– Но ведь сегодня выходной. Разве вы никогда не отдыхаете, не проводите время с друзьями или с семьей? – удивилась она.
Колин слышал то, что она говорит, но внимание его было поглощено игрой солнечного света на ее золотисто-каштановых локонах. Они красиво обрамляли ее лицо, и казалось, что женская головка окружена сиянием. Внезапно он осознал, что все эти годы сознательно отгораживался от каких бы то ни было близких отношений, устраивая для себя некий безопасный кокон, в котором мог бы укрыться, когда устанет от бесконечной гонки за успехом. Но убежище он готовил для себя одного.
Нахмурившись, Колин отвел взгляд.
– Я трудоголик, поэтому считаю отдых пустой тратой времени. Друзей у меня мало, но они настоящие, и мы время от времени встречаемся, а семьи нет. – Сказав это, он внезапно ощутил какую-то пустоту в душе.
Алекс опустила ноги и скрестила их в лодыжках. С каждой минутой она все больше убеждалась, какой сложный и непредсказуемый человек Колин Маршалл. Есть в нем нечто неуловимое, что постоянно ускользает от нее.
Подняв глаза, Алекс внимательнее вгляделась в профиль стоящего рядом мужчины. Сейчас, при свете дня, черты его лица казались резче и тверже, хотя и не стали от этого менее привлекательными. Они выдавали силу его характера – упорного, решительного, несгибаемого. Но вчера взгляд его голубых глаз казался мягче и человечнее, а сегодня был холодным и отчужденным.
Внезапно из глубины подсознания всплыло какое-то неясное ощущение, какая-то смутная догадка. Алекс напряглась, пытаясь ухватить эту неуловимую ниточку, не дать ей ускользнуть. И вдруг догадка вспыхнула в ее сознании словно вспышка фотокамеры. Как же раньше она этого не поняла?! Колин Маршалл напоминает ей Звездного Ангела! Очень сильно напоминает. Так вот откуда этот странный сон...
Она задумчиво смотрела на Колина. Да, действительно – между ним и Энджелом несомненное сходство: тот же сильный, волевой подбородок, тот же твердый, суровый взгляд, такие же нежные руки. И тот и другой одинаково ранимы и замкнуты.
Алекс медленно перевела взгляд на серебристо-зеленую поверхность океана. Так вот почему ее с самого начала влечет к Колину Маршаллу! Вот почему с самых первых минут появления в его доме она испытывает какое-то смутное беспокойство, вот почему какие-то странные ощущения не дают ей покоя! Ей нравится Колин Маршалл, потому что он очень похож на ее первую любовь – мальчишку из далекой юности.
– А вы когда уезжаете? – нарушил он ее мысли. – Сегодня, полагаю?
Прищурившись, она посмотрела на него. Ему явно не терпится от нее избавиться. Интересно, почему? Только ли потому, что он не намерен продавать ей дом миссис Питтс? Или же причина кроется еще и в том, что, почувствовав интерес к ней как к женщине, он боится слишком увлечься? Но почему? Неужели он вообще никого к себе не подпускает? Ни перед кем не раскрывает душу? Но ведь это так ужасно.
С каждой минутой ее любопытство росло. Вчера вечером он задавал ей много вопросов, а сам почти ничего о себе не рассказал. Сегодня он холоден как айсберг. Но, несмотря на это, Алекс безошибочно узнавала чувственный огонек, вспыхивающий в его глазах, как ни пытался он скрыть его под маской сдержанности и безразличия. В те быстротечные мгновения его взгляд говорил ей: «Я хочу, чтобы ты осталась». Все же остальное время в нем читалось: «Я хочу, чтобы ты ушла». Это противоречие интриговало ее и приводило в замешательство. Знает ли он сам, чего на самом деле хочет?
– Нет, думаю, задержусь здесь еще ненадолго, – ответила она, наблюдая за его реакцией. Ни один мускул не дрогнул у него на лице.
Алекс пока еще до конца не разобралась в тех чувствах, которые вызывает у нее этот загадочный и неприступный словно сфинкс мужчина, но ей определенно хотелось узнать его получше. И, призналась она себе, дело вовсе не в том, что он напоминает ей Звездного Ангела. Во всяком случае, так ей казалось.
– Если вы надеетесь склонить меня к продаже дома в Ричмонде, то только напрасно потеряете время. Как я уже сказал, здание не продается.
Холодность его голоса неприятно поразила и озадачила Алекс. Она несколько мгновений помолчала, собираясь с мыслями.
– Почему? – наконец вымолвила она.
– У меня в отношении этого дома свои планы.
– Какие? Не хотите поделиться ими со мной?
Колин промолчал, но опасный огонек, вспыхнувший в его глазах, совершенно отчетливо дал понять, что он не намерен обсуждать это. Алекс поняла, что нет смысла давить на него сейчас, это только окончательно испортит дело. Ей надо подумать, пораскинуть мозгами и решить, как действовать дальше. Совершенно очевидно, что с Колином Маршаллом не пройдет ни один из тех методов убеждения, которые она привыкла использовать.
Впрочем, она не слишком беспокоилась по этому поводу. Не самый трудный случай, решила Алекс. Выбивать деньги из прижимистых толстосумов – дело, в котором ей нет равных. Просто... просто в этом случае примешивается еще и личный интерес, который она явно испытывает к Колину, а это может существенно осложнить задачу. Или, наоборот, облегчить? Алекс решила сменить тему.
Поднявшись со скамьи, она повернулась к хозяину дома.
– Кажется, я еще не поблагодарила вас за вашу доброту, мистер Мар... то есть... Колин. Я чрезвычайно признательна вам за то, что вы впустили меня и позволили переночевать в вашем доме. Вы очень добры.
Колин стоял, не в силах отвести взгляд от ее нежного, омытого лучами утреннего солнца лица. В ее улыбке было столько тепла и искренности, что у него невольно защемило на сердце.
– Вы ошибаетесь, – как можно равнодушнее бросил он, чтобы скрыть волнение. – Я вовсе не добр.
– Не спорьте, мне лучше знать, – с улыбкой возразила Алекс. – Вы же могли отправить меня обратно, ведь вы видели меня впервые, но вы любезно позволили остаться с вами и переждать грозу.
Колин не стал больше спорить. Пусть считает его добрым, ему все равно. В данный момент его мысли были заняты совсем другим. Он смотрел в глаза Алекс и видел в них отблеск все той же трогательной доверчивости и ранимости, как и в юности, но теперь в этих изумрудных глазах светились еще и ум, уверенность и какая-то внутренняя сила, что неуклонно притягивало его.
Даже сейчас, в слишком широком халате, с растрепанными после сна волосами, эта взрослая Алекс казалась ему такой же принцессой, как и семнадцать лет назад. И так же, как и тогда, он не мог позволить себе забыться и увлечься ею. На карту поставлена вся его с таким трудом налаженная жизнь.
Но, видит бог, как тяжело ему дается эта напускная сдержанность! Как хочется послать к черту все доводы рассудка и впервые за много лет сделать не то, что должен, а то, чего хочется, а именно поцеловать ее. У него возникло ощущение, что он находится на самом краю пропасти и стоит сделать только шаг – и он сорвется вниз.
