«Если бы все было так просто», – подумала Люси и, расправляя лепестки шелковых роз, вслух сказала:
– Я думаю, как бы он не опоздал.
– Опоздал? – эхом повторила Салли. – Почему? Неужели опять из-за деловой встречи?
– Боюсь, что да.
– Не понимаю, как ты терпишь это! Он ведь постоянно занят!
– Я горжусь им. Даниэль – самый молодой юрист в компании, он добился этого только благодаря своим собственным усилиям. А теперь, когда война окончена и люди налаживают жизнь, ему приходится много работать.
– Конечно, конечно, – остановила ее Салли, утомленная долгой речью. – Можно привыкнуть ко всему, даже к этим постоянным, долгим заседаниям по пятницам. Но я говорю не об этом. По крайней мере у тебя есть жених, сегодня не многие могут этим похвастаться. Сейчас так мало мужчин, и я, например, не могу себе позволить быть столь же разборчивой, как раньше. Подумать только, мне уже почти двадцать, а я даже не помолвлена.
– Ты говоришь, словно ты уже старая дева, – сказала Люси смеясь.
– Нет, ну что ты. Я никогда ею не стану. – Слова звучали без тени сомнения. – Я никогда не смогу стать такой, как сестрица Даниэля Абигаль, тридцать три года – и еще ни разу не целовалась! Смотри, а вот и она. Похоже, направляется к нам.
Люси приветливо улыбнулась Абигаль. Неужели ей никогда даже не хотелось, чтобы ее поцеловали? Похоже, что нет. Абигаль, всегда строгая, с плотно сжатыми губами, имела неприступный вид. Женщина с железным характером и полным отсутствием чувства юмора. У нее были такие же карие глаза, как у Даниэля, впрочем, как и у всех в их семействе, но, глядя на них, никогда даже нельзя было предположить, о чем она думает. Абигаль души не чаяла в Даниэле, опять же как и все родственники. Кстати сказать, Коллиэры настолько сильно гордились Даниэлем, что, как Люси иногда казалось, не считали ее достойной невестой.
– Добрый вечер, Люси, – вежливо поздоровалась Абигаль. – Даниэль просил передать тебе, что сегодня он допоздна задержится в Лоуэлле.
– Ты хочешь сказать, что сегодня его не будет…
– Совершенно верно, – сказала Абигаль все с тем же непроницаемым выражением лица. – Ты же знаешь, что для него значит работа, Люси. И естественно, что он не может бросить все ради каких-то танцев.
– Конечно, нет, – ответила Люси, краснея. Сердце ее упало. Смятение и разочарование были такими непредвиденными и сокрушительными, что слезы сами собой появились на глазах. Но Люси тут же приказала себе: «Не смей плакать!» После этого Салли и Абигаль обменялись холодными взглядами, и Абигаль удалилась.
– Это намеренный трюк, – заявила Салли. – Дождаться, пока ты наденешь платье и приготовишься, чтобы объявить, что Даниэля не будет.
– У меня создалось впечатление, что все просто уверены, будто моя жизнь – это Даниэль, – тихим голосом сказала Люси. – Очевидно, предполагается, что сейчас я должна уйти домой или скучать здесь, пока он не соизволит прийти. Но я не собираюсь делать ничего подобного. Напротив, я собираюсь танцевать, смеяться, а может быть, даже немного пофлиртовать!
– Люси! – Салли выглядела ошарашенной, но очень довольной. – Тебе нельзя. Что о тебе скажут?
– Я не его собственность, по крайней мере пока. И не вижу причины отказываться от удовольствий. Да, мы помолвлены, но мы даже не объявили дату свадьбы. Так что я молодая, незамужняя девушка. И сегодня я буду веселиться от души.
Решительно задрав подбородок, Люси вышла из уборной, держа маленький шелковый веер, как томагавк. И действительно, весь вечер она вела себя очень свободно, оживленно болтала и танцевала без устали. Люси прекрасно осознавала, что ведет себя не должным образом и тем самым привлекает всеобщее внимание. «Очень хорошо, – зло думала Люси, – когда Даниэлю расскажут об этом, вряд ли ему захочется оставаться по вечерам на работе, вместо того чтобы находиться рядом со мной». Возможно, он рассердится и потребует объяснений, может быть, будет настаивать на том, чтобы она вообще не разговаривала с другими мужчинами, ей все равно. Единственное, чего она хотела от него, так это хоть какого-нибудь проявления внимания. Поэтому, игнорируя предостерегающие взгляды отца, Люси кружилась и кружилась, меняя одного партнера за другим. Постепенно чувство обиды ослабевало в ней.
– Я думаю, Даниэль много потерял, что не увидел вас сегодня, – шептал ей на ухо Дэвид Фрэзер, пока они вальсировали под одну очень модную мелодию. Люси с благодарностью посмотрела на него, потому что это было именно то, чего ей больше всего хотелось услышать сегодня.
– Вы действительно так думаете? – спросила она, и Дэвид разразился целой серией комплиментов. Люси довольно улыбалась. Но прошло всего несколько мгновений, как улыбка застыла на ее губах. Через плечо Дэвида она случайно взглянула на группу людей возле столика с закусками, и кого же она увидела? Там стоял Хит. Он оживленно шутил, все смеялись, и его белозубая улыбка выделялась на загорелом лице.
Значит, Хит вернулся.
Глава 3
Изумлению Люси не было предела. Она даже слегка оступилась, и Дэвиду Фрэзеру пришлось замедлить движение, чтобы как-то сгладить ее неловкость. Проследив за направлением взгляда своей партнерши, он точно определил объект ее повышенного интереса.
– Это Хит Рэйн, конфедерат, он…
– Я знаю, кто он такой. – Люси спешно перевела взгляд на кавалера и улыбнулась. – Мне кажется странным, что он вообще находится здесь, да еще и нашел собеседников, – сказала она беззаботным тоном. – Я думала, что его здесь все ненавидят.
– Нет, не все. Рэйн относится к тому типу людей, которых либо превозносят, либо ненавидят. Как мне кажется, некоторые из присутствующих здесь мужчин уже пытаются подражать его стилю.
– Стилю… Вы имеете в виду стиль его одежды?
– И этому тоже, и многому другому. Как он говорит, как ведет себя. – Кривая усмешка передернула губы Дэвида. – Да, встречаются такие субъекты. Я, честно говоря, отказываюсь понимать, в чем заключается их притягательная сила, особенно если учесть, что еще три года назад они старательно поливали нас свинцом.
– Но разве не пришло время забыть, кто кого и когда поливал свинцом? Пора учиться ладить друг с другом, – проговорила Люси рассеянно. Ее взгляд снова был устремлен в заветный угол залы, где в окружении слушателей стоял Хит Рэйн.
Не часто в Конкорде можно было встретить мужчину, одетого столь шикарно и модно, как Хит. Очень немногие могли позволить себе такие костюмы. В белоснежном пикейном жилете с глубоким вырезом почти до самого пояса черных брюк он выглядел просто потрясающе. Его костюм с зауженными рукавами и облегающими запястья обшлагами выгодно отличался от мешковатых, уродующих фигуру сюртуков в стиле «принц Альберт», в которые были одеты подавляющее большинство присутствующих на балу джентльменов. Вместо выходящей из моды манишки, подвязанной на шее широким бантом, на Хите была новенькая, еще хрустящая, приталенная сорочка с узким белым галстуком. Слегка выгоревшие на солнце волосы сияли здоровым блеском. Модная прическа – короткая стрижка на висках и сзади – не оставляла прочим представителям сильного пола с их кудрявыми бачками никаких надежд на успех. «Большой расфуфыренный павлин!» Возмущению Люси не было предела – Рэйн был объектом не только ее внимания. «Он чувствует, что каждая женщина в зале украдкой посматривает на него… и это ему нравится! Ни капли скромности».
