– Я так и думал, что застану тебя здесь, – приблизившись, произнес Маркус.
Энтони указал ему на стул.
– Ты уже ел?
– Нет, но я не голоден. Однако от глотка вина не откажусь.
Энтони плеснул вина на дно бокала.
– Посмотрим, понравится ли тебе.
– Превосходный портвейн! – Маркус прищелкнул языком.
– Мне он тоже по вкусу, так что я приказал подать новую бутылку, когда эта закончится. – Энтони посматривал на брата, пытаясь угадать, в каком он настроении. – Ну как? Удалось тебе вернуть кольцо?
По лицу Маркуса пробежала неуловимая улыбка.
– Ага! Все-таки ты его заполучил! – радостно воскликнул Энтони. – Наконец-то кончились все наши...
– Ты меня не понял. Кольцо я нашел, но мне не удалось его вернуть. – Маркус задумчиво повертел в пальцах бокал. – Пока не удалось.
Энтони в недоумении взглянул на брата. Когда Маркус узнал о пропаже кольца, он буквально рвал и метал от ярости и горел желанием как можно скорее найти его, а сейчас вовсе не казался огорченным неудачей.
– Объясни же, в чем дело. Где ты его обнаружил?
К крайнему удивлению Энтони, Маркус довольно улыбнулся:
– Как я и предсказывал, оно оказалось у мисс Бейкер-Снид.
– И?..
– Она не отдала его мне.
– Вот черт! Но ты хоть догадался предложить ей денег?
– Разумеется. Целых двести фунтов.
Энтони недовольно нахмурился:
– Не слишком ли много?
– Мисс Бейкер-Снид так не показалось. Правда, я допустил ошибку, признав, что кольцо является нашей фамильной реликвией. Неудивительно, что она запросила за него семь тысяч фунтов.
Энтони поспешно поставил бокал.
– Постой! Я не ослышался? Она запросила за материнское кольцо целых семь тысяч?
Маркус усмехнулся:
– Нахальная бестия, верно?
– Еще бы! И что ты ей на это сказал?
– Конечно, я отказал. Тогда она сделала мне другое предложение.
– Интересно, что она потребовала на этот раз? Карету и шестерку лошадей? Замок на Темзе? Или, может, корабль?
– Нет, – медленно проговорил Маркус. – Она пожелала, чтобы я оказал покровительство ее сестре и устроил ей выход в свет в этом сезоне.
Энтони подался вперед так резко, что стул под ним слегка скрипнул.
– Шутишь!
– Вовсе нет. – Глаза Маркуса весело блеснули. – Но не волнуйся, от меня не потребовали, чтобы я устраивал в ее честь какие-нибудь солидные мероприятия, во всяком случае не сразу.
– Поразительная наглость! И что же ты ей ответил?
– Разумеется, тоже отказался. Можешь себе представить, что стали бы говорить в свете, если бы я на это согласился?
– Что ты имеешь виды на ее сестру, а скорее всего уже отведал запретного плода.
– Вот именно. Я указал на это мисс Бейкер-Снид – понятно, не в этих выражениях, – и она согласилась, что такое просто невозможно. Так что мы вернулись к тому, с чего начали – а именно к семи тысячам.
– Похоже, положение тупиковое...
– Не похоже, а так оно и есть.
Энтони задумался.
– Не могу представить тебя на всех этих балах, суаре и музыкальных вечерах, которых ты терпеть не можешь!
– Да? Но я же их посещаю.
– Насколько мне известно, исключительно в случае крайней необходимости. Когда Анна в последний раз была в Лондоне, она жаловалась, что встречалась с тобой от силы раз в неделю. Ты становишься настоящим отшельником.
– Ничего подобного! Просто не нахожу удовольствия в этих глупых развлечениях.
– Гм... Мисс Бейкер-Снид не очень хорошо тебя знает, раз решила, что ты согласишься взять на себя такую обузу. Легче было бы уговорить тебя стать пастухом коров, чем ухажером. Существует единственный способ избавиться от настойчивого преследования красавиц. Женись, брат, и точка!
Маркус даже не улыбнулся.
– Прекращай свои насмешки. Вопрос очень серьезный. Дело в том, что мисс Бейкер-Снид может продать кольцо кому-нибудь другому!
– Она уже обещала это сделать?
– Да, заявила об этом совершенно прямо и откровенно! Я попросил дать мне неделю на обдумывание ее предложения.
– И что же будет через неделю?
Маркус пристально рассматривал золотистое вино в бокале.
– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю.
– Ты уверен?
– Разумеется, уверен. Я не позволю, чтобы кольцо уплыло из моих рук. – После продолжительного молчания Маркус вопросительно взглянул на брата: – А ты что скажешь?
– Я? – невозмутимо переспросил Энтони, хотя глаза его по-прежнему смеялись. – Разве я должен что-то говорить?
– Брось, Энтони! Я прекрасно вижу, что тебя так и распирает.
– Возможно, это сама судьба хочет тебе что-то сказать.
– Я так и знал. Придумай что-нибудь поумнее. Это не судьба, а обыкновенное невезение, вот и все!
Энтони безразлично пожал плечами:
– Ну, тебе виднее.
– Осел!
– Возможно, но я происхожу из очень древнего рода ослов, мой дорогой брат.
– Ты мне только наполовину родной брат.
– Значит, и осел только наполовину!
– Это не смешно. – Маркус тяжело вздохнул.
– Конечно, – быстро отозвался Энтони, – совершенно не смешно. Я смеялся не над тобой, а над этой... как ее? Как зовут эту девушку?
– Онория Бейкер-Снид.
– Вот-вот, я смеялся именно над ней. Нежданно-негаданно она попала в ужасное положение. Оказаться женой такого напыщенного и самоуверенного типа, да еще с таким раздражительным характером, будет для бедняжки сущим наказанием.
– Если ты обо мне такого мнения, то, будь любезен, объясни, почему твоя громоздкая фигура вечно торчит у меня в кабинете?
Энтони молча поднял свой бокал.
– Каким бы приятным ни был этот портвейн, он и сравниться не может с тем, который хранится у тебя в погребах.
– Спасибо.
– Не за что. – Энтони мягко улыбнулся. – А какие еще грандиозные проекты ты замыслил?
– Прежде всего мне нужно добиться встречи с лордом Мелтоном и убедиться в определенности восточной границы его поместья.
– Что? – удивился Энтони. – Ты собираешься приобрести поместье Мелтона?
– Он по шею увяз в карточных долгах, – усмехнулся Маркус. – Неделю назад я предложил ему продать мне поместье, и он согласился.
Энтони хмуро изучал брата.
– Не понимаю, как можно радоваться чужому несчастью.
Маркус пожал плечами.
– Я вовсе не радуюсь, а только испытываю некоторое удовлетворение при мысли добавить к состоянию семьи такой лакомый кусок. В этом нет ничего дурного. Если Мелтон оказался настолько глупым и беспечным, промотал свое состояние, почему я не могу этим воспользоваться?
– Ты прав, конечно, – со вздохом согласился Энтони. – Просто Мелтон всегда мне нравился.
– И мне он нравился. Но это не извиняет его безответственных поступков.
