– Я работаю в Обществе святого Мартина. Состою в совете директоров, – ответила она на его вопрос.
Колин задумчиво посмотрел на свою гостью. Ему вспомнилось, что когда-то она рассказывала, что ее отец владелец одной из крупнейших в стране текстильных корпораций и рассчитывает, что она станет его преемницей. Интересно, как ей удалось отстоять свое право на собственный путь в жизни?
– Да, я не раз слышал и читал об этой организации. Это общество занимается благотворительной деятельностью, и все его сотрудники работают на добровольных началах. Верно?
– В принципе да.
– Работаете где-нибудь еще?
– Нет. Видите ли, моя обязанность – добывать средства и отыскивать подходящие помещения, так что это занимает большую часть моего времени. Приходится довольно много ездить, так что порой даже на личную жизнь не остается ни времени, ни сил. – Она улыбнулась.
– Но вы любите свою работу. – Это было утверждение, а не вопрос.
– О да, очень, – просто сказала она.
Алекс было очень приятно, что Колин Маршалл понимает ее. Вообще-то обычно ей было безразлично, что думают о ней другие люди, но почему-то мнение этого человека казалось ей важным.
– Расскажите, чем занимается ваше Общество, – попросил он.
Неужели ему действительно интересно или он просто старается быть любезным? Впрочем, наверное, все-таки интересно, ведь, насколько она успела заметить, излишняя любезность явно не в характере Колина Маршалла.
Воодушевленная его искренней заинтересованностью, Алекс с увлечением начала рассказывать о всевозможных программах помощи нуждающимся: бесплатные обеды, временное жилье, бесплатное медицинское обслуживание, консультации по любым вопросам, юридическая помощь. Он внимательно слушал не перебивая и так пристально смотрел на нее, что в конце концов, заметив это, Алекс смутилась.
– Вы не одобряете всего этого, мистер Маршалл? – спросила она.
Он вскинул брови.
– С чего вы взяли? Напротив, я считаю более чем достойным все, что делает ваше Общество. Это во-первых. А во-вторых, учитывая неординарный способ нашего знакомства, мне кажется, вы вполне можете называть меня Колином.
Она неуверенно улыбнулась.
– Если вы так считаете... хорошо. – Она сделала еще несколько глотков уже остывающего пунша. – Вообще-то меня немного удивляет, что вы не узнали моего имени.
В его голубых глазах мелькнула какая-то настороженность, но уже через секунду его взгляд снова стал нейтральным.
– Позвольте узнать почему?
– Потому что все последнее время я звонила к вам в контору бесчисленное множество раз. У меня к вам очень важное дело, но у вашей секретарши всегда находилась убедительная отговорка, чтобы не соединять меня с вами. В конце концов я начала подозревать, что вы намеренно избегаете разговора со мной, хотя не могу себе представить почему.
И слава богу, мысленно добавил Колин, поудобнее устраиваясь в кресле и вытягивая вперед длинные ноги.
– А какое у вас ко мне дело? – поинтересовался он.
Слегка озадаченная его поведением и тем, что он ни отвергает, ни подтверждает ее утверждений, Алекс допила пунш и поставила кружку на столик.
– Дело в том, что я хочу перекупить у вас дом, который вы недавно приобрели в Ричмонде.
Колин задумчиво потер подбородок, ничем не выказывая своего отношения к теме разговора.
– А для чего он вам нужен?
– Хочу переоборудовать это здание в приют для сбежавших из дому детей.
У Колина сжалось сердце. Значит, ее собственный юношеский опыт не прошел бесследно?
– А где вы возьмете деньги, чтобы расплатиться со мной? Дом, о котором идет речь, стоит недешево.
– Это не ваша забота, – заверила она его. – Ваше дело – дать согласие на продажу и определить цену, а средства я найду. Я же вам сказала, что занимаюсь в основном добыванием денег, и в большинстве случаев у меня это неплохо получается.
Колин действительно с уважением относился к тому, чем она занимается, но он бы не достиг таких высот в бизнесе, если бы его можно было так легко разжалобить. К тому же какой-то бес, сидящий внутри него, так и подначивал поддразнить ее и посмотреть, стал ли характер Александры Эшли Престон тверже, чем в юности.
– Для вас это действительно дело жизни или вы просто богатая дамочка, решившая поиграть в благотворительность.
Алекс негодующе выпрямилась и смерила его гневным взглядом.
– То, чем занимается Общество святого Мартина, не игра, мистер Маршалл, уверяю вас. И я очень серьезно отношусь к тому, что делаю.
– Колин.
Она заморгала.
– Что?
– Мы договорились, что вы будете называть меня Колином.
Алекс негодующе фыркнула.
– Не пытайтесь отвлечь меня. Возможно, вам это неизвестно, но тот человек, который продал вам этот дом, очень хорошо знал, что его тетя собиралась оставить здание в дар Обществу. Но, поскольку миссис Питтс не оставила завещания, он наплевал на ее последнюю волю и продал здание вам. Так что, как видите, у вас нет на него никаких моральных прав.
– Моральные права и принципы, это, конечно, замечательно, но факт остается фактом: он обладал законным юридическим правом продать свою собственность, а я – купить ее.
Она неохотно кивнула.
– Что ж, думаю, вы правы, как ни прискорбно мне это признавать. – Алекс внезапно почувствовала неимоверную усталость, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закрыть глаза. – Колин, вы не можете себе представить, каково это – видеть детей, у которых нет крыши над головой, которые живут в подвалах и канализационных люках и роются в мусорных баках, чтобы найти там что-нибудь съедобное. Казалось бы, при современном высоком уровне жизни это абсурдно, но это есть, поверьте мне. И просто сердце разрывается видеть все это. Как же можно не попытаться хотя что-то сделать? Ведь кто-то же должен позаботиться об этих детях! – В голове у нее гудело, и она медленно прилегла на диван.
Какое-то время они молчали.
– Так вы согласитесь продать мне этот дом? – наконец не выдержала Алекс.
– Увы, нет. У меня на него свои виды.
Алекс понимала, что не стоит продолжать этот разговор. К тому же она сейчас не в том состоянии, чтобы вести полемику и доказывать свою правоту. Она надеялась, что ей еще представится для этого более удобный случай. Поэтому она сказала первое, что пришло в голову:
– Мне кажется, интерьер этой комнаты не отражает вашей индивидуальности.
Он удивленно вскинул брови.
– Почему вы так решили?
– Просто все здесь какое-то... слишком безликое, что ли. Бесцветное. У меня такое впечатление, словно за этой безликостью вы пытаетесь скрыть истинные глубины своей натуры, чтобы никто не догадался, какой вы на самом деле.
