- Но почему же, обязательно будут. Если, конечно, мы постараемся, а с этим я не предвижу никаких проблем.
Дейрдра тяжело вздохнула.
- Ты глупый, наивный провинциал, Кевин. Ведь я не простая неодаренная. Я полукровка, будь оно проклято! Сама я не обладаю Даром, но мои дети будут Одаренными... если Одаренным будет их отец. В противном случае у меня вовсе не будет детей.
- Но ведь у твоих отца с матерью...
- Да, к великому моему несчастью. Если бы у них была хоть капля жалости ко мне, они задушили бы меня еще в колыбели.
- Не говори так, Дейрдра.
- Я говорю, что думаю. - Она поцеловала Кевина в губы, затем долго смотрела ему в глаза с нежностью и печалью. - Господи, какой ты милый! Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.
- Я не страдаю, - не очень уверенно возразил Кевин. - Я просто люблю тебя.
Дейрдра поднялась и, стоя на коленях, принялась собирать свою разбросанную на траве одежду.
- Тебе страшно не повезло, что мы встретились, - сказала она. - Если бы я не сбилась с пути...
- Да, кстати. Как ты вообще здесь оказалась? - с некоторым опозданием поинтересовался Кевин. - И что ты делала в Готланде?
- Главным образом скрывалась от преследователей, - ответила Дейрдра, глядя на ворох своей одежды с нерешительным видом, будто взвешивая в уме, одеваться ей или нет. - Меня похитили по приказу готийского короля, но мне удалось бежать.
Кевин рывком вскочил.
- Тебя похитили?!
- Да, но это уже позади. Аларик Готийский не получит ни меня, ни моей крови.
- Крови?! - пораженно переспросил Кевин. - Он что, вампир?
Дейрдра оставила в покое свою одежду и рассмеялась, однако в смехе ее было больше горечи, чем веселья.
- О нет, он не вампир, он могущественный колдун. Судя по разговорам моих похитителей, король Аларик собирался навести через меня порчу на моего отца.
- О боже!.. Но как?
- Обыкновенное колдовство. Чтобы навести порчу на человека, нужна его кровь или частичка плоти - но живая. Наиболее эффективно порча наводится через кровь, однако вне организма она быстро разлагается и спустя несколько часов становится совершенно непригодной для колдовства, не говоря уж о том, что ее трудно раздобыть. Поэтому чаще всего с этой целью используют обрезки ногтей или волосы. Так извели моего брата Гандара. Ты слышал об этом?
Кевин утвердительно кивнул. Единственный сын короля Бриана, принц Гандар, умер десять лет назад от затяжной болезни с явными признаками умышленной порчи. Веские подозрения в причастности к этому злодеянию падали на младшего брата короля, Уриена, но никаких доказательств его вины найдено не было. А спустя несколько месяцев Уриен Лейнстер погиб от несчастного случая на охоте, и теперь уже в его смерти подозревали короля. Положение было тем более щекотливым, что ныне наследником престола, в виду отсутствия у Дейрдры детей, являлся старший сын Уриена - Эмрис Лейнстер.
- Поэтому готийский король и организовал мое похищение, - между тем продолжала Дейрдра. - Ведь я плоть и кровь отца, живая плоть и кровь. Мой отец могущественный маг, он владеет нашей фамильной Силой, так что посредством обрезков ногтей или клочка волос его никак не проймешь. А вот если использовать для колдовства против него мою кровь, то авось что-то и получилось бы.
Кевина передернуло от ужаса. Он порывисто обнял Дейрдру и крепко прижал ее к своей груди.
- Милая, дорогая, любимая, - страстно прошептал он. - Какое счастье, что ты сбежала! - Подумав немного, он спросил: - А как тебе это удалось?
- Да так, просто. Сбежала и все тут.
На этом их разговор прервался. Дейрдра поцеловала Кевина с таким жаром, с таким пылом, с такой страстью, что он мигом позабыл обо всех своих тревогах...
Корабль приближался к Димилиоку, третьему по величине городу Лайонесса, столице провинции Новый Корнуолл. Там Дейрдру ожидала торжественная встреча, а для Кевина это прежде всего означало, что их идиллия закончена. В Лохланне Дейрдра провела целую неделю, и всю эту неделю каждую ночь они любили друг друга. И во время путешествия вниз по реке они тайно встречались по ночам, а это еще полмесяца, но теперь... В Димилиоке они пересядут на другое судной, побольше и пороскошнее, Дейрдра окажется в окружении родственников и придворных, а он отойдет на второй план. Он, конечно, будет иметь беспрепятственный доступ к ней, однако нынешняя их близость и непринужденность в отношениях останутся в прошлом.
По своему официальному статусу Кевин находился на верхней ступени иерархической лестницы, в рядах так называемой королевской знати. По законам и обычаям Лайонесса названное родство ничем не уступало кровному, а поскольку Кевин был по всей форме усыновлен бездетным лордом Шоном Майги, а после его смерти стал герцогом Лохланнским, то и относились к нему в полном соответствии с его высоким положением, хотя и с некоторой прохладцей. Кевину давали понять - теперь уже тонко и ненавязчиво, не так откровенно, как в бытность его на острове, и тем не менее вполне определенно и недвусмысленно, - что он, рожденный неизвестно кем, неизвестно от кого и неизвестно где, здесь он чужак и чужаком останется до конца дней своих. Это, в числе прочего, и отдаляло его от Дейрдры. Лайонессцы - и знать, и простолюдины - вряд ли захотят, чтобы мужем их принцессы, всеобщей любимицы, стал какой-то подкидыш, пусть даже правитель одного из крупнейших княжеств страны.
Впрочем, не это было главное. Пропасть между Кевином и Дейрдрой углубляло еще одно обстоятельство, жестокое в своей неумолимой объективности, неподвластное человеческой воле. Дейрдра не была простой неодаренной, она была полукровкой, а это значило, что ее брак с мужчиной, не обладающим колдовским Даром, скорее всего, окажется бесплодным. Но даже если случится чудо, и у нее родятся дети, то все они, как и их мать, будут полукровками и не смогут претендовать на престол. Таков был закон - принц, лишенный Дара, не может стать королем, - закон суровый, но справедливый...
Мрачные размышления Кевина прервало появление Дейрдры. Она была одета в изумительной красоты платье из золотой парчи с глубоким вырезом, открывавшим взору верхнюю часть ее небольших упругих грудей. Половина ее роскошных волос была заплетена в косы, уложенные на голове в виде венка или, скорее, короны, а остальные волосы были собраны за спиной в сеточку. Она уже подготовилась к прибытию в Димилиок и, надо сказать, основательно. Ее естественная красота, подчеркнутая малой толикой косметики и восхитительным нарядом, производила поистине сногсшибательное впечатление.
Дейрдра грациозно опустилась на скамью рядом с Кевином и произнесла своим нежным грудным контральто:
- Ну вот, опять ты хмуришься. Тебя, как малого ребенка, нельзя оставлять без присмотра ни на минуту. Скажи мне, что тебя гнетет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
