего не добьетесь, убив ее, так как ее сын не оставит вас живыми. Сначала нужно изловить детеныша и убить его на месте, и только тогда мы сможем расправиться с его матерью».

И с ними все согласились.

Мой дядя, узнав про этот план, сказал: «Ха-ха! Мне уже нечего терять. Все мои сыновья и дочери погибли. Пусть и я умру». И он направился к моей матери с намерением убить ее. Но соседи удержали его. «Остановись, — сказали они ему. — Ведь из-за того, что мы стали на твою сторону, на нас обрушилось это несчастье. Ты его главная причина, а сейчас ты снова хочешь сделать то же самое. Если ты не согласен с нашим планом сначала расправиться с сыном, а затем взяться за мать, нам с тобой не по пути. В данном случае мы решили действовать так, как мы считаем правильным». Моему дяде ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Замыслив убить меня, они обсуждали, как наилучшим образом подослать ко мне людей для осуществления этого плана. Об этом стало известно брату моей матери, и он пришел к ней и всячески укорял ее за безрассудство: «Ты подвергаешь опасности не только нашу жизнь, но и жизнь твоего сына. Соседи объединились против тебя. Надо было тебе открыто выражать свою радость? Разве не достаточно того, что им уже нанесен такой удар?» Так он ей выговаривал, а моя мать, слушая его, плакала. В ответ она сказала ему: «Мой дорогой брат и дядя моих детей! Я знаю, что ты правильно говоришь, но стань на мое место и подумай о том, что я перенесла. Огромное состояние обманом было отнято у меня, а меня подвергли унижениям и издевательствам! Можно ли здесь испытывать другие чувства?» Дядя отвечал: «В чем-то ты права, но я боюсь за тебя. Следи за дверью. Запирайся как следует, так как они могут подослать к тебе убийцу». Как только он ушел, мать тщательно заперла дверь и принялась думать, как действовать дальше.