Шли быстро. Разговаривали. Усик размахивал руками и что-то доказывал Юрке. Миновав квартал, свернули вправо к большому голубому киоску. Усик заюлил, заметив на прилавке двадцать копеек, подтолкнул их Юрке и подмигнул.
Размахивая тройкой, зажатой в левой руке, Усик просил у продавца папирос, искоса поглядывая на карманы покупателей. Очередь зашумела. Усик оглянулся и, увидев, как крайняя женщина переложила из сумки в карман пиджака пять рублей, встал за нею. Через человека молча занял очередь какой-то парень в сером костюме.
Юрка, скользнув глазами по очереди, шмыгнул за киоск. «Уйдет», — заключил Усик и шагнул за угол. Вскоре он возвратился, спросил у подошедшего пожилого мужчины время и снова исчез за киоск. За ним последовал парень в сером костюме.
— Иди и вытащи, — услышал он шипящий голос Жердина.
— Не пойду… я… я… — от испуга Юрка не мог выговорить ни слова.
— Пойдешь, Усик шутить не любит!
Парень в сером костюме осторожно выглянул из-за угла. Спиной к нему стоял Усик. В его руке зажата финка. Не раздумывая, парень в сером рванул Усика за шиворот на себя. Жердин рухнул на землю. Нож со звоном вылетел из разжатого кулака.
— Встаньте, Усик! — почти крикнул парень в сером.
Злыми глазами вор впился в своего противника, не с разу сообразив, с кем имеет дело.
— Не знал я, что здесь пасется волк в овечьей шкуре, — прорычал он, наконец, медленно вставая.
— Зато я знаю шакала с лисьими повадками, — спокойно ответил парень. — Попался наконец-то.
Взбудораженная очередь вмиг перекинулась за киоск. Полная женщина кричала:
— Батюшки, да что это творится! Днем поножовщина! И куда только милиция смотрит!
— Туда, куда ей положено смотреть, — отрубил парень в сером костюме, показывая красные корочки удостоверения. — Уголовный розыск. А вы, мамаша, без малого не простились с пятеркой, что лежит у вас в правом кармане.
Женщина тотчас схватилась за карман. Толпа стихла. Оперативник быстрым взглядом отыскивал Юрку. Но его здесь уже не было. Он во весь дух мчался домой, довольный, что выпутался из неприятной истории и отделался от Усика.
* * *
Из открытых окон милиции доносился треск пишущих машинок. В вестибюле Быстровых остановил постовой, выписал пропуск, пояснил:
— Третий этаж, первая дверь налево.
Юрку охватил внезапный страх. Сгорбившись, он неторопливо плелся за матерью. Чем выше поднимались по широкой лестнице, тем тревожнее становилось у Юрки на душе. А когда вошли в кабинет, сердце бешено заколотилось, руки и ноги задрожали. За столом, у окна, сидел молодой мужчина в обычном сером костюме. Он встал, вышел из-за стола, заговорил:
— Здравствуйте, Елизавета Петровна. Будем знакомы — лейтенант Крылов. Присаживайтесь, пожалуйста. И ты, Сверчок, садись.
Сверчок? У Юрки похолодела спина, холодные капли пота выступили на лоб, лицо побледнело. Что-то знакомое прозвучало в голосе Крылова. Да и это скуластое лицо со шрамом на щеке он, Юрка, где-то видел. Быстрое опустился на стул, уперся глазами в ободранные носки своих ботинок. Откуда стала известна милиции его кличка? Что о нем еще знают? А если знают все? Нет, нет, не может быть!
На столе — лист бумаги, неразборчиво исписанный синими чернилами. Лейтенант Крылов подчеркнул некоторые места красным карандашом, взглянул на Юрку, заговорил:
— Извините, Елизавета Петровна, но я вынужден пригласить вас сюда. Дело в том, что один опытный преступник пытался сделать из вашего сына вора. Пока Юрий проходит по делу свидетелем, и мы обязаны его допросить. В вашем присутствии, конечно. Правда, кое-что по мелочи он и сам натворил. Думаю, Юрий нам расскажет все.
Крылов перевел серьезный взгляд на Юрку. Лейтенант сознательно не стал задавать вопросы, хотел, чтобы он сам освободился от тяжелого гнетущего груза. Мать тоже глядела на Юрку недовольно, сердито.
Юрка отвел в сторону глаза, заерзал на стуле, теребя пальцами старую кепку. Рассказать? Нет, не так-то просто это сделать, когда рядом сидит хмурая мать. Если бы ее не было, Юрка, конечно, мог бы кое-что выложить. Но при матери? Нет!
— Ну, рассказывай! — с волнением в голосе потребовала Елизавета Петровна. — Или у тебя язык отсох?
— Что рассказывать? Я в карманы не лазил, — буркнул Юрка, не поднимая головы.
— Ах, вот как! Тогда отвечай на прямой вопрос: когда и где ты познакомился с Женькой Жердиным, по кличке Усик?
Быстрое поднял чубатую голову и увидел серьезные немигающие глаза Крылова. В голове пронеслось: «Неужели он знает о конфетах и двадцатчике?»
— Усика не знаю, честно говорю, — пролепетал Юрка, мучительно перекосив лицо.
— А еще честнее, а?
Юрка неопределенно пожал узкими плечами, насторожился. Лейтенант Крылов достал из стола фотокарточку, протянул ее и спросил, как выстрелил:
— Узнаешь?
От неожиданности Юрка вздрогнул. На снимке он увидел себя, Жердина и тусклую панораму пляжа.
— Ну, как?
— Он, — тяжело выдохнул Юрка и беспомощно уронил руки на колени.
— То-то же.
Юрка впервые задержал взгляд на Крылове. Да, это же лицо и серый костюм он видел у киоска. Да, перед ним сидит тот самый ловкий и смелый парень, который обезоружил Усика и спас его, Юрку. Он бы сейчас все рассказал, но мать рядом мучительно вздымает.
— Так будешь рассказывать? — дружелюбно спросил оперативник, немного улыбаясь.
— Что рассказывать? Наставил он на меня финку, а вы…
— Кто — он?
— Усик.
— Финку?! — Елизавета Петровна не поверила своим ушам. — Да как же так? За что?!
— Не послушался его.
— В чем именно? — спросил лейтенант.
— Заставлял вытащить деньги из кармана у толстой тетки. Сперва я отказался. Усик стал грозиться. Я испугался и спросил, как вытащить.
— Юрка! — крикнула Елизавета Петровна, вскакивая со стула.
— Елизавета Петровна, имейте выдержку и не мешайте, пожалуйста. Не для этого вас сюда пригласили, — строго предупредил Крылов. — Продолжай, Юрий.
Юрка замялся, но тут же овладел собой и продолжал:
— Усик ответил: «Смотри на меня» — и пошел к крайнему в очереди мужику. Скоро он вернулся с трешницей, а Усик сказал: «Вытащил, пока мужик глядел на часы». Тут же он стал настаивать, чтобы я вытащил у женщины деньги. Я не шел. Он вытащил финку…
— Усик обманул тебя, Юрий. Тройка у него была. На краже у женщины он хотел испробовать твои способности. Сам же Усик из-за пятерки рисковать не решился.
— А где сейчас Усик? — осмелев, спросил Быстрое.
— Задержан. Судить будут за то, что тебя заставлял воровать, и за финку. Если, скажем, не только Усик, но и кто-то другой носит финку, кастет, наладошник, то уже за это можно садить в тюрьму. Такой закон.
Лейтенант Крылов встал, прошелся по кабинету и остановился против Юрки, спросил:
— А теперь скажи, зачем ты взял с прилавка двадцать копеек?
— Так просто.
— Так просто в жизни ничего не бывает. Запомни навсегда. Все начинается с мелочей. Сегодня ты двадцать копеек украл, завтра рубль. Потом и на грабежи потянет. Усик хотел из тебя сделать карманного вора, своего верного помощника. Он готовил тебе судьбу подлеца и негодяя. Но не теперь сказано: «Сколько вор не ворует, а тюрьмы не минует». Для вора дорога одна — в тюрьму! Вот так.
— Я не воровал, я так взял… Усик велел… Он подсунул… — залепетал Юрка.
— Допустим. Но деньги не твои? Нет. Значит, брать их ты не имел права. Понял?
Юрка кивнул головой.
— А сейчас расскажи, как вы с Усиком украли конфеты, как пили водку в саду…
Пока длился допрос, Елизавете Петровне пришлось немало поволноваться. То, что произошло с Юркой, не укладывалось в ее голове. Крылову она будет всю жизнь благодарна за то, что он вовремя выдернул Юрку из лап преступника. Опоздай — и неизвестно, как бы сложилась Юркина жизнь и чем бы все кончилось. Ведь она совсем ничего не знала…
Закончив допрос, лейтенант Крылов предложил Юрке выйти в коридор. Когда Юрка ушел, он облегченно вздохнул, долго разминал папиросу, закурил, устало и грустно посмотрел на Быстрову. С нею он должен поговорить наедине. Ведь оба они за Юркино будущее в ответе.
Елизавета Петровна, хмурая, теребила острый кончик цветного платка и никак не могла собраться с мыслями. Наконец она выдохнула:
— Я поняла, товарищ Крылов… Все поняла… Раньше я думала иначе.
СЛУЖБА ТАКАЯ
К протоколу осмотра места происшествия скрепкой прихвачена небольшая, почти квадратная бумажка, на которой синими чернилами старательно выведено: «Тов. Михайлову А. Ф.» Ниже под жирной чертой — «Расследовать». Еще ниже — размашистая роспись и дата. В милиции Октябрьского района города Кургана такой росписи больше ни у кого нет. Так расписывается только начальник отдела майор Горбунов…
