так плохо? Что же это такое? Неужели врач прав и счёт на недели? Я скоро умру? А как же дети, как же мои дети?
Звонок в дверь.
– Мама я открою!
– Папа?
Я резко села на кровати. Понятно. Только его здесь не хватало. Мама сказала где мы живём?
Через пару минут в спальню с большим букетом роз вошёл Гунченко.
– Здравствуй Клара!
Я вздохнула. Его хотелось видеть меньше всего.
– Я поставлю цветы в воду!
Ксюша забирает цветы и скрывается за дверью. Мы остаёмся с Гунченко вдвоем. Ни вставать ни говорить не хочу, да и о чём… Ни общих тем, ничего нет, пустота. У нас так особенно.
– Ты для чего сюда пришёл, для каких целей?
Родион вздохнул.
– Я тебя прошу, давай поговорим!
– О чём? Что ты мужа моего посадил? Зачем?
– Я тебя умоляю, я никого не сажал! У него такой букет что ему такой срок светит… Ты хоть знаешь что он убил родителей девочки? Анжелина без родителей растет, с тёткой алкашкой! Клара ты же добрая, хорошая…Я от тебя такого не ожидал…Ты чего…
Я молчала.
– Ну почему ты молчишь? Он уголовник, Екатерине перерезал горло, а ты его к детям нашим пустила! Что с тобой, Клара?
Я сглотнула ком в горле.
– Родион не надо мне лекции читать пожалуйста! И к морали возводить, я сама решу! Хорошо?
Родион резко развернулся. В его глазах читалось такое отчаяние что я замерла.
– Клара, вернись ко мне пожалуйста! Я тебя очень прошу! Мне очень не хватает тебя! Я полностью тебе лечение оплачу, только забудь его, прости меня пожалуйста, лучше поздно, чем никогда!
Он внезапно подошёл к кровати и опустился на колени.
– Я без тебя жить не буду, прости меня!
Я во все глаза смотрела на него. Что это? Сон?
Резко стряхнула с себя оцепенение.
– Родион, уходи пожалуйста! Что это за цирк?
– Какой цирк? Я просто пытаюсь тебя вернуть!
– Просто это бесполезно и ты меня не вернёшь! Я замуж вышла за другого!
– Подай с ним на развод, вы толком не жили!
Я прищурилась.
– Хочешь честно? Я с тобой толком не жила, я существовала, ни секса ни жизни, а с ним все по-другому! Поэтому прости!
Я встала с кровати и распахнула дверь всем своим видом показывая что разговор окончен и Гунченко здесь делать больше нечего.
Родион во все глаза смотрел на меня.
– Ты хорошо подумала?
– Ещё как! Лучше не бывает!
– Ну что же… – Пусть будет по твоему… Я уйду, только имей ввиду, дети с тобой в опасности, они с тобой не останутся, а будут жить со мной! Со смертельно больным человеком, дети не должны жить…
Гунченко наспех одев обувь, посмотрел на меня. В его глазах читалась злость. Самая настоящая злость…
– Уходи, Родион!
Он усмехнулся.
– Скоро ты уйдешь на тот свет, Клара, ты сама это должна понимать!
Он так хлопнул дверью что выбежала Ксюша.
– Мама, он что обидел тебя?
– Нет, дочка, все хорошо! Со мной всё хорошо!
Улыбаясь обнимаю её и смотрю на входную дверь. Всё кончено, я смогла, я сумела. Прощай Гунченко…
* * *
Муж не выходил на связь. Прошёл почти месяц… В один из дней мне позвонил Владимир Васильевич.
– На наш счёт поступлены средства, вы должны немедленно начинать платный курс, от бесплатного толку мало, итак столько времени упущено!
Я вздохнула. Он все таки нашел способ, как перечислить деньги. Что же…А сам не позвонил? Может не может? Я готова была на колени встать, лишь бы с ним все было хорошо. Лишь бы он был рядом со мной…
Прошло ещё время…Также. Он не выходил на связь, а сердце разрывалось от тоски, я поверить не могла что больше не услышу его, не увижу, не посмотрю в родные глаза… Я скучала. Безумно по нему скучала. Мне его не хватало и если бы не дети я бы с ума сошла…
После первого месяца мне стало совсем плохо, никто не мог понять, это препараты на меня так влияют или что…
Я сидела у окна, вновь и вновь пытаясь дозвонится до него, но все попытки были тщетными.
Телефон был отключен. Да что я в самом деле, если бы он мог, он бы позвонил, я ни какая то мокрощелка, а его законная жена. Что происходит я не знала и не понимала…
Я утерла слезы. Бесполезно плакать. Впереди ждёт суд и его посадят на долгие годы, а я буду его ждать, ведь даже с тюрьмы он помогает мне…
Он запрещал, не разрешал мне сдаваться, но разве это имело сейчас значения..
Господи…Я готова встать на колени лишь бы с ним все было хорошо, лишь бы только с ним ничего не случилось, лишь бы все закончилось и наконец-то мы стали счастливы. Чтобы это все прошло. Чтобы мы были счастливы… Это самая главная моя мечта быть счастливой. С ним, с моим Геной, я ведь даже раньше не знала что так бывает. Внезапно я закашлялась, к горлу подступила тошнота, в глазах потемнело, я резко встала и открыв воду, начала пить прямо из под крана…
Меня тошнило, руки тряслись… Я думала что сейчас потеряю сознание. Что это со мной…Что… Внезапно перед глазами всё резко поплыло, так поплыло что я села на пол и закрыла глаза. Рука непроизвольно потянулась вперед, дотянуться до тревожной кнопки. Я закрыла глаза. Господи помоги, прошу помоги…Только помоги нам…
Очнулась я от того что мне что-то сунули под нос. С трудом открываю глаза. На меня смотрит озабоченное лицо Владимира Васильевича и его медсестры.
– Спасибо Аня, можете идти!
Когда Анна выходит из палаты мы остаемся с ним вдвоем. Он вздохнув присаживается рядом со мной.
– Вы как себя чувствуете?
– Потихоньку!
Владимир Васильевич заметно переживает. Нервно теребит в руках мою историю болезни.
– Клара Витальевна у нас с вами проблемы…
– Какие? – растерялась я.
Владимир Васильевич вздохнул.
– Клара, это очень серьёзно! Вы беременны, но вам нельзя рожать…Нельзя! Вы слышите. меняя?
Я резко сажусь на кровати. Что? Я беременна?
* * *
Известность о своей беременности я восприняла с трудом. Я лежала под капельницами и думала о том, что уже завтра операция. В голове путались столько мыслей. Было так больно. Внутри все сжималось от боли и страха. Беременна… Владимир Васильевич собрал целую конференцию и было только хуже… – Здравствуйте! Я повернула голову, в палату вошел высокий молодой мужчина в очках и белом халате. Красивый. Большие выразительные глаза. Пристально смотрит на меня. Интересно это и есть тот самый дорогой платный врач? Гуру. Бог. Владимир Васильевич столько про него рассказывал.
– Меня зовут Максим Павлович, вообще предпочитаю просто Максим, но формальности, сами понимаете! – он широко улыбнулся. От него исходила такая лучезарность, что я тоже непроизвольно улыбнулась. Почему-то впервые за столько времени я задумалась что я выживу, что все будет хорошо и я буду жить…
– Вы Клара?
– Да! Максим кивнул и широко улыбнулся.
– Оперирую сложные случаи, вот и приехал ради вас! Все будет хорошо, главное вы верите! Я вновь улыбнулась, а он присел рядом.
– Какой у вас срок? – он посмотрел мне в глаза.
– Клара, я ничего не хочу сказать, но вы же понимаете какие это риски!
Я вздохнула, я была готова к этому вопросу. Меня отговаривали все, абсолютно все, но я не хотела, я была уверена, он найдет способ со мной связаться, а я подарю ему ребенка. Да страшно, да могу умереть, но ведь выживают же, чем я хуже других, почему я не заслужила счастье…
– Пять недель! Месяц! Максим присвистнул и осторожно взял меня за руку.
– Я вам обещаю, все будет хорошо, у вас точно!
По телу прошлось тепло, почему-то я ему верила. Если говорит такой успешный врач так может стоит ему поверить, может правда все будет хорошо…
Я стояла у окна и смотрела на дождь. В Питере снега не было, лил дождь, мокрая слякоть, как и у меня
