Читаем без скачивания Пацаны и пацанки - Евгений Бузни

Августовские часы уже отметили середину тридцатиоднодневного периода последнего летнего месяца. Дневная жара ещё напоминала о себе тёплыми вечерами, слегка охлаждаемыми лёгким ветерком, невидимо, но ощутимо струящемся вдоль реки, охватывая гуляющих до такой степени нежно и ласково, что их шаги непроизвольно замедляются с единственной целью продлить это великолепное чувство радости единения со всей природой, дарящей в эти минуты и неустанно меняющуюся рябь речной поверхности с беспокойными отражениями едва скользящих по небу облаков, окрашенных в пурпур лучами опускающегося за портовые сооружения, башенные краны и головы высотных домов солнца, и зеленеющие травяные ковровые полосы вдоль дороги, по которой периодически проносятся вереницы легковых иномарок и стареньких жигулей да трещат беспардонно байкеры на мощных хондах, ямахах, сузуки, и шелест листвы берёз от запутавшегося в ветках ветра, что можно услышать лишь только в момент внезапно наступившей тишины, когда дорожный транспорт пронесётся и смолкнет вдалеке.

В эти редкие часы всеобщего вечернего наслаждения набережная Москвы реки, вернее не вся набережная, а её тротуарная часть между речным парапетом и вереницей деревьев на травяном покрове, отделяющим пешеходную трассу от автомобильной, наполняется ценителями этой природной благодати. Тут вы встретите и мам с бабушками малышей, которых они же везут в колясках, неторопливо толкая их перед собой и едва прислушиваясь к болтовне короткоюбочных дочерей со своими мужьями, важно вышагивающими рядом, или подружками в джинсах с модными рваными дырами на коленях, а то и повыше. Неторопливые группы, следующие за колясками, время от времени позволяют обогнать себя обычным бегунам, обутым в спортивные кеды, и значительно чаще бегунам на роликовых коньках: то совсем молодым и неопытным, широко расставляющим ноги и хватающимся за партнёра или парапет при желании остановить слишком сильный разбег, то настоящим экспертам конькобежцам, бегущим профессионально с наклоном туловища вперёд, сложив руки за спину, словно выступают на конькобежном треке, покрывая длинную дистанцию. Иной молодой резвящийся парень, пробуя свою ловкость и смелость, разогнавшись, подпрыгивает и совершает в воздухе вращение на сто восемьдесят градусов, опускается и мчится уж задом наперёд, счастливый от удавшегося прыжка. Кто-то катается парой, дружно взявшись за руки, напоминая собой влюблённых молодожёнов, кто-то катит сольным номером из конца в конец набережной и обратно, не обращая ни на кого внимания, занятый слушанием музыки через вставленные в уши миниатюрные динамики, музыки, позволяющей спортсмену отключиться от всех ненужных ему шумов улицы.

Свою собственную задачу выполняют велосипедисты. Их двухколёсный транспорт в такие часы едет зигзагами, постоянно огибая детей, пенсионеров, роллеров. При этом одни красуются светом фонариков, работающих от энергии вращающихся колёс, даже ярким днём, другие бравируют ездой, не держась за руль руками, демонстративно отклоняясь телом подальше от управления. Рядом с ними смешными кажутся детские самокаты, на которые, как ни странно, иной раз становятся и взрослые, а так же зарабатывающие постепенно популярность доски на маленьких роликах.

Всё это многообразие движущихся людей и малой техники нарушается иной раз самым натуральным образом проездом мотоциклиста, непонятно почему вздумавшего прокатиться именно здесь по пешеходному пространству, а не по обычной проезжей части набережной. Мотоциклист, естественно, чрезвычайно молод и задирист. Ему хочется, как он обязательно пояснит, если спросят, почувствовать особый кайф, оттого что едет не там, где положено. Через минуту-другую он встретится со своим другом, который тоже едет на мотоцикле, но по нормальной дороге, ничего не нарушая. Они весело обсудят эксперимент и тут же помчатся, сломя голову вперёд, подминая под колёсами проезжую часть и взрывая атмосферу оглушительным рёвом двигателей своих любимцев.

Однако энпэшники решили в этот раз собраться не в этой части, переполненной любителями свежего воздуха у самой реки, а на противоположной стороне этой самой набережной, то есть ближе к домам, распахнувшимся огромными парусами вдоль реки, на пригорке, с которого в зимнее время ребятишки весело скатываются на санях, досках или даже просто весёлым кубарем, а сейчас покрытом всё ещё зелёной травой, на которой приятно посидеть. Здесь вроде бы и от проносящихся машин чуть подальше, и шум их за рядами деревьев несколько тише, да и людской поток ограничивается лишь редкими любителями прогуливаться по узкой тропинке в сопровождении своих домашних питомцев: такс, бультерьеров, чау-чау, овчарок и даже беспородных собак. Хотя есть и такие обладатели четвероногих воспитанников, которые почему-то предпочитают прогуливать их не здесь на тропинке, в стороне от всякого транспорта, а именно там, у самой реки. Тогда сидящие на скамейках пенсионеры, пришедшие восхититься закатом солнца, или молодёжь, не находящая лучшего места для поцелуев и опрокидывания в себя банок пива, или рыбаки, пьющие водку в ожидании клёва на выставленных над водой длинных удочках, могут наблюдать, как некая дама в неброской одежде небольшого достатка идёт деловым быстрым шагом, едва успевая за двумя дружно бегущими впереди на поводке таксами одинаково низкорослыми, одна коричневая, другая черноватая, а где-то далеко за ней может проходить высокая представительная женщина в красивом элегантном платье ведёт за собой у самых ног удивительно крошечного пёсика типа той-терьера. Трудно понять, почему им хочется гулять со своими крошечными друзьями в скоплении колёс, роликов, подшипников и людских ног, но им самим, наверное, известно, зачем с завидной регулярностью они здесь каждый вечер.

Володя подождал, пока все ребята усядутся на траве. Теперь их было больше. Кроме Вики, Люды, Тани и Фёдора, пришли ещё пятеро одноклассников: три худенькие стройные девочки Ксеня, Жанна и Марина, и два парня Трифон с широкими, как у штангиста, плечами и Жора, полненький, круглолицый, явно неторопливый. Все, как договорились, пришли в джинсах или брюках, в спортивных майках и кедах.

Володя заговорил медленно почти торжественным голосом:

– Ну что, пацаны-пацанки, пора начинать. Через два дня школа, наш последний год учёбы, и тогда времени будет поменьше. Так что давайте попробуем нашу идею сегодня. Вид у всех хороший, Люда приготовила повязки и значки. Между прочим, потратилась.

– Брось ты, Проф! – Насупившись запротестовала Людмила. – Я как бы ничего и не платила. Мама всё дала.

– Вот мы как бы, – подчеркнув голосом «как бы», продолжал Володя, и девушка сразу поняла очередной свой промах в речи – должны отблагодарить тебя. Каждый угостит тебя мороженым или бутылкой лимонада. Но это потом. А сейчас надеваем повязки и значки. Посмотрим, что получилось.

Все вскочили на ноги, Люда достала из чёрной сумки красные повязки и пакетик с довольно крупными простенькими значками. Повязки тут же оказались у всех на руках, а значки долго рассматривались, прежде чем прикреплялись обычной английской булавкой к груди. В лёгкий пластмассовый ободок были вставлены картонный и пластмассовый прозрачный диски, между которыми и помещался бумажный кружок с придуманной Людмилой эмблемой в виде указующего перста. Такой же рисунок был и на повязках.

– Супер!

– Класс!

– Люся, ты гений!

Комплименты сыпались один за другим. С красными повязками на рукавах и значками на груди, в белых кедах, тёмных джинсах и светлых футболках ребята казались одетыми в специальную униформу, что всем очень понравилось. Все восторженно смотрели друг на друга, ощущая себя членами одной особой команды. Такое важное психологическое значение играет униформа, не только объединяющая людей внешним антуражем, но и воздействуя на сам дух человека, позволяя ему верить в какую-то свою исключительность. Теперь они могли гордо говорить «мы энпэшники» и добавлять небрежно «Видишь значок и повязку? Таких ни у кого больше нет».

Вдруг со стороны верхней дороги, проходившей вдоль домов над пригорком, послышался знакомый всем голос:

– А что это здесь делает наш новоиспечённый одиннадцатый класс?

Все посмотрели наверх и радостно закричали, увидев учителя литературы:

– Николай Гаврилович!

Он сбежал с пригорка к ребятам, весело стал пожимать руки и мальчикам и девочкам, восторженно глядя на своих питомцев и говоря:

– Это прекрасно, что вы здесь вместе. Я думал, что увижу вас только в школе. А мы решили собраться на педсовет вечерком, так как днём ещё ремонтники работали. Но какие же вы все красивые? Что это за форма на вас?

– Так это же ваша идея, Николай Гаврилович! – стал пояснять Володя. – Видите на повязках и значках написано «Нравственный патруль».

– Да-да, понятно.