Дожевав последний кусок пиццы, Алекс с воодушевлением воскликнула:
– Я еще не поблагодарила тебя за то, что ты спас меня от того ужасного человека на вокзале! Не представляю, что ему от меня понадобилось!
Энджел чуть не подавился пиццей и уставился на нее во все глаза. Она что, и в самом деле настолько наивна?
– Это был сутенер, – бросил он, оправившись от изумления. – Ты знаешь, кто такие сутенеры?
Судя по тому, как она побледнела, он понял – знает. Ну, слава богу, хоть это не придется ей объяснять. Похоже, до нее только сейчас дошло, в какой опасности она была.
– О боже, – прошептала она дрожащими губами. – Спасибо тебе, Звездный Ангел, что не оставил меня в беде. Мне в жизни не было так страшно, – призналась она. Через несколько минут Алекс взяла себя в руки и встала, чтобы помочь убрать со стола. – Это самое ужасное из всего, что когда-либо случалось со мной. – Внезапно глаза ее наполнились слезами, и она добавила чуть слышно: – После маминой смерти.
Несмотря на свое имя, Энджел не мог похвастаться ангельским терпением, к тому же сказалось напряжение целого дня и треволнения, выпавшие на его долю, и он вспылил:
– Ну, знаешь, принцесса, если это самое ужасное, что случалось с тобой, то ты, должно быть, здорово живешь. Что, папочка запретил тебе встречаться с мальчиком, поэтому ты сбежала из дому? – язвительно поинтересовался он.
– Прекрати называть меня принцессой! – обиженно парировала она. – Почему ты говоришь это с такой неприязнью?
– Да потому, что ты самое беспомощное существо из всех, кого я когда-либо встречал! Ты как будто не от мира сего. По-моему, единственное, что тебе остается, это ждать, когда за тобой приедет принц на белом коне и увезет тебя в свой сказочный замок!
– Ну уж ты-то точно не принц! – в сердцах выпалила она, и в ее глазах полыхнул зеленый огонь.
– Если я тебя так раздражаю, мы можем пойти каждый своей дорогой. Прямо сейчас.
В эту минуту они со стороны напоминали двух диких кошек – глаза прищурены, когти выпущены. Казалось, между ними того и гляди проскочит искра и вспыхнет электрический разряд.
Звездный Ангел открыл было рот, чтобы сказать ей что-нибудь обидное, но тут же закрыл его, передумав. Чего он этим добьется? «Ссорами и оскорблениями истины не утвердить», – вспомнилось ему одно из любимых маминых изречений. К тому же он вынужден был признаться себе, что ее беспомощность и наивность в какой-то степени даже привлекали его. Рядом с ней он чувствовал себя не юношей, а мужчиной, защитником.
Сделав глубокий вдох, Ангел привычным жестом отбросил волосы со лба.
– Можешь первой принять душ. – С этими словами он развязал свой рюкзак, достал рубашку и подал ей. – Не сердись. Мне очень жаль, что твоя мама умерла.
Со слезами на глазах Алекс кивнула.
– И ты тоже меня извини. Я... не имела в виду того, что сказала. Прости.
Энджел отмахнулся от ее извинения.
– Ерунда. Не бери в голову. – И сунул ей в руки рубашку.
Алекс взяла у него рубашку и направилась в ванную, думая о том, какой же все-таки странный ее новый знакомый – то ершистый и колючий, а то добрый и внимательный.
Приняв горячий душ и немножко всплакнув, Алекс вышла из ванной и широко раскрыла глаза от удивления. Звездный Ангел возился с чем-то на кухне. Теперь на нем были только видавшие виды потертые джинсы, и ее по-девчоночьи робкий, но любопытный взгляд задержался на его обнаженной спине. Алекс пока еще не знала, что такое влечение к мужчине, и поэтому оказалась не готовой к тому чувству, которое нежданно-негаданно буквально нахлынуло на нее. Она задержала дыхание, восхищенно уставившись на юношу, который напомнил ей одного из античных героев. Трепеща от волнения, она подошла поближе, и ей стало видно небольшое родимое пятно в виде звездочки у него на спине чуть пониже плеча. Алекс улыбнулась.
Так вот, значит, откуда это его имя – Звездный Ангел. Белокурые волосы, голубые глаза и звездочка на плече!
Не зная, как реагировать на эти свои новые странные ощущения, Алекс решила отвлечься на разговор и сказала первое, что пришло ей в голову:
– Как мило со стороны Барни, что он согласился пожить со своей мамой, пока мы будем занимать его квартиру.
Рот Энджела насмешливо скривился.
– Я сказал, что он поживет у своей старухи.
Брови девушки недоуменно поднялись, и он пояснил:
– Она ему не мать, а подружка.
– О, – только и смогла вымолвить смущенная Алекс. Она попыталась запрыгнуть на кухонную стойку, но та оказалась слишком высокой.
После нескольких неудачных попыток Звездный Ангел подошел, обхватил ее руками за талию и усадил на стойку.
Она сидела, постукивая пятками о пластиковую перегородку, слушала музыку, доносившуюся снизу из кафе, и старалась не пялиться на его обнаженный торс.
– Какая красивая у тебя цепочка, – сказала она, разглядывая серебряные звенья, между которыми на равных промежутках были подвешены крошечные звездочки и ангелочки.
– Спасибо, – пробормотал он охрипшим голосом, вспомнив, сколько шуточек и насмешек пришлось ему выслушать от сверстников по поводу этой цепочки, подаренной ему родителями на двенадцатилетие. Но больше никто не будет смеяться над тем, что он не такой, как все, потому что Звездный Ангел скоро исчезнет навсегда. Барни обещал помочь ему в этом.
Очень скоро он начнет новую жизнь, и тогда уже никто не посмеет смеяться над ним. Первым делом он пойдет служить на флот и посмотрит мир.
– Алекс, ты когда-нибудь видела океан? – спросил он.
Она на секунду замерла, приятно удивившись, что он первым начал разговор, но потом снова стала постукивать пятками о буфетную стойку.
– Да. Когда мама была жива, мы с ней каждое лето ездили на побережье, в Портсмут. Там так красиво, мне ужасно нравилось!
– А я видел океан только однажды. – Глаза Звездного Ангела восторженно вспыхнули. – И не могу его забыть. Я обожаю все, что с ним связано: звуки, запахи... Когда-нибудь я обязательно куплю дом на берегу океана и каждый день буду любоваться на него.
Алекс улыбнулась. Звездный Ангел улыбнулся в ответ, и на этот раз улыбка далась ему легко и естественно.
– Я тоже мечтаю о своем доме, – сказала она. – Он не будет похож на музей, как наш. – Ее лицо погрустнело. – В нем люди будут важнее вещей. А почему ты убежал из дому?
Он быстро взглянул на нее, и она заметила, что настроение у него изменилось, он как-то разом помрачнел.
Звездный Ангел не знал, как объяснить ей, что ему хотелось бы, чтобы Гарнет и Стивен были просто его родителями, а не Белой Маргариткой и Ночным Барсом – стареющими детьми цветов, – а он не чудаком и парией, а обычным парнишкой, ничем не выделяющимся из толпы. Ему хотелось, чтобы люди смотрели на него с уважением, а не с презрением или ненавистью. Хотелось любить своих родителей без оглядки и не испытывать чувства стыда за то, что убежал от них.
