– Мы не должны, – прошептала она, когда почувствовала, как его губы коснулись ее шеи и плеч. Потом он целовал ее нежную шею и место прямо под подбородком. С каждым его прикосновением она понимала, что он знает о ней больше, чем она сама. Он знал, как разбудить неведомые ей доселе ощущения. Он не должен был делать этого, как, впрочем, и она не должна была поощрять его действия. – Хватит, – прошептала она, ноздри уловили уже знакомый запах его тела. А ее тело, в свою очередь, требовало, чтобы она позволила Хиту делать с ним все что заблагорассудится. Его губы снова вернулись к ее. Держа обеими руками ее голову, он в последний раз поцеловал ее и, тяжело вздохнув, сказал:
– Это не моя вина. – Люси все отходила от него, пока не уперлась в стену одного из зданий. Ей казалось, что стук ее сердца слышен всей округе, и только голос Хита заглушил его. – Я не могу так, как вы. Не ходите за мной больше, теперь вы знаете, что будет.
Люси стояла неподвижно, прижав руку к сердцу.
– Возвращайтесь к отцу, – сказал он резко, – к Даниэлю. Идите же.
* * *
Люси никак не могла понять своего тайного восхищения Хитом Рэйном, которого теперь в городе все звали просто конфедератом. И чем реже она видела его, тем больше думала о нем и сильнее восхищалась им. Она подозревала, что он избегает ее. Теперь он никогда не появлялся в магазине в те часы, когда она работала вместе с отцом, и не обращал на нее внимания, если вдруг встречал где-нибудь. Может, он и был прав.
Слухи о нем распространялись по Конкорду со скоростью света, потому что Хит Рэйн стал предметом постоянного интереса горожан. Болтали, что он владелец крупной компании. Миссис Брук говорила, что однажды она вместе с мужем встретила его в Бостоне в сопровождении очень хорошо одетой дамы. Беспечные молодые люди говорили, что он часто ездит вместе с ними на дансинг в Лоуэлл и возвращается очень поздно, насквозь пропахший дешевыми духами. Ни у кого не было сомнений в том, что он сам дьявол, явившийся на Север возмущать спокойствие. Но никто из жителей не мог точно ответить на два вопроса: кто он такой и чем зарабатывает себе на жизнь? Казалось, он ничем не занимается, но в то же время у него водились деньги; он всегда был роскошно одет и имел при себе достаточно наличности.
Потом вдруг все эти разговоры прекратились, и это произошло по той простой причине, что его не было в городе, он уехал в Бостон и жил там больше двух месяцев. Люси уже решила, что Хит никогда не вернется в Конкорд, хотя все были уверены в обратном, потому что его любимый серый мерин стоял в городской конюшне. Люси внушала себе мысль, что никогда больше не увидит Хита. Она изо всех сил старалась выкинуть его из головы, все время посвящала своим обязанностям дочери Лукаса Кэддуэлла и невесты Даниэля Коллиэра, увлеченно занималась делами Женского клуба и Благотворительного общества Конкорда, принимала участие в литературных вечерах и встречах. Как только Даниэлю удавалось оторваться от дел, он приглашал ее на танцы, которые теперь довольно часто устраивались различными обществами.
Благотворительное общество ежегодно проводило бал для сбора средств бедным и нуждающимся. Люси избрали в организационный комитет, поэтому она принимала самое активное участие в подготовке бала, который, обычно, проводился в здании городского совета. Его темой, конечно же, было наступление весны, поэтому всю субботу Люси с другими женщинами украшали второй этаж, огромный балкон и главную лестницу.
* * *
Женщины помогали друг другу наряжаться, и Люси чувствовала приятное волнение, когда доставала из коробки новое, специально купленное для этого события платье. Оно было великолепно, Люси была просто уверена, что Даниэль будет потрясен, когда увидит ее в нем. Может быть, сегодня ей удастся очаровать его настолько, что он немедленно назначит день их свадьбы.
– Корсет слишком узок, – еле дыша сказала Люси Салли Хадсон. Салли Хадсон, маленькая, пухленькая девушка девятнадцати лет, была самой близкой подругой Люси.
– Девятнадцать дюймов? – спросила Салли, она намотала шнурки на кулаки и с силой рванула еще раз.
– Вообще-то, чтобы я влезла, надо восемнадцать, – прошептала Люси, закатывая глаза.
– Боюсь, что это невозможно, – ответила Салли, с силой затягивая шнуровку. – Зачем нужно было покупать платье с талией в восемнадцать дюймов, если ты не пролезешь и в девятнадцать?
– Я думала, что похудею.
Сделав последнее, отчаянное усилие, Салли наконец завязала шнуровку.
– Восемнадцать с половиной, почти то, что нужно. Настоящая осиная талия, – сказала Салли. Склонив голову набок, она любовалась своей работой. – Но в следующий раз, когда тебе захочется добиться подобного результата, лучше попробовать Сноубил.
– Но это же совсем новый корсет от Томпсона!
– Ах да, я видела рекламу в Гоуди. Но лично я предпочитаю Сноубил, они все-таки более жесткие.
Очень старательно Люси надела турнюр и нижние юбки, потом подняла руки, и Салли надела на нее сверху платье. Когда оно опустилось, вокруг раздались возгласы восхищения. Платье, сшитое из белого шелка, было отделано воланами, а вокруг талии были вышиты небольшие букеты анютиных глазок. Очень глубокий вырез платья и рукава украшали розочки. Салли застегнула платье и с нескрываемой завистью уставилась на Люси.
– Лучше и не подходи ко мне, Люси Кэлдуэлл, – сказала Салли, протягивая Люси зеркало. – Ты похожа на модель из Гоуди.
Люси улыбнулась, глядя в зеркало, поправила прическу. Ее каштановые волосы были высоко заколоты. Но несколько локонов соблазнительно спускались на нежную шею. Малахитовые серьги и колье прекрасно подходили к ее карим глазам, а щеки горели в предвкушении чего-то необычного. Она знала, что никогда еще не выглядела так привлекательно.
– Интересно, что скажет Даниэль?
– Он и так от тебя без ума, а сегодня ему не останется ничего другого, как упасть перед тобой на колени и прочитать оду твоей красоте, – сказала Салли. – На твоем месте я бы поостереглась: как бы ему не пришло в голову затащить тебя в одну из комнат там, внизу.
«Если бы все было так просто», – подумала Люси и, расправляя лепестки шелковых роз, вслух сказала:
– Я думаю, как бы он не опоздал.
– Опоздал? – эхом повторила Салли. – Почему? Неужели опять из-за деловой встречи?
– Боюсь, что да.
– Не понимаю, как ты терпишь это! Он ведь постоянно занят!
– Я горжусь им. Даниэль – самый молодой юрист в компании, он добился этого только благодаря своим собственным усилиям. А теперь, когда война окончена и люди налаживают жизнь, ему приходится много работать.
– Конечно, конечно, – остановила ее Салли, утомленная долгой речью. – Можно привыкнуть ко всему, даже к этим постоянным, долгим заседаниям по пятницам. Но я говорю не об этом. По крайней мере у тебя есть жених, сегодня не многие могут этим похвастаться. Сейчас так мало мужчин, и я, например, не могу себе позволить быть столь же разборчивой, как раньше. Подумать только, мне уже почти двадцать, а я даже не помолвлена.
