Он не знал, как все это объяснить девчонке из другого мира, не имеющей понятия о суровых реальностях жизни.
– Понимаешь, – сказал он, – мне не нравится та жизнь, которой меня заставляли жить против моей воли, поэтому я решил создать себе новую. Ту, что придется мне по душе.
Алекс, обладая чувствительной натурой, поняла, сколько боли и душевной муки скрывается за этим немногословным объяснением. Она сразу перестала болтать ногами и затихла. Что-то очень сильно беспокоит его и причиняет боль.
Кончиками пальцев она чуть коснулась его обнаженной руки и прошептала:
– Мне очень жаль...
От этого робкого ласкового прикосновения и искреннего участия Ангел почувствовал, как в горле встает ком. Он поднял руку, осторожно провел ею по нежной девичьей щеке и долго смотрел ей в глаза, пока не ощутил, что ему становится трудно дышать. Воздух стал тягучим и сладким. Внезапно он понял, что может полюбить эту девушку.
Едва эта мысль успела сформироваться у него в голове, как он тут же отвел глаза и уронил руку. Если это случится, у него возникнут проблемы, которые ему совершенно ни к чему. И тем не менее он понял, что ему уже небезразлична ни она сама, ни ее будущее. Задумчивый взгляд его голубых глаз снова остановился на ней. Почему она сбежала? И что ждет ее дома, если она вернется?
– А что заставило тебя убежать из дому? – спросил он, не представляя, чтобы кто-то мог с ней грубо или жестоко обращаться.
Она опустила голову, и влажные каштановые пряди закрыли лицо. Тогда Ангел приподнял ее голову за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. В них он увидел глубоко затаившуюся печаль.
– Это из-за твоего отца? Он... он обижал тебя?
В уголках зеленых глаз заблестели слезы.
– Нет... просто не замечал. Когда он смотрел на меня, мне казалось, что он меня не видит, словно я пустое место.
Звездный Ангел обнял девушку за плечи, снял со стойки и осторожно привлек к себе, чувствуя, как напряжено ее маленькое тело. Слезы потекли у нее из глаз, и она спрятала лицо у него на плече. В первый раз после маминой смерти кто-то другой обнимал и утешал ее.
Прошло несколько дней.
Энджел все больше беспокоился за Алекс, которая сохраняла свою беспечную наивность, словно не замечая опасностей окружающего мира или не придавая им значения. Она без малейших колебаний дарила свои улыбки, заботу и внимание всевозможным отбросам общества, собиравшимся внизу в забегаловке. Стоило хоть ненадолго оставить ее одну, как она уже несла еду какому-нибудь пьянице или наркуше.
Всякий, кто встречался с Алекс, казалось, сразу же подпадал под влияние ее милой улыбки и нежной заботы. Но Звездный Ангел постоянно опасался, что ее наивность и непосредственность привлекут внимание еще какого-нибудь охотника за живым товаром и на этот раз он не сможет ее защитить. Энджел все больше утверждался в мысли, что нужно что-то предпринять, чтобы обезопасить ее, прежде чем она попадет в серьезную переделку.
Однако даже не это больше всего пугало его, а растущее чувство к ней. Каждая ночь, которую они проводили вместе в одной комнате, превращалась для него в настоящую пытку. То, что она смотрела на него с восхищением, как на какое-то божество, льстило его самолюбию, но превращало его жизнь в ад. Он прекрасно понимал, что в какой-то момент может не выдержать и совершить непоправимую глупость.
После нескольких дней мучительных раздумий он укрепился в принятом решении и сделал один телефонный звонок. И тем не менее каждую минуту ему приходилось снова и снова убеждать себя, что он поступает правильно.
Он привез Алекс на вокзал, ничего не объясняя. Она пыталась расспросить, куда они направляются, но он молчал. Чем ближе подходили они к зданию вокзала, тем тяжелее становились его шаги, словно ноги налились свинцом. Сделав еще несколько шагов, Звездный Ангел остановился.
Алекс вопросительно посмотрела на него. Повернувшись к ней, Ангел ласковым жестом убрал каштановую прядь с ее лица.
– Принцесса, я... – Он не знал, что сказать.
Алекс ослепительно улыбнулась. В последнее время, когда он называл ее принцессой, в его тоне не было той иронии, которая звучала вначале, когда они только познакомились. Наоборот, он произносил это слово с теплом, которое она теперь часто замечала в его глазах, когда он смотрел на нее.
Он придвинулся к ней, поднял руки и взял ее лицо в ладони. Сердечко Алекс радостно ёкнуло от мысли, что, быть может, он наконец-то ее поцелует. Она так ждала этого с самой первой ночи, которую они провели вместе в одной комнате! Широко распахнув свои сверкающие, словно изумруды, глаза, она робко и нежно прикоснулась кончиками пальцев к его щеке.
Он приблизил свое лицо к ее лицу и прильнул к полураскрытым в ожидании поцелуя губам, потом на миг оторвался и снова приник к ним, как к живительному источнику, нежно и трепетно, упиваясь ее теплом. В какой-то момент он почувствовал, как ее губы дрогнули и приоткрылись, словно лепестки розы под ласковыми лучами солнца.
Поцелуй длился, казалось, бесконечно. Энджел и не заметил, как его руки обвились вокруг девичьей талии, прижимая ее к своему твердому телу. У Алекс закружилась голова, и она еще теснее прильнула к нему в бессознательном порыве пробуждающейся женственности, полностью, без остатка отдаваясь трепетному, пылкому восторгу первой любви.
Внезапно он резко оторвался от нее, уставившись потемневшими глазами на ее припухшие от поцелуя влажные губы, сжал ее дрожащие пальцы, потом еще раз быстро поцеловал ее, а затем отпустил.
– Я хочу дать тебе кое-что, – сказал он внезапно севшим голосом. Сняв с себя серебряную цепочку, Ангел дрожащими руками надел ее Алекс на шею и расправил волосы.
Сердце Алекс забилось еще быстрее. Она взглянула на серебряные звездочки и ангелочков, уютно расположившихся у нее на груди. Солнечные блики заиграли на них. Она накрыла их ладонью и почувствовала сохранившееся на металле тепло тела Звездного Ангела.
– Спасибо, – выдохнула она. – Я всегда буду носить ее.
Он кивнул.
– Пора идти...
Они переступили порог вокзала, и сердце у него сжалось.
Несколько минут спустя Звездный Ангел вышел на улицу один. Он быстро шагал вперед, ничего не видя перед собой. Его преследовал взгляд ее изумрудных глаз, который она бросила ему напоследок. В этом взгляде была обида и боль от того, что он предал ее. И Ангел знал, что эти глаза до конца жизни будут преследовать его.
3
– Колин Маршалл? – переспросила Алекс дрожащим голосом.
Ему показалось, что он услышал в нем нотки неверия и даже паники. Интересно, с чего бы? Это он должен паниковать, если она узнала или узнает его. Однако многолетняя привычка скрывать свои чувства под маской сдержанности и холодности и на этот раз не подвела его. На его лице не дрогнул ни один мускул, оно осталось совершенно бесстрастным.
