Даже безумец не станет шутить с Бубновой королевой.
Первым шагнул на платформу чародей Холода. Осторожно, проверил ее на прочность, постучал посохом, – готовый в любой момент отпрыгнуть назад.
Огненный смотрел на него, с недоброй усмешкой.
Как же ему хотелось, чтобы воздушный паром вдруг перевернулся, отправив брата вниз, в объятия расплавленной лавы!
– Пошевеливайтесь, – с угрозой прорычал Ледовой.
Чародей Грома шагнул на свою платформу.
– Я не полезу, – хмуро ответил Огненный.
Он потрогал паром ногой, обутой в черный сапог.
– Эти цепи держатся на блошиных соплях. Да я скорее поверю в честное слово эльфа, чем поеду по ним.
– Тогда ты умрешь, – ответил Ледовой. – Впрочем, это меня устраивает. Ушастый! Запускай, мы готовы.
– Нет! – резко оборвал я. – Или трое, или никого. Таковы правила.
– Раздери тебя Терри Пратчетт, – выругался чародей Холода.
Огненный сложил руки на груди, показывая, что никуда не поедет.
– Черт с ним! – зарычал Ледовик. – Эльф, ты его не знаешь. Мой брат такой; если что-то решил, уже не отступит. Запускай! Волей Небес, справимся без него.
А выхода-то у меня и нет, – подумалось мне.
Почти как в тот раз, когда одна милая сильфида сказала, что беременна от меня, и я должен на ней жениться.
Пришлось поступить так, как полагается мужчине, – сразу ее убить.
– Хорошо, – согласился я. – Эй ты, зажигалка! Еще не поздно передумать. Нет? Ну тогда прощай.
Я повернул третий рубильник.
Откуда мне знать, что он запустит платформы? Может, сейчас паромы перевернутся, и дэвы горсточкой посыпятся в лаву? Но с другой стороны, – если целуешь девушку по-французски, никогда не знаешь, вдруг она откусит тебе язык и съест его? Я бывал на похоронах у парней, которые именно так и умерли.
Так что – порой приходится рисковать.
Металлические платформы пришли в движение.
Тяжело, со скрипом, они начали ползти по натяжным цепям. Чародей Холода стоял неподвижно, сложив руки на груди. Громовик напрягся, готовый в любой момент прыгнуть, – только куда?
Берег с каждым мгновением уплывал прочь, вместе с оставшимся там чародеем Огня.
– А дальше? – спросил Ледовой. – Мы доберемся до скалы, что потом?
– Потом и узнаешь, – огрызнулся я.
– Стойте, я передумал!
Это закричал чародей Огня.
Он стоял на краю обрыва, и его рука тянулась к уплывающему парому.
– Верни его!
Я застыл.
Уильям не сказал мне, как повернуть платформы назад. Он вообще ничего не объяснил. Конечно, я мог повернуть рубильник. Но к чему это приведет? Может, цепи обрушатся, – ведь мне предстояло нажать четвертый рычаг лишь после того, как хобгоблины окажутся на скале.
По крайней мере, так я предполагал.
– Останови! – зарычал маг Огня.
Его братья молчали.
Видно, они не были против, если рыжий умрет.
– Ну же!
Я должен принять решение.
Терпеть это не могу.
– Это невозможно, – отрывисто сказал я. – Попробуй лезть по цепям. Этот как веревочный мост.
А если звенья под напряжением?
Все-таки хорошо, что я стою здесь, и вальяжно жму рычаги, – а кувыркаться внизу выпало этим дурням.
Огненный зарычал.
Он явно не собирался ползти по цепям, как рандивская обезьяна. Стремительным движением, дэв сорвал с себя мантию, разбежался, и прыгнул.
Маг не успел.
Руки его коснулись края платформы, скользнули по ней, и сжались. Он висел на самых кончиках пальцев; тело волшебника извивалось и корчилось, колдун напрягал все силы, чтобы остаться в живых.
Лава внизу бесилась, швыряя сгустки огня в ненавистные скалы, что не давали ей вырваться на свободу.
Чародей Огня медленно подтягивался на руках.
Он не рискнул поменять захват, – понимая, что это слишком рискованно. Волшебник и так смог уцепиться за паром только чудом. Теперь его единственная надежда, – подтянуть руки, и положить на платформу локоть.
И вдруг я понял, что колдун сможет.
Невероятная сила таилась в его руках. Даже Янтарная клетка оказалась не властна над бешеной, кипучей энергией дэва. Медленно, мучительно он поднимался все выше, – и вот наконец его подбородок лег на металлическую плиту.
Остальное было лишь делом техники.
Поэтому маг позволил себе отдохнуть. Пара секунд, не больше, – но они оказались решающими. Огненный шар, кипя и раскидывая ревущие искры, вылетел из потока лавы. Он ударился в дно платформы, подбросил ее и с грохотом разбился о сводчатый потолок.
Одна из цепей лопнула.
Пальцы волшебника разжались, и он с оглушительным криком рухнул вниз.
Сразу же все стихло.
Ни один нерв не дрогнул на мохнатом лице чародея Холода.
Громовик подбежал к краю своей платформы, и с жадным любопытством уставился вниз, в лавовую реку, чтобы насладиться смертью своего брата.
– Один упал с балкончика, и их осталось двое, – пробормотал я. – Ладно, господа. Продолжаем.
Впрочем, никто из них особо не переживал.
– Эй, – пробормотал чародей Грома. – А куда ж он делся?
– Привет, – раздалось за моей спиной.
Я развернулся, и в тот же миг, огненное дыхание лавы забилось возле моего лица.
Под ногами покачивалась стальная платформа. А там, далеко внизу, кричала и ярилась огненная река.
– Что, понравилось, эльф? – громко захохотал маг.
Он вовсе не упал в пламя, – а стоял теперь за пультом, заняв мой пост. И я оказался над лавой, вместо него.
Я должен был догадаться.
Все это подземелье пропиталось флюидами Огня. Не удивительно, что пламенный маг сумел так быстро восстановить силы. И всю магическую энергию, которую ему удалось собрать, – он направил на заклинание Рокировки.
– Теперь вы все сдохнете! – загрохотал дэв.
Он резко дернул рубильник, вернув его в прежнее положение.
Платформы остановились, застыв в горниле раскаленного воздуха.
– Дверь сперва поищи, – крикнул я.
Одна из цепей, на которых держалась моя плита, была порвана. Сперва я думал, что паром упадет; но он удержался, – видно, Уильям пытался предусмотреть такой раскирдык.
И все же я решил пока не плясать лезгинку.
– Дверь? – спросил чародей Холода.
Из трех братьев, он был самым слабым.
Дыхание огня терзало его, высасывая магическую энергию.
– Зажигалка не сможет оттуда выйти, – пояснил я. – Только башкой в вулкан.
Несколько минут протекли в молчание.
Я смотрел, как реет над островом Бубновая королева.
Интересно, – что это, умереть?
– Здесь нет выхода! – в отчаянии прорычал маг Огня.
Он высунулся из окна, и едва не выпрыгивал.
– А ты чего хотел? – спросил я. – Ты плохо себя вел. Не учил уроки, не чистил зубов и не делал клизму. Теперь ты сдохнешь здесь, вместе с нами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
