Это было совершенным безумием, но Маркус не мог оторваться от ее упоительно жарких губ. Когда она наконец опомнилась и оттолкнула его, он находился на высшей точке возбуждения.
Маркус тут же опустил руки и растерянно смотрел, как гордая мисс Бейкер-Снид, шагнув назад, пошатнулась и ухватилась за стол, стараясь не упасть; щеки ее пылали, глаза были подернуты дымкой страсти. В глубине души маркиз испытал странное удовлетворение от этой картины.
Он и сам был не прочь опереться на что-нибудь; колени его дрожали, как у новорожденного жеребенка, а удары сердца отдавались в ушах.
– Без этого можно было бы обойтись. – Онория машинально провела по губам тыльной стороной ладони.
Почему-то этот детский жест заставил Маркуса улыбнуться, и он вдруг понял, что уже давным-давно ни одна женщина не вызывала у него такого желания.
– О нет, это было совершенно необходимо и... приятно. Чертовски приятно!
– Я не хотела, чтобы вы меня поцеловали.
Маркиз сложил руки на груди, испытывая откровенное удовольствие. Видит Бог, он ей доказал, что значит пренебрегать им! Но она-то какова! Как пылко отозвалась на его поцелуй! В мисс Бейкер-Снид определенно было что-то интригующее, подталкивающее к более близкому знакомству.
– Я бы сказал, что теперь мы квиты.
– А я бы сказала, что вы осел!
– Как вы меня назвали?
– Ослом! Бестолковым ослом! – Она смерила его презрительным взглядом. – Оказывается, вы завоевываете женщин при помощи силы...
Маркус пожал плечами.
– Мне никогда не приходило в голову силой принуждать женщин к чему-либо.
– Неужели? Но вы только что силой принудили меня поцеловать вас!
– Что значит – принудил? Вы и не думали протестовать! Достаточно было вам возмутиться, и я бы тут же вас отпустил, но вы целовали меня так же сильно, как и я вас.
Онория еще гуще покраснела.
– Вы застали меня врасплох, и я не успела запротестовать.
– Потому что у вас не было желания. Мой поцелуй вам пришелся по вкусу, а теперь вы не хотите признаться в этом.
Онория надменно вскинула голову.
– Потому что мне нисколько не понравился этот поцелуй, и, надеюсь, он никогда не повторится.
Маркиз прищурился:
– О! Так-таки никогда?
– Никогда! – Она решительно тряхнула головой.
– Это звучит восхитительно! – Он шагнул к ней. – Я не украл у вас поцелуй, а только одолжил.
– А я называю это воровством!
– Что ж... В таком случае я должен вернуть украденное!
Онория неуверенно посмотрела на него, и Маркус вдруг понял, что ее озадачивает внезапная смена его настроения. Эта мысль доставила ему еще больше удовольствия. Он нагнулся к ней и пристально посмотрел на ее губы.
– Скажите, моя дорогая упрямая мисс Бейкер-Снид, вы желаете, чтобы я сделал это сейчас, или мы подождем более благоприятного случая?
Щеки ее запылали.
– Вы не можете вернуть поцелуй!
Он придвинулся еще ближе.
– Вы в этом уверены?
Она метнулась за стул, восхитительно раскрасневшись.
– Милорд, вы ведете себя возмутительно!
– Только в тех случаях, когда мне отказывают в том, чего я добиваюсь.
– Я не раздаю поцелуи налево и направо!
Он усмехнулся:
– Я имел в виду кольцо.
– О! – Она взглянула на свою руку.
Послышалось ли ему, или в ее голосе прозвучало разочарование? Маркус решил обязательно выяснить это... потом. Он пришел сюда за кольцом и не должен отвлекаться отдела.
– Кстати, я принял решение.
– И какое же?
– Я рассмотрю ваше предложение по поводу семи тысяч фунтов.
Обворожительные глаза мисс Бейкер-Снид просияли.
– В самом деле?
– Только дайте мне слово, что не продадите кольцо на сторону.
Ее взгляд стал серьезным.
– Вы действительно рассмотрите мое предложение?
– Да. – На самом деле Маркус решил, что ни за что не заплатит такую огромную сумму. – А пока я его обдумываю, вы должны тщательно беречь кольцо.
– Что ж, хорошо. – Онория кивнула. – Но имейте в виду, я не намерена ждать целую вечность. Достаточно будет и одной недели.
Маркиз поклонился, довольный ее уступкой.
– Итак, одна неделя. А пока я прощаюсь с вами, мисс Бейкер-Снид, и благодарю вас за невероятно вкусный... – он намеренно задержал взгляд на ее губах, – пирог. – Учтиво поклонившись, Маркус вышел, на ходу строя различные планы, как вернуть кольцо и вместе с тем продолжить флирт с очаровательной мисс Бейкер-Снид.
Кто знает, довольно усмехнулся он, может, этот день и не был совсем уж неудачным!
Глава 5
Что я делала, когда Албермарла не было в городе? Ах да! Я приказала передвинуть кровать на другое место, и вы знаете, в спальне стало гораздо уютнее! Собственно, каждый раз, когда он уезжает, я переставляю эту кровать с места на место.
Леди Албермарл – своей свекрови, солидной и величественной даме, в ожидании возвращения супруга
Клуб «Уайтс» представлял собой место уединения и отдыха, предназначенное исключительно для мужской части великосветского общества и обставленное в самым строгом стиле. Просторные гостиные, отделанные темными дубовыми панелями, предлагали посетителям солидные кожаные кресла, бесшумно скользящие дворецкие подавали избранные вина и обеспечивали самый изысканный комфорт, которого только мог потребовать утонченный вкус джентльменов. Словом, это был настоящий рай для мужчин, в который не допускалась ни одна представительница слабого пола, какими бы прелестями она ни обладала.
Энтони удрученно вздохнул и отставил тарелку. Жареная утка под мятным соусом была его любимым блюдом, но без Анны и детей еда не пробуждала в нем аппетита. Анна с детьми в сопровождении ее деда отправились в поездку по озерам, а его задержали в городе дела, и теперь он чувствовал себя совершенно одиноким и неприкаянным.
Машинально потягивая вино, Знтони прикидывал, как бы поскорее управиться с делами и вернуться к семье. То-то они обрадуются, и больше всех, разумеется, его любимая Анна. Он представил себе ее милое лицо, чудные серые глаза, густые рыжеватые волосы, и сердце его сладко сжалось. Поразительно, но за два года их супружества он положительно жить не мог, не видя ее рядом.
У входа в гостиную послышался легкий шум, и, подняв голову, Энтони увидел направляющегося к нему Маркуса. Все присутствующие почтительно с ним раскланивались, и Энтони показалось несколько странным их искреннее уважение к его старшему брату. Правда, Маркус всегда держался властно и независимо, но дело, очевидно, было в том, что с первого взгляда в нем угадывался сильный и в то же время чрезвычайно честный человек.
– Я так и думал, что застану тебя здесь, – приблизившись, произнес Маркус.
