А Александра Эшли Престон, дрожа в объятиях своего спасителя, горячо молилась, чтобы этот ужасный человек, который преследовал их, прошел мимо, не заметив, как часто не замечал ее отец, даже когда она была совсем рядом.
Испуганно застыв, Алекс считала секунды, представляя их каплями воды, вытекающими из крана. Этот прием, которому научила ее мама, помогал Алекс справляться со страхом перед грозой, мучившим ее с раннего детства. Но сейчас почему-то проверенный метод не действовал и страх буквально сковывал ее по рукам и ногам.
Тяжелые шаги послышались совсем рядом. Алекс затаила дыхание и зажала рот ладошкой, чтобы не закричать, и осмелилась перевести дух только тогда, когда преследователь пробежал мимо. Еще с полминуты они стояли, боясь шелохнуться, потом Алекс подняла голову и заглянула в глаза своего спасителя.
– Он ушел?
– Вроде бы да. Оставайся здесь. – Парень отпустил ее и осторожно выглянул из укрытия, проверяя, все ли спокойно, после чего сделал ей знак следовать за ним.
Алекс без колебаний пошла с ним, стараясь повторять все, что он делал: пригибалась, пряталась, шмыгала в арки и проходные дворы. Когда таким образом они преодолели несколько кварталов, она окликнула его:
– Как тебя зовут? Может, немножко передохнем?
– Рано расслабляться, принцесса. Надо поскорее добраться до безопасного места, – бросил он на ходу, скользнув в узкий проходной двор между двумя ветхого вида домами.
Прямо около стен были навалены кучи всякого мусора, и Алекс брезгливо обходила их, стараясь не наступить в вонючие отбросы. Вся ее предыдущая жизнь и воспитание восставали против такого отвратительного зрелища.
Между тем ее спутник отыскал среди мусора крепкий ящик из-под пивных банок и уселся на него. Остановившись рядом, Алекс увидела, что он достал из кармана и разворачивает какую-то бумагу.
– Что это у тебя? – поинтересовалась она.
– Карта Питтсбурга, – буркнул он, уткнувшись в карту и внимательно изучая ее.
Алекс хотела спросить, зачем она ему, но решила не отвлекать своего спасителя от важного занятия и подождать, когда он сам объяснит ей, что намерен делать дальше. Она присела на соседний ящик и стала внимательно наблюдать за ним. Он был дюйма на три выше нее, худой и длинноногий. Ее взгляд скользнул по его длинным светлым волосам с золотистым оттенком. Многие девчонки полжизни бы отдали за то, чтобы иметь такие волосы! Еще у него был профиль сильного, волевого человека. Ей нравился его твердый подбородок, худощавое, немного удлиненное лицо, красивые неулыбчивые губы. Глаза у него были голубые, как ясное летнее небо, но, как она уже успела заметить, могли становиться холодными и колючими, как осколки льда. И все же взгляд этих глаз вселял в нее уверенность и наполнял теплом.
Словом, этот юноша немного пугал и как-то странно волновал ее. На первый взгляд он казался суровым, но, вспомнив, как он вступился за нее и спас от того ужасного типа, Алекс решила, что под маской внешней суровости и неприступности скрывается совсем другой человек – добрый и благородный.
Не в силах больше молчать, она сказала:
– Меня зовут Александра Эшли Престон. Ужасно, правда? Поэтому лучше просто Алекс. Все зовут меня так, кроме отца. Он упорно называет меня полным именем – Александра Эшли. Дело в том, что папа хотел сына, а родилась я. – Она перевела дух и спросила: – А как тебя зовут?
– Звездный Ангел. Лучше просто Энджел. – Он напрягся, ожидая насмешек, к которым уже давно привык.
– Звездный Ангел, – тихо повторила Александра Эшли Престон. – Боже мой, как красиво и поэтично! Мне очень нравится.
Тень удивленной улыбки скользнула по его губам, но он поспешил согнать ее. Звездный Ангел уже давно усвоил истину, что если он хочет выстоять в борьбе с миром, то не должен позволять окружающим видеть свои слабости, не должен показывать свою боль.
– Ты и правда видел, как полицейские арестовывают человека? А где? И сколько тебе лет? – поинтересовалась Алекс.
Он бросил на нее холодный взгляд, останавливая этот словесный поток.
– В прошлом месяце исполнилось семнадцать. Мои родители брали меня с собой на митинги и демонстрации протеста.
Она удивленно посмотрела на него своими большими зелеными глазами.
– А мне через две недели будет шестнадцать. А против чего протестовали твои родители?
– Против войны, политики правительства и много чего еще. – Он раздраженно откинул прядь волос, упавшую на лицо.
– А кто твои родители? Пацифисты? А мой отец республиканец по убеждениям, но консерватор по духу. Это он сам так говорит.
– Принцесса, ты слишком много болтаешь и задаешь слишком много вопросов. – Энджел встал и направился к выходу из грязного двора.
– А куда мы теперь пойдем?
– Мы? – Он резко обернулся. – Ты что, собираешься со мной? Разве ты больше никого здесь не знаешь?
– Я... Нет, никого. Кроме тебя, конечно, – улыбнулась она.
– А ты нездешняя?
– Нет, я из Ньюарка.
Звездный Ангел угрюмо взглянул на нее. Только этого ему не хватало – повесить себе на шею эту беспомощную девчонку! В то же время он прекрасно понимал, что ни за что не бросит ее.
– Ладно, можешь пойти со мной, – нехотя согласился он. – Я тут знаю одного чувака, который разрешит перекантоваться у него некоторое время. Только не трещи как сорока, договорились?
– Договорились, – просияла она. – Я не доставлю тебе хлопот, обещаю.
Как же, не доставит, хмуро подумал Энджел, выходя вместе с ней на улицу. Ее слепая доверчивость и детская наивность уже легли тяжким грузом на его худые плечи.
Алекс сдержала свое обещание и почти целый час молчала. Они проходили по таким местам, которые раньше она видела только через тонированные стекла отцовского «мерседеса». Чувствуя себя несчастной от тех картин бедности и безнадежности, с которыми ей пришлось столкнуться, она старалась держаться поближе к своему спутнику и даже взяла его за руку.
Звездный Ангел видел, как испуганно притихла девушка. Он понимал, что она испытывает потрясение, потому что никогда раньше не видела ничего подобного, разве что по телевизору, поэтому позволил ей взять себя за руку. Он и сам все время находился в напряжении от хищных взглядов, которые сопровождали их всю дорогу.
Солнце уже садилось, когда Энджел с Алекс подошли к старому трехэтажному зданию с облупившейся краской, на котором красовалась вывеска о сдаче внаем меблированных комнат. В цокольном этаже располагалась какая-то третьесортная забегаловка.
Ангел познакомил Алекс со своим приятелем Барни, потом парни вышли на улицу поговорить, оставив ее осваиваться в довольно чистой и уютной комнатке, которая, впрочем, была весьма скудно меблирована. Примерно через час ее новый знакомый вернулся и принес обед.
